Это не девочка-это беда!

Мир, купленный ценой СПА-процедур и тяжелого разговора с Алисой, оказался хрупким и продлился ровно три дня. На четвертый Виктор Петрович, словно злой рок, вызвал Макса к себе. — Волков, блестящие новости! — начал он, сияя. — Наш успех с «Глобал-Тех» получил резонанс. Швейцарские партнеры из «Хельветик-Консорциум» пригласили нас на недельную стратегическую сессию. Лично тебя. Они хотят перенять наш опыт. Макс почувствовал, как по спине пробежал смешанный холодок гордости и тревоги. Неделя. В Швейцарии. — Это твой звездный час, — продолжал начальник. — Все расходы оплачены, перелет — бизнес-класс. Завтрашним вечерним рейсом. Выйдя из кабинета, Макс первым делом посмотрел на Лену. Она уже слышала новость — офисный телеграф работал без сбоев. Их взгляды встретились через весь зал. В ее глазах он не увидел радости. Увидел ту самую, знакомую тень страха. Они столкнулись в курилке, этом традиционном месте для их судьбоносных диалогов. — Поздравляю, — сказала она, делая затяжку своей электронной сигаретой. — Швейцария. Красота. — Лен, это всего лишь неделя. Работа. — Конечно, — она кивнула, глядя на город за стеклом. — Просто работа. Как тогда ужин с Алисой. Он вздохнул, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Это совсем другое. Я буду один. — В бизнес-классе? В пятизвездочном отеле? — она горько усмехнулась. — С уверенностью на сто процентов говорю, что ты будешь не один. Прошлое, как ты сам говорил, имеет длинные щупальца. Оно легко достанет тебя и в Цюрихе. Он хотел возражать, но слова застряли в горле. Потому что часть его, та самая, старая, волковская, уже ликовала. Командировка! Новые горизонты, новые лица, новые... возможности. Эта мысль пронеслась в голове молнией, и он тут же устыдился ее. Весь день Лена была замкнутой и официальной. — Счастливого полета, Волков, — бросила она ему, уходя вечером, и в ее голосе не было ни капли тепла. Проводив ее взглядом, Макс почувствовал знакомое раздражение. Опять эти упреки, еще до того, как он что-то сделал. Опять ей мало его слов. Полет прошел в размышлениях. Он сидел в удобном кресле бизнес-класса, потягивая виски, и ловил себя на том, что с интересом разглядывает стюардессу — элегантную блондинку с обворожительной улыбкой. Та отвечала ему взаимным, чуть заинтересованным взглядом. Старый сценарий запускался сам собой, на автомате. Он отвернулся к иллюминатору, к черной бездне за ним, и подумал о Лене. О ее глазах, в которых сегодня был лед. В Цюрихе его встретили с королевскими почестями. Отель превосходил все ожидания. Вечером первого дня швейцарские партнеры устроили ужин в роскошном ресторане с панорамным видом на озеро. Именно там он увидел ее. Изабеллу, дочь одного из партнеров, молодую, ослепительно красивую и исполненную той самой, неприкрытой уверенности, что бывает только у женщин, которые никогда не знали отказа. — Макс, вы не похожи на скучного московского бизнесмена, — сказала она, подходя к нему с бокалом шампанского, когда ужин подошел к концу. — Вы похожи на человека, который знает, как жить в кайф. И он почувствовал это. Пьянящее головокружение от внимания, от комплимента. — А вы, Изабелла, не похожи на дочь швейцарского банкира, — парировал он, включая свое старое, отточенное обаяние. — Вы похожи на ураган. Она рассмеялась, и ее смех был похож на звон хрустальных колокольчиков. Он провожал ее до лифта в отеле. Они стояли в пустом коридоре, и напряжение между ними было почти осязаемым. — Мой номер на последнем этаже, — сказала она, глядя на него с вызовом. — Вид с балкона — нечто. Не хотите оценить? Сердце Макса заколотилось. Старый инстинкт кричал: «Да!». Один шаг. Всего один шаг — и он снова там, в своей стихии. Перед ним мелькнуло лицо Лены. Не холодное и обиженное, а то, каким он видел его в баре «Гараж» — уставшее, но смягченное, с доверчивой улыбкой. Он услышал ее голос: «Я просто боюсь быть счастливой...» Этот внутренний образ стал щитом. Он отступил на шаг. Улыбка сошла с его лица. — Изабелла, вы потрясающая. Но вид с балкона мне придется оценить в другой раз. В одиночку. У меня есть... обязательства. На ее лице отразилось искреннее удивление, затем досада, и, наконец, уважение. — Она должна быть особенной, ваша... обязательства. — Так и есть, — тихо ответил Макс. — Спокойной ночи. Он развернулся и пошел к своему номеру, чувствуя, как дрожат колени. Он не полетел на балкон к красавице-швейцарке. Впервые в жизни он сознательно отказался от «короткометражки». В номере он снял пиджак и первым делом отправил Лене сообщение. Не оправдывающееся, не сладкое, а простое и честное. «В Цюрихе. Все сложно, скучаю. Как ты?» Ответ пришел не сразу. Через полчаса. «Собираю отчет. Артем передает привет. И я скучаю.» Она не написала «люблю». Но она написала «скучаю». И для него в этот момент это значило гораздо больше. Он подошел к окну и смотрел на огни незнакомого города. Он только что прошел одно испытание. Но он с ужасом понимал, что это было лишь разминкой. Главная битва за доверие — и его, и ее — была еще впереди.