6
22 октября 2025 г., 11:12
Лев
Хайба в волнении отстукивает пальцами по крышке телефона. Они с командой сидят у входа в школу, еще в обычной одежде. Сегодня суббота, и они ждут появления Карасуно. Кодзуме-сан тоже очевидно нервничает. Он часто смотрит на время, а после — переводит взгляд на ворота школы. Лев невольно улыбается от этого вида. Мысль о том, что они ждут одного и того же друга, эгоистично греет душу. — Хорошо, что мы в полном составе, — довольно улыбается Куроо и хлопает Льва по плечу. — Надерем зад Карасуно как следует! — Честно говоря, боюсь представить, чего эти бешеные первогодки успели достичь за время, что мы не виделись, — хмыкает Яку, и стоящий рядом Кай невозмутимо кивает. — Шоё говорил, они работали в поте лица, — вставляет Кенма, наблюдая за сменой эмоций на лице капитана с лукавой усмешкой в глазах. Куроо смеряет его задорным взглядом, в глубине которого плещется обещание: — Отлично, значит мы заставив попотеть их вдвое сильней. Лев отворачивается, уставившись на открытые ворота. От переглядок этих двоих колет под ребрами. К счастью, от грустных мыслей отвлекает повернувший автобус — наконец-то! Стоит Карасуно вывалиться гурьбой из авто, их тут же окружают ребята из Некома, и школьный двор оглашается галдежом подростков. — Кенма! — слышит Лев звонкий возглас Хинаты, и умиленно наблюдает, как тот виснет на Кодзуме. К слову, от этого вида ничего, кроме тепла, он не испытывает. Ведь знает, в каких они отношениях. Рыжик наконец замечает и его, и, задорно встрепав Кенме волосы, уворачивается от его руки и бежит, весело крича: — Леееев! Хайба охает, когда сто шестьдесят сантиметров позитива с разбега прыгают ему на шею, и машинально подхватывает друга, придерживая за поясницу. Хината крепко обнимает его, и Лев отвечает, прижимая миниатюрное тело к себе. Он слышит, как за ребрами друга быстро бьется сердце — от прыжка, радости или всего сразу. И этот момент словно позволяет наконец понять, что человек, поддерживающий его — реален. Вот он — теплый, радостный и улыбается так солнечно, что хочется предложить ему перевестись в Некому, чтобы видеться каждый день. — Заждались нас? — сверкает улыбкой Хината, не торопясь слезать — не скрывая интереса, он смотрит вниз и бурчит что-то про «мир с такой высоты». — Конечно, мы соскучились по игре с Карасуно, — широко улыбается Лев. Взгляд его соскальзывает с лица Шоё перед собой, и замечает мрачную фигуру Кагеямы. Он смотрит на них, и поза его слишком напряжена для того, кто только что здоровался с приятелями. Он щурится, и черты лица кажутся очень острыми. Ему вдруг что-то шепчет Кенма с легкой улыбкой на губах, и Кагеяма, испуганно отшатываясь и заметно краснея, скрывается в толпе сокомандников. «Кажется, у Хинаты есть шансы», — радостно думает Лев. Друг наконец оказывается на земле, продолжая бурно что-то рассказывать про тренировки и то, как он чуть не опоздал на автобус. Лев слушает, а щеки уже болят от улыбки — но она расползается на лице сама, без его контроля. — Я тоже хочу послушать, — тихо произносят рядом, и Лев с Шоё едва ли не синхронно подпрыгивают от испуга. Кенма смотрит на них привычно спокойным взглядом, но в радужке переливаются искорки смеха. Лев зачарованно разглядывает их, нервно сглатывая. Хината переводит взгляд с одного на другого, но тут же смаргивает серьезность и повторяет историю для Кенмы. Хайба вздыхает про себя: это будет долгий день.Хината
Игра, как и ожидалось, искрится азартом и восторженной энергией. Каждая команда с особым трепетом ждет столкновения с другой, и в моменте все отрываются по полной. Они сыграли уже четыре сета (как всегда играют до упаду), и пока вничью. Хината жадно пьет воду, не сводя глаз со скамьи Некомы. Куроо что-то эмоционально объясняет команде, периодически указывая на какого-нибудь конкретного игрока. Хината отслеживает взглядом профиль Кенмы, что внимает капитану. Только на смене игроков он мог нормально смотреть за ними двумя, и теперь не знал, что и думать. Он восторгался выдержкой Льва. Ведь Куроо постоянно — постоянно! — прикасался к Кенме. И речь не о классической «пятюне» за выигранное очко. Он мог легко коснуться его руки, проходя мимо, словно в ободрении. На общих объятиях команды — Шоё заметил — Куроо всегда был рядом с Кенмой и обнимал его за талию, тогда как игроки в основном держали руки ближе к плечам друг друга. Это на реальных матчах прижимались кто чем горазд под влиянием эмоций, на тренировках же — совсем другое. И легкость, с которой Тецуро все это делал, и полное принятие этого Кенмой — все играло не в пользу Льва. — Кем любуешься? — раздался рядом задорный голос, и Хината вздрогнул, проклиная шалившую сегодня нервную систему. — Ноя-сан! — с упреком отозвался он. Либеро хитро улыбнулся. — Как официально, — надул он щеки. — Просто заметил, как ты повис сегодня на Хайбе — вот и думаю, вдруг на нем и залип, — поиграл парень бровями. — Юу, дурак! — отбросил почтительность Хината, краснея до корней волос. — Он мой друг вообще-то! Либеро расхохотался, поднимая руки в жесте капитуляции. Кипящий Хината агрессивно отпил из бутылки еще воды. — Но ты все-таки сильно не залипай, — раздался над ухом мрачный голос Цукишимы. Хината выплюнул воду, закашлявшись. — Пропустишь еще один мяч — и наш Король тебя четвертует. Шоё бросил боязливый взгляд на Кагеяму. Тот буквально был окружен темной аурой и смотрел прямо на него. «Злобный Кагеяма», — определил Хината состояние напарника и испуганно сглотнул