Красные звезды

Когда Куан Чи отправился на аудиенцию к Верховному Жрецу Коталю, то взял с собой одного лишь Куай Ляна. Это озадачивало мага, поскольку он привык, что они с Ханзо всегда маячили за спиной колдуна словно тени. Перед выходом Ханзо легонько сжал его пальцы. Было видно, что этот жест смутил в первую очередь самого пироманта, но все же он на этот раз не опустил глаз, только пробормотал: — Удачи. Будь осторожен. Выражение лица его было непривычно хмурым. Куай Лян улыбнулся ему. Конечно, их нельзя было назвать друзьями, но он надеялся на то, что в будущем у них получится крепкая дружба. — Все будет хорошо, — он пожал плечами. Наставник и раньше навещал Коталя. Между ними существовал холодный союз. Куан Чи исполнял волю храма бога солнца Лей-Ра, а жрецы успокаивали суеверных жителей деревни, чтобы те не решили однажды явиться к их дому с факелами и вилами. Трех магов-отшельников запрещалось трогать. Как порой с легкой улыбкой говаривал Куан Чи, это было для их же пользы, имея в виду простых людей, не обладающих таким сильным даром. Куай Лян знал, что учитель прав, и в штурме их дома могли бы пострадать сильнее всего штурмующие, а не они трое. В конце концов, Куан Чи всегда могла прийти на помощь армия демонов. Куай Лян не хотел этого, не хотел эскалации конфликта. Поэтому с другими всегда старался держаться вежливо и почтительно. О нем даже ходили слухи, что он наименее подвержен тьме и наиболее добр из всех троих, но Куай Лян знал, что это предрассудки, порожденные природой его дара и угрюмым видом Ханзо. Он знал, что у Ханзо очень доброе сердце, несмотря на мрачную внешность и недружелюбные манеры. Путь был совершен с почетным эскортом воинов-стражей Коталя. Воительница по имени Джейд возглавляла отряд. Куан Чи выглядел недовольным самим фактом сопровождения. — Почему Верховный Жрец вызвал меня раньше положенной даты встречи? — спросил он у Джейд. Голос его звучал недовольно. Джейд поколебалась. Явное недоверие мелькнуло у нее в глазах. Она знала о целях Коталя, понял Куай Лян. Но пока решила скрыть это от них. Когда он это подумал, изумрудно-зеленые глаза воительницы встретились с его голубыми. Куай Лян вздрогнул. Смотрела Джейд на него странно. Слишком изучающе, с любопытством и какой-то… надеждой? Он отвернулся от молодой женщины, испытывая сильный дискомфорт. Впервые тревога Ханзо начала передаваться и ему. — Я не владею всей информацией, господин маг, — ответила она вежливо, но тон был каменно-ровным. Больше она говорить не желала. Куан Чи с досадой щелкнул языком, но дальше расспрашивать не пытался. Понял, что проще выяснить все на месте и не ссориться с гвардией Верховного Жреца. Храм был усеян осколками солнечного камня. Они светились золотистым, и хотя стояла ночь, они, подпитываемые магией, давали столько света, что создавалось впечатление, будто само солнце освещает коридоры. Они прошли в укромную келью, и после традиционного расшаркивания и приветствий Верховный Жрец Коталь перешел к делу. — Пей травяной мед, не стесняйся, чувствуй себя как дома, — кивнул он Куай Ляну. Сам жрец выглядел внушительно. Сложный головный убор с перьями, каждое из которых давало ему силу, золотые браслеты на руках и ногах, высокая и крепкая фигура настоящего исполина. Казалось, он мог одной рукой запросто согнуть подкову. — Благодарю, — учтиво проговорил Куай Лян и взялся за кружку. Напиток был пряным и сладким, напоминал о лете. Он невольно задумался над тем, что любил пить Ханзо. Кажется, отвар из лунной сливы. У него был нежный аромат и мягкий вкус. — Итак, зачем ты вызвал меня, Коталь? — Куан Чи даже не притронулся к своему напитку. — И моего младшего ученика? — Не торопись, — Коталь дружески махнул рукой. — Дай своему подопечному освоиться. Скажи, Куай Лян, — взгляд жреца был на удивление теплым. — Тебе нравится наша