В следующей жизни.

С детства Чонгук разрывался между двумя мечтами. Отец был профессиональным игроком в боулинг, и Чонгук тоже хотел связать свою жизнь со спортом. Но его манил бадминтон, а также профессии, связанные с искусством. Мама, увлеченная рисованием и живописью, привила ему любовь к творчеству. Чонгук научился рисовать, но однажды, когда он увидел выступление G-Dragon с песней «Heartbreaker» и понял, что хочет стать айдолом. В четырнадцать лет он решил попробовать свои силы и принял участие в шоу талантов Superstar K. Хотя он не победил, его талант заметили несколько агентств. Они прислали ему предложения, но Чонгук выбрал маленькую компанию Big Hit, впечатленный выступлением Rap Monster. Он хотел дебютировать с ним. Родители и старший брат Чонхен обрадовались, но были встревожены. Отец вечером сказал: — Гук, мы гордимся тобой, но не слишком ли рано переезжать в общежитие? Да ещё и в Сеуле? Люди бывают разные, а агентство маленькое. Вдруг что-то случится? — Спасибо, что переживаете за меня, — ответил Чонгук. — Но я уверен, что всё будет хорошо. Он сам переживал: вдруг он окажется недостаточно хорош для дебюта? Что, если его выгонят или он не сможет поладить с другими участниками? Но Чонгук старался не показывать тревоги, чтобы не беспокоить семью еще больше. На этаже его встретил высокий, широкоплечий парень лет девятнадцати. Он приветливо улыбнулся: — Привет. Ты Чон Чонгук? Я Ким Сокджин. Можно просто Джин-хён. Приятно познакомиться. «Ему бы в модели», — подумал про себя Чонгук. Опомнившись, он резко поклонился, и сумка с вещами ударилась об бедро. — Да, это я. Приятно познакомиться! — Не переживай так сильно. Пойдем, познакомлю тебя с остальными. Первым, кого представил Джин, был Rap Monster — причина, по которой Чонгук оказался здесь. — Это Ким Намджун, наш лидер и продюсер, — сказал Сокджин, указывая на высокого парня с причёской, напоминающей гребень. Намджун выглядел внушительно. Чонгук поклонился, а Намджун слегка кивнул в ответ. — Привет, можно просто Джун-хён. Чувствуй себя как дома, — сказал Намджун с широкой улыбкой и быстрым взглядом оглядел Чонгука с ног до головы. — Это Мин Юнги, тоже наш продюсер, — добавил Джин, указывая на парня с шапкой на голове. Его бледная кожа напомнила Чонгуку сахар. — Мин Юнги, — представился тот, сдержанно приподняв уголки губ. — Suga или Юнги-хён. Увидев непонимание в глазах младшего, Мин пояснил: — Shooting Guard, атакующий защитник в баскетболе. Чонгук вновь поклонился. — Чон Хосок — один из лучших танцоров компании, — Джин-хён, ты меня перехваливаешь! — воскликнул парень с такой яркой улыбкой, что Чонгук про себя назвал его человеком-солнцем. — Чон Хосок, можно Хоби-хён. Рад познакомиться! Как сказал Джин-хён, я танцор, так что, если возникнут трудности, обращайся ко мне. — Ну и я, — сказал Джин. — Просто красавчик! Все громко рассмеялись. — Как только отдохнёшь, покажу тебе студию для практики. А сейчас пойдём, покажу нашу комнату. Первое время Чонгук смущался и боялся показаться шумным. Старшие не сразу нашли подход к нему. Но постепенно они заметили, что он чувствителен к запахам, не любит ранние подъёмы, боится микроволновки и обожает банановое молоко. После переезда Чонгук перевёлся в школу рядом с общежитием. Джин будил и отвозил его, понимая, что после тяжёлых тренировок сил у младшего не остаётся. Однажды, готовя завтрак, Джин рассказал, как сам оказался в компании: — Я шёл домой из школы, и меня остановил мужчина в костюме. Он сказал: «Извините, молодой человек, вы очень красивы. Если захотите, можете пройти прослушивания». Он протянул визитку. Я сначала не поверил, но потом посмотрел адрес и решил попробовать, но только в качестве актёра. Представь моё удивление, когда я попал в группу, где были три рэпера, а я не умею ни петь, ни танцевать, ни тем более читать рэп. Он рассмеялся. Чонгук заметил, что, несмотря на свою статность и гениальность в музыке, Намджун неуклюж в быту и часто что-то ломает. Поэтому Сокджин не просил у него помощи на кухне. — Юнги-хён — это обращение казалось странным, ведь они давно знакомы. — Что-то снова сломалось? — спокойно спросил Юнги, взяв инструменты. — Дверная ручка. Клянусь, был очень осторожен, — виновато почесал затылок Намджун. — Я верю тебе, Джун, — сказал Юнги, обращаясь к Чонгуку: — Гук, поможешь? — Да, конечно! Юнги-хён казался Чонгуку холодным, но это было лишь первое впечатление. Он был немногословен, но его забота проявлялась иначе. Однажды вечером Мин предложил: — Если хочешь, можешь заходить в студию в любое время. Возвращаясь в общежитие после школы, Чонгук решил воспользоваться этим предложением. — Юнги-хён, я не буду мешать? — спросил он, не решаясь войти. — Нет, проходи. Смотри всё, что хочешь. Я скоро закончу, и мы вернёмся в общежитие, — Чонгук кивнул, достал домашние задания и стал ждать. Позже он решил отдохнуть и пройтись по студии. Там было много аппаратуры для записи и написания битов, но его внимание привлекла старая гитара в углу. Она выглядела изношенной, но состояние было идеальным — ни единой царапины. Чонгук аккуратно провёл пальцами по струнам, которые также были идеально настроены. Он всегда мечтал научиться играть на каком-нибудь инструменте, но пока не знал, на каком. Размышления прервал хриплый голос Юнги-хёна: — Нравится? Если хочешь, я могу научить тебя играть на ней. — Спасибо, хён, но думаю, сейчас мне нужно подтянуть другие навыки. Может, позже, — ответил Чонгук. — Хорошо, — кивнул Юнги. — Ну что, пошли? Заодно зайдем в магазин. Если что, сегодня готовлю я. Джин-хёну иногда нужно отдыхать от готовки. Хотя я знаю, что он пойдет в зал для практики, к Хосоку. Через некоторое время к ним присоединился Ким Тэхён. Именно его открытость и квадратная улыбка помогли Чонгуку чувствовать себя свободнее. Тэхён быстро нашёл общий язык со всеми. Хотя к общежитию Тэхён привыкал долго, родители приезжали к нему каждые выходные. Дорога из Тэгу до Сеула была долгой, и Тэхён проводил с ними всего полчаса. Чонгук тоже очень скучал по семье, но звонил им только раз в неделю из-за расписания. Через пару месяцев их хореограф Сон Сондык сообщил: — Через пару дней к вам присоединится новенький — Пак Чимин. Кто-то должен его встретить. — Я! — вызвался Хосок. — А есть видео с ним? Он же проходил кастинг, верно? — Да, — мужчина достал флешку и вставил ее в ноутбук. — Вот кастинг, который мы проводили в 2011 году. На экране появился парень лет шестнадцати, неуверенно выходящий на середину сцены. Но стоило ему начать танцевать, как все изменилось. Его движения быстро сменяли друг друга — от резких до плавных, словно его мышцы и кости не имели ограничений. Все молча смотрели, ожидая, что скажет Хосок, как самый опытный из них, не считая Сондыка. Его глаза ещё никогда так не горели. Но прежде чем Хосок успел что-то сказать, Сондык включил ещё одно видео. — А это Чимин в современном балете. Он появился на сцене прыжком, как лань. Его движения были изящными и грациозными. Пак завораживал, его тело было идеально сложено для танца. Лёгкая рубашка и боксёры позволяли увидеть мельчайшие детали его движений. С минуту все молчали, а затем Хосок восторженно воскликнул и резко встал, опрокинув стул: — Он танцует как дышит! Просто идеально! Может сочетать хип-хоп с изяществом балета! Сколько же экспериментов можно провести с таким танцором! Все были воодушевлены появлением Чимина. А у Чонгука появилось смутное чувство, будто он уже видел Пака раньше. Чувства печали и тоски смещались с предвкушением от будущей встречи. Однако тогда, как показалось Чонгуку, Пак в отрывках воспоминаний выглядел по-другому.