3
21 октября 2025 г., 22:34
Хината
«Можно я позвоню тебе?» Хината озадаченно нахмурил тонкие брови. «Конечно», — незамедлительно отправил ответ. «У него что-то случилось?» «Хината, я так не могу. Мне надо признаться хотя бы тебе», — раздался в трубке гнусавый голос. Хината сел на кровати повыше, изумленно распахивая глаза. Хайба всегда был веселым и уверенным. Он впервые слышит его таким. Разбитым. И, судя по звучанию, он только что плакал. Тонкие пальцы вцепились в телефон изо всех сил, побелев: — Что случилось, Лев? На тебя напали? Где ты? — обеспокоенно затараторил он. «Я дома, — все так же печально звуча, успокоил тот. — Просто мне разбили сердце». Воцарилась тишина. Хината судорожно искал в своей голове слова, способные подбодрить друга. И не придумал ничего лучше, чем: — Расскажи мне. Трубка наполнилась сдавленными рыданиями. Шоё закрыл глаза, сдерживая ответные слезы. Было больно слышать друга таким. За короткое время они и правда сдружились, и Хинате казалось, что Лев понимает его даже чуточку лучше Кенмы — словно у них было больше общего. Кенму он от этого меньше ценить не стал, конечно. Просто они были такими разными… Лев, как только получилось вновь выдавить из себя слова, сбивчиво поведал о своих чувствах и о случившемся за последний месяц. Шоё очнулся, только ощутив боль — оказалось, он слишком сильно сжал пальцами собственную челюсть, закрывая рукой рот. «Я такой неудачник, Шоё», — всхлипнул друг в трубке. Хината отрицательно замотал головой, забыв, что его не видят. — Неправда, Лев. Ты замечательный парень! Мне так жаль… Я не знал. «Конечно не знал, я ведь не говорил», — печально хмыкнул Хайба. — Черт, я чувствую себя сейчас очень бесполезным. Даже обнять тебя в утешение не могу. Что я могу для тебя сделать? — Хината, страдальчески заломив брови, сверлил взглядом стену своей комнаты. В трубке сипло рассмеялись. «Ты отличный друг, Шоё, спасибо. Самое главное ты уже сделал — выслушал мои стенания». — Никакие не стенания, а нормальная реакция, — буркнул Хината. — У меня как будто вместе с тобой сердце разбилось. Кенма, блин… — сердито выдохнул он. Он принял, что его друг-связующий (многовато у него связующих в друзьях, однако) слегка флегматичен и не сильно нежен с чувствами других (это что, всем связующим раздают?). Но когда это причиняет другим боль… Это было тяжело переварить. Кодзуме, конечно, не виноват — он не может заставить себя любить Льва. Но разве нельзя было как-то помягче? Или хотя бы не мариновать так долго, а сказать сразу! Хината и правда злился. — Что планируешь делать? «Ну… Не знаю, как на него смотреть теперь. Конечно, он не будет насмехаться, и капитану скорей всего ничего не скажет. Но как мне себя вести… А послезавтра тренировка». Они помолчали, разве что шмыганье Льва нарушало тишину. «Слушай, Шоё, — Хината тут же встрепенулся, выныривая из тяжелых мыслей. — А ты не знаешь, у них с Куроо… Ну, это серьезно? Я не представляю Кодзуме-сана в легкомысленных отношениях, но вдруг…» В голосе звучала отчаянная надежда. — Не знаю, — вздохнул Хината. Они с Кенмой не разговаривали о личном. Пару раз он сам порывался, но потом понимал, что им скорей всего будет как-то неловко. — Хочешь, я как-нибудь аккуратно спрошу? — Хинате очень хотелось помочь хоть чем-то. «Мм. Ну… Честно говоря пока не пойму, мне от этого будет легче или еще хуже». — Понимаю, — вздохнул Шоё. В голове сами собой мелькнули синие пронзительные глаза. Парень зажмурился, отгоняя наваждение. — Но если подвернется случай — я все же узнаю. А ты если надумаешь быть в курсе — скажи, ладно? «Ладно. Спасибо, Шоё. Ты и правда отличный друг. Мне стало легче». Хината широко улыбнулся, обрадованный. — Всегда рад. Ты можешь все мне рассказать, я — могила! — торжественно заверил он. Лев мягко рассмеялся. «Знаю, иначе не набрал бы тебе. Ведь ты еще и его друг тоже, — он замолчал, явно что-то обдумывая, и обреченно вздохнул: — Черт, я об этом даже не подумал. Тебе, наверное, тяжело быть между двух огней. Но если что — я не собираюсь тебя ставить перед выбором или что-то такое. Сердцу не прикажешь, я это понимаю. Он не виноват». Хината едва выдавил согласный звук — на глаза вновь навернулись слезы. Кто знал, что поддерживать людей — такой эмоциональный стресс? «Спасибо тебе, Шоё. И знай, что ты тоже можешь мне рассказать обо всем. Доброй ночи». — Доброй ночи. Знаю. Хината слушал гудки, зависнув с телефоном у уха. У него и правда была одна тайна, которую он хотел бы доверить другу. Но не сейчас — Льву сейчас не до метаний коротышки. Шоё мягко улыбнулся. Он чувствовал, что этим разговором они со Львом перешагнули важную черту, отделяющую приятельство от настоящей дружбы. И от этого на сердце было очень тепло, пусть и горько за парня.