деревня? Наши жители? Куай Лян застыл, зная, что учитель все слышит. — Они хорошие люди, — ответил он просто. — Может быть, ты с кем-то успел подружиться? Или влюбиться? Не стесняйся, все мы этому подвержены, — он улыбнулся. — Любовь — величайший дар бога Солнца. Моя жена Джейд для меня самая прекрасная женщина. Скажи, может, тебе кто-то приглянулся из наших девушек? Среди них много хороших и светлых, с добрым сердцем. Куай Лян ощутил смущение. Он никогда не задумывался о подобном. Конечно, порой ему приходилось лечить последствия любовных эликсиров, но на этом, в общем-то, его познания в области такого рода отношений между людьми и заканчивались. — У моего ученика нет времени на эти глупости, — холодно заявил Куан Чи. — Он посвящает свое время учебе, а не юношеским влюбленностям. — Он молодой парень. И человек. Конечно же, у каждого есть свои потребности. Это не глупости, — тон Коталя был предостерегающим. — Скажи, Куай Лян, что ты думаешь о Харуми? Она очень высоко отзывалась о тебе, рассказала, что ты помог ей отбиться от разбойников. — Мы вместе с Ханзо помогли, — Куай Лян пожал плечами. Он не понимал, почему жрец это проигнорировал, ведь он сам благодарил их за спасение девушки-кузнеца. — Харуми ты нравишься, она всегда улыбается, когда тебя видит. Всякий раз спрашивает и надеется увидеть тебя вновь, — продолжил Коталь, будто и не услышал его. Куай Лян помнил Харуми. Она действительно всегда дружелюбно ему улыбалась. А однажды дала хороший совет по ковке металлов. Но она и Ханзо улыбалась, как ему казалось. Да и остальным тоже. Разве это показатель какого-то особенного отношения? Невольно он вспомнил свою ошеломленную и удивительно радостную реакцию на то, что Ханзо стал улыбаться ему. Но это было связано с тем, что другой ученик почти никогда не улыбался по-настоящему. Он и вправду не понимал, к чему ведет Верховный Жрец. — Скажи, что ты думаешь об этом? Может быть, ты хотел бы жениться? Ты добрый и светлый человек. Тебе не обязательно посвящать свое время темным искусствам, если ты можешь жить среди обычных людей. — Мы не изучаем тьму, — Куай Лян покачал головой. Но замолчал, поймав предостерегающий взгляд наставника. — А насчет женитьбы. Простите, но я ни в кого не влюблен, — отчего-то смущение от разговора лишь возросло. — Ладно, — жрец махнул рукой. — В конце концов, браки без любви — это кощунство над даром нашего возлюбленного Лей-Ра. Я услышал то, что хотел. А сейчас нам с мастером Куан Чи нужно поговорить наедине. Джейд вывела его из кельи, и Куай Лян оказался предоставлен сам себе. — Тебе не обязательно оставаться с ними, — тихо сказала она. — С твоим наставником и другим его учеником. Твоя верность им похвальна, но ты сильно отличаешься от них обоих. Ты обладатель солнечного пламени, и душа у тебя светлая, ее еще можно спасти. Я верю, что ты не хочешь служить темным силам осознанно. Твой учитель и даже его старший ученик... Они не способны на преданность и дружбу. Я разбираюсь в людях. И вижу тебя. Твои намерения чисты. Подумай над словами моего супруга. В конце концов, ты заслуживаешь настоящей семьи, особенно после того, как твой род… Дверь резко распахнулась, и оттуда вышел злой учитель. — Уходим, — бросил он. И Куай Лян подчинился, кинув извиняющийся взгляд в сторону женщины. Он не знал, что она хотела донести до него последними словами. Что он заслуживает семьи, которая точно не продаст его в услужение? Он отчего-то почувствовал раздражение. Ему не терпелось поскорее вернуться к Ханзо. — — Жрецы считают, что ты избран богом солнца Лей-Ра и должен принадлежать им, — сказал Куан Чи. — Но ты мой ученик. Это я тебя воспитал и вырастил. И я не отдам свое. Куай Лян слушал учителя молча. Ему не понравилось внимание жрецов к собственной персоне. Но он надеялся, что это пройдёт. Он не хотел иной жизни. Тем более, когда