Это не девочка-это беда!

Проект «Кристалл-Инвест» поглотил их с головой. Следующие несколько дней пролетели в бесконечных совещаниях, ночных подготовках и бесконечных спорах, которые стали их привычной формой общения. Офисные слухи о «странной атмосфере» между Волковым и Соколовой уже ползли по коридорам, но сами виновники были слишком заняты, чтобы их замечать. Ситуация достигла пика в четверг. Им предстояла важнейшая телеконференция с техническими специалистами «Кристалл-Инвест» из США. Проблема была в разнице во времени — звонок был назначен на десять вечера по московскому времени. — Последний уходит, гасит свет! — крикнул кто-то из уборщиков, проходя по коридору. Офис опустел, погрузившись в непривычную тишину, нарушаемую лишь мерным гухом серверов. В конференц-зале горел только один светильник, отбрасывая длинные тени на стол, заваленный бумагами, и на двух людей, сидящих друг напротив друга. — Готова протоколировать, — сказала Елена, устроившись с ноутбуком так, чтобы камера захватывала нейтральный фон с логотипом компании. На ней снова не было пиджака, а на прядь волос, выбивавшуюся из хвоста, она уже даже не обращала внимания. Макс, снявший галстук и расстегнувший две верхние пуговицы рубашки, кивнул, проверяя звук. Он чувствовал странную усталость — не физическую, а скорее ментальную. Постоянное напряжение быть «Волковым» — неуязвимым, острым на язык, — начало сдавать. Конференция началась. И тут случилось то, чего они больше всего боялись. Американские коллеги оказались педантичными до мозга костей. Они засыпали их вопросами, каждый ответ требовал подкрепления цифрами, графиками, отсылками к спецификациям. Макс работал в своей стихии — парировал, шутил, очаровывал. Но когда речь зашла о технических деталях логистической платформы, которую они предлагали, он на секунду запнулся. Это было не его. — Извините, могу я уточнить? — вдруг вмешалась Елена, ее голос, четкий и спокойный, прозвучал как спасение. — В презентации на слайде 15 вы найдете детализированную схему маршрутизации. Мы предусмотрели три резервных канала на случай форс-мажоров. Позвольте, я продемонстрирую... Она взяла на себя инициативу, бегло объясняя сложные термины простым языком, и Макс, откинувшись на спинку кресла, просто смотрел на нее. Смотрел, как ее пальцы летают по клавиатуре, как она, не моргнув глазом, парирует самый каверзный вопрос, как ее глаза горят холодным, но абсолютно ясным огнем профессионализма. В этот момент она была не просто «строптивой Соколовой». Она была гением их общего дела. Когда через полтора часа звонок наконец завершился на позитивной ноте («Отличная работа, команда. Ждем вас с финальной презентацией»), в зале повисла гробовая тишина. Они победили. Первый серьезный рубеж был взят. Макс тяжело выдохнул и провел рукой по лицу. — Черт. Я думал, этот бородатый технарь из Техаса съест нас живьем. — Его зовут Боб, — автоматически поправила Елена, закрывая ноутбук. Ее руки слегка дрожали от выброса адреналина. — И да, он попытался. Но не вышло. Она подняла на него взгляд, и в ее глазах он увидел не насмешку, а то же самое облегчение, что чувствовал сам. Это была их общая победа. — Спасибо, — тихо сказал Макс, переставая играть. Сказал искренне. — Ты спасла там ситуацию. Я в этих дебрях... немного плаваю. Елена смерила его удивленным взглядом. Она не ожидала такой прямоты. — Мы команда, — пожала она плечами, отводя взгляд. — Ты держал их на харизме, я — на фактах. Сработало. Внезапно в офисе погас свет. Они оба вздрогнули, окутанные почти кромешной тьмой. За окном горели огни города, выхватывая из мрака лишь силуэты мебели и друг друга. — Что за... — Макс встал и подошел к выключателю. Щелчок не помог. — Похоже, сработало ночное энергосбережение. Или кто-то слишком усердный из охраны. — Отлично, — вздохнула Елена. — Мой телефон почти разряжен. — Мой тоже, — Макс пошарил в кармане. — Сессия его добила. Они стояли в темноте, в тишине, нарушаемой лишь их дыханием. Все маски, все защитные барьеры, которые так тщательно выстраивались в течение дня, вдруг оказались бесполезными в этом внезапно наступившем интимном мраке. — Надо звонить охране, — сказала Елена, но не двигалась с места. — Сейчас найдем телефон на ресепшене, — предложил Макс. Они медленно, чтобы не споткнуться, вышли из конференц-зала в коридор. Городской свет лился из огромного окна в конце холла, серебря все вокруг. В его призрачном сиянии Елена выглядела иначе — хрупкой и уставшей. — Знаешь, — нарушил тишину Макс, остановившись у окна. — Когда ты не пытаешься меня уничтожить на планерках... ты чертовски крутой специалист. Она прислонилась к оконному стеклу рядом с ним, глядя на огни города. — А когда ты не строишь из себя шута горохового... из тебя мог бы выйти приличный лидер. Он повернулся к ней, оперся плечом о стекло. — Мы что, снова обмениваемся комплиментами, Соколова? Это уже начинает становиться традицией. Уголки ее губ дрогнули в слабой, почти невидимой улыбке. — Констатирую факты, Волков. Не более. Они смотрели друг на друга в полумраке. Расстояние между ними составляло не больше тридцати сантиметров. Макс видел усталость в ее глазах, тень от длинных ресниц на щеках. Он видел не соперницу, а женщину, с которой он только что прошел через адский звонок и вышел победителем. — Лена... — сказал он тихо, и имя, а не фамилия, прозвучало как-то по-новому, по-другому. Она не поправила его. Она просто смотрела на него, и ее взгляд был не ледяным, а... задумчивым. Внезапно вдалеке щелкнул выключатель, и свет в коридоре снова зажегся, резкий и безжалостный, заставив их обоих моргнуть и отшатнуться друг от друга. Магия момента рассыпалась в прах. — Нашел, — голос охранника донесся из-за угла. — Все в порядке, сейчас везде включится. — Пойдем, — Елена первая опомнилась, ее лицо снова стало привычно-непроницаемым. — Поздно. Макс молча кивнул, чувствуя, как реальность снова смыкается вокруг них со всеми ее правилами и условностями. Но что-то изменилось. Что-то сломалось в его привычной уверенности, а в ее броне появилась трещина. Игра продолжалась, но ставки в ней стали неизмеримо выше.