Влюбленный в своего семпая

      Хината вздыхает, блокируя телефон.       — Что-то случилось? — реагирует сидящий рядом Кагеяма.       Рыжик переводит на него задумчивый взгляд. Мыслями он еще в переписке. Лев написал, что в больнице сотрясения тоже не обнаружили, но запретили тренировки на пять дней. Для Льва это удар, и Хината его прекрасно понимал.       — Как думаешь, как узнать, в кого влюблен человек? — ляпает Хината.       Кагеяма смотрит на него пронзительно и вдумчиво, отчего Шоё неловко ерзает на лавочке. Они сидят на улице в свой законный обеденный перерыв. Щеки Кагеямы вдруг едва заметно краснеют, и синие глаза перестают терзать собеседника — теперь парень смотрит на свою опустевшую коробку для бенто.       — Спросить? — тихо отвечает он.       — Я имею ввиду тайно! — кривится Хината. Но сердце его ускоряет бег от вида смущенного связующего. Да и собственные вопросы… Нашел у кого интересоваться! И что тот сейчас надумает… — Забудь, — недовольно бурчит он, и отпивает еще сока, чтобы чем-то себя занять.       — Да нет, — качает головой Кагеяма. — Я думаю… Ну, наверное, на кого человек чаще всего смотрит — в того и влюблен, — он становится совсем пунцовым, и Хината невольно улыбается этой картине. По сердцу растекается тепло.       — Проблема как раз в том, что я не могу наблюдать, — вздыхает он. — Ладно, и правда забей. Не важно.       Хината смотрит прямо перед собой, но отчетливо ощущает на себе пристальный взгляд, от которого по спине бегут мурашки. Чувствует — Кагеяма вот-вот что-то спросит… Но нет — его внимание ослабевает, и недосказанность так и повисает в воздухе. Хината вновь вздыхает. Вот бы хоть у кого-то получилось с этими амурными делами…       На тренировке Дайчи, едва не подпрыгивая от нетерпения, объявляет им потрясающую новость. Они едут играть с Некома! Товарищеский матч запланирован на следующую неделю. Хината в облегчении думает, что Лев как раз вернется в строй.       Из-за каких-то нюансов логистики — Хината не вникал — не получится смотаться одним днем, так что они переночуют, и тренер просит их сказать, если вдруг они хотят остановиться у кого-то из друзей или семьи — для этого понадобится принести заявление от имени родителей. Основной же план — гостиница неподалеку от Старшей Некома.       Хината тут же пишет Кенме и Льву. И оба зовут его остаться на ночевку. Рыжик закусывает губу. Он ведь хотел узнать…       — Ты, наверное, у Кенмы зависнешь, везунчик?! — закидывает руку ему на плечо Нишиноя, и Хината вздрагивает от неожиданности.       — Да, он зовет к себе, — кивает Хината. — Еще Лев звал, но Кенма был первым, так что…       — Хайба Лев? — вскидывает брови Цукишима. Хината переводит взгляд на него. Центральный блокирующий ехидно скалится: — да ты популярен, коротышка.        Нишиноя заливисто хохочет прямо в ухо Шоё, пока до того доходит смысл сказанного. Его лицо тут же заливается краской:       — Ты придурок, Цукишима! Ничего такого!       Кей ухмыляется и ведет бровями, переглядываясь с хохочущим Ноей.       — Не дразнись, Цукки, — укоряет его Тадаши.       — Что ты, и в мыслях не было, — глумливо отзывается друг.       — Че встали, тренировку не никто не отменял, — рычит вдруг непойми откуда взявшийся Кагеяма и утаскивает брыкающегося Хинату за шкирку за собой — к сетке.       Шоё пытается угомонить бешено стучащее сердце: пальцы Кагеямы — эти сильные пальцы, что идеально управляют мячом — скользнули по его шее, пока тот хватал его за ворот футболки. И сейчас это место горело огнем. Кроме того — не ясно, кто успел испортить связующему настроение, но это значило, что отыграется тот сейчас на Шоё.       — Твоя быстрая отвратительная, нужно набрать темп к матчу, — рявкает на него Кагеяма, оставляя на нужно месте.       — Это наша быстрая, придурок, — психует Хината, исподлобья оглядывая напарника. Тот замирает, но очень быстро приходит в себя и закатывает глаза:       — Наша, и поэтому будь добр не лажать, когда я даю тебе пас.       — Кто тут еще лажает — давай, Бакагеяма! — закипает Хината, и по венам льется привычный азарт.       Эта тренировка выходит одной из самых энергозатратных — Кагеяма как с цепи сорвался, а Хината ни за что не хотел отставать. В итоге они вышли из зала на трясущихся ногах под довольные взгляды семпаев и типичным «вот-придурки» — Цукишимы.       Хината, упав дома на кровать — сил еле хватило на посещение душа — открывает мессенджер в телефоне.       «Я спросил у родителей — они не против. Будешь спать в моей комнате на футоне, норм?»       «Конечно. Спасибо, Кенма!»       Хината задумчиво хмурится. Он рад провести время с другом, и это отличная возможность узнать, что у них там с Куроо. Но как подступиться к вопросу… Он ведь не Цукишима, что парой слов выводит на ответы, которые ты даже не собирался давать. Так ничего путного и не придумав, пообещав себе подумать еще до отъезда, он открывает диалог со Львом.       «Ничего, что я ночую у Кенмы? Я просто подумал — может, смогу что выведать…»       Ответ приходит быстро:       «Все в порядке. Он ведь твой друг. И дольше, чем я)»       «Это вообще-то не важно. Вы оба важны для меня».       «Извини, я знаю».       «Представляешь, я сегодня спросил у Кагеямы…» — прикусив губу, Хината изливает свое недовольство по поводу предложения напарника спрашивать в лоб. Лев смеется вместе с ним над прямолинейностью хмурого связующего, и Шоё улыбается.       «Но насчет взглядов — он прав, — вдруг добавляет Хайба. — Я постоянно напоминаю себе не пялиться на Кенму, но это очень тяжело. Наверное, и правда тянет почаще смотреть на того, кого любишь».       Хината пишет раньше, чем успевает подумать:       «Согласен, у меня тоже так».       Ладони вмиг становятся влажными, а по телу холодом проносится ужас. Зачем он это написал?! В чате повисает молчание.       «Расскажешь?» — шрифт не меняется, но Хината будто слышит осторожность в этом сообщении. Будто его боятся спугнуть.       Он задумывается. Точно ли он готов?..