они с Ханзо стали ближе. — Как я и сказал Коталю, пока их бог лично не проявит себя и не скажет, что он избрал тебя, то пусть катятся на все четыре стороны. У меня не так много учеников, чтобы ими разбрасываться. Закончив свою тираду, он провел рукой по черепу своего посоха. — Кстати, а вы со старшим учеником стали общаться ближе? — он усмехнулся. — Я ведь говорил тебе, что вы станете друзьями. — Мы не друзья, учитель, — тихо проговорил Куай Лян. Он не ожидал, что Куан Чи заговорит о Ханзо. И потому его сердце взволнованно трепыхнулось в груди. Смесь тревоги и страха заставили его закрыться. — Мы просто друг другу помогаем. — Это хорошо, — хмыкнул маг. — Ты должен помнить, кто твоя настоящая семья. Кто всегда останется рядом. — Я об этом и не забываю, учитель, — вежливо отозвался Куай Лян. Куан Чи остался доволен ответом. — Когда они с Ханзо в следующий раз вышли к людям, у них было достаточно эликсиров для продажи. На этот раз, впервые за все годы, они не разделились, а продолжили путь вместе. Необходимо было зайти в кузницу, чтобы Ханзо мог починить свои клинки. Один из духов в последней стычке оказался слишком зубастым. — Здравствуй, Ханзо! — Харуми просияла. Тот дружелюбно кивнул. — Рада тебя видеть! И тебя тоже, Куай Лян! — добавила она приветливо, заметив второго ученика Куан Чи. Куай Лян улыбнулся. Он знал, что пришел сюда за компанию, поскольку сейчас ему здесь ничего не требовалось. — Давай их мне, — она разложила оружие и задумчиво прищурилась. — Что ж, починить можно. Но работа займет время. Приходите ко мне через седмицу. Все будет готов. — Спасибо, — сдержанно поблагодарил Ханзо. Куай Лян видел, что в разговорах с другими жителями маг огня часто ощущал себя не в своей тарелке. Он ожидал, что закончив дело, они уйдут, однако Харуми продолжила диалог: — Как у вас дела? Что нового? Куай Лян стоял в отдалении, поэтому вопрос очевидно предназначался Ханзо. Тот нахмурился. — Духи сожрали сонные цветки на поляне. Это досадно. Монстры активизировались на границе, поэтому будьте осторожнее. Не ходите далеко без необходимости сейчас. Мои клинки перекусил Снежный вепрь, но ты это и так знаешь. — О, здорово… наверное… — Харуми заулыбалась сильнее. — Интересная у вас жизнь, однако. Как поживает твой учитель? Здоров ли он? Ханзо скептически сощурился. — Живее всех живых. Еще нас всех переживет. — О, — Харуми хихикнула. Однако Куай Лян не улыбнулся. Он знал, что это не было шуткой. Учитель действительно стремился к бессмертию. — Скажи, а ты любишь смотреть на звезды? Может, это тебя радует? — Не знаю. Наблюдения за звездами чаще ведет Куай Лян. Поэтому спроси у него, если хочешь что-то об этом узнать. Куай Лян ощущал себя странно. Невольно вспомнились слова Коталя. Кажется, он ошибался, и Харуми нравится Ханзо, а не он. Внезапная догадка озарила его разум подобно солнцу. Возможно, Ханзо сможет подружиться с кем-нибудь или даже жениться. Он слегка улыбнулся, чувствуя неловкость. Возможно, в отсутствии третьего лишнего беседа пойдет быстрее. Ему было проще беседовать с кем-то наедине, чем в компании. Быть может, и Ханзо был таким же. — Мне нужно идти, — он улыбнулся. — Срочные дела. Надо встретиться кое с кем. Придется мне вас покинуть. — С кем ты там собрался встречаться? — Ханзо оживился. Подозрение мелькнуло в его глазах. — Почему не сказал мне сразу об этой встрече? Что вообще за дела? — Да так, обсудить кое-что по алхимии… — он почесал затылок. Внезапный интерес Ханзо к его делам не делал ситуацию лучше, потому что он не придумал действенного предлога. — Я иду с тобой, — твердо заявил он. — До свидания, Харуми, — он слегка улыбнулся ей, но внимание его было отвлечено. Харуми казалась озадаченной. — Ханзо, а ты бы не хотел пойти со мной на танцы? Куай Лян тоже может, моя подруга была бы рада с ним познакомиться. — Учитель будет вызывать демонов. Мы оба должны присутствовать, — Ханзо уже направился к выходу. Куай Лян думал, что возможно ему придется объяснить Ханзо, что Харуми он нравится. Иначе тот будет воспринимать все за обычную вежливость. — А, ясно, — Харуми казалась немного расстроенной. — Хорошо. Куай Лян приветливо кивнул на прощание и покинул лавку вслед за Ханзо. — А теперь говори, почему ты солгал? — Ханзо выглядел настороженным. — Это интриги жрецов? Если они будут угрожать тебе, то мы вместе разберемся. С кем ты собирался встретиться? Это враг? Он шантажирует тебя? — О, нет, — Куай Лян покраснел. Он не знал, как объяснить ситуацию. — Дело не в этом. Просто мне показалось, что ты нравишься Харуми, и я не хотел мешать вашему разговору. Думаю, это из-за того, что говорил Коталь. — Нравлюсь? — Ханзо нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Она хочет моих услуг как мага или как воина? — Нет, — Куай Лян в смущении потер щеку. — Она может быть… влюблена в тебя. — Влюблена? — Ханзо повернулся к нему. На его лице отражалось замешательство. — Почему ты так думаешь? — Ну, Коталь сказал, что Харуми спрашивает обо мне, но он явно хотел, чтобы я остался в их общине, поэтому преувеличивал. А так, она всегда рада тебя видеть, хочет провести время вместе, задает вопросы. Очевидно, ты ей небезразличен, — он был рад, что его выводы звучат логично, пусть и совсем не разбирался в чувствах. Но он знал, что и Ханзо вряд ли разбирается, поэтому чувствовал свой долг в том, чтобы прояснить это другу. — Ты думаешь, я могу вызывать у нее такие эмоции? — недоверчиво спросил Ханзо. — Мы же не так часто пересекались. — Я… не знаю, — слова товарища было сложно опровергнуть. В конце концов, он не знал до конца чувств Харуми. Да и Харуми до конца не знал, пусть она была из тех немногих, кто открыто проявлял к ним обоим теплоту и приветливость. Невольно он подумал, не могло ли дружелюбие Харуми быть частью плана жрецов? В конце концов, им постоянно приходилось ожидать интриг и подвоха. Но все же пока что решил отмести эту мысль в сторону. Она казалась искренней, да и в целом была доброй по своей натуре, помогала многим из деревни. Ему не хотелось верить, что она им не друг. — Но почему бы и нет? Ты смелый, добрый, спас ее. Уже одного этого достаточно. Ты притягательный и сильный. Ты особенный человек. Если бы она влюбилась в тебя, я бы ни капли не удивился. Это вполне естественный порядок вещей. — Значит, ты считаешь меня таким? — Ханзо посмотрел на него слишком внимательно. — И думаешь, Харуми могла бы влюбиться в меня? — Да, — Куай Лян все еще не понимал, к чему ведет его друг. Возможно, Ханзо переосмысливал сейчас все взаимодействие с Харуми, основываясь на новых данных. — Конечно. — А ты? — Ханзо схватил его за локоть, заглянул в глаза. — Ты мог бы влюбиться? Сердце забилось слишком быстро. Казалось, оно вот-вот выскочит из груди. — В тебя? — прошептал он. Он чувствовал, как краска разливается по щекам. Сама мысль о влюбленности в Ханзо заставляла его ощущать себя так, будто он не принадлежит себе. Жар растекался по венам. — Да, — тихо подтвердил Ханзо. Он выглядел смущенным своей смелостью, но все же не отступил. — Я… — Куай Лян сглотнул. В горле отчего-то пересохло. — Думаю, да. Я мог бы, — сказал он хрипло. Если не уже, внезапно пришла в голову странная мысль. — Хорошо, — Ханзо отпустил его. Он выглядел одновременно ошарашенным и взволнованным. — Думаю, это хорошо, — он замолчал и отвернулся. Куай Лян ощущал, как что-то вспыхивает внутри, смесь чего-то странного, опьяняющего, жаркого. Он не понимал, что с ним происходит. Но причиной всего этого однозначно являлся Ханзо. Он чувствовал странную слабость. Словно понятие и влюбленности и Ханзо в его голове были взрывными элементами, которым не стоило оказываться рядом, если он хотел сохранить хладнокровие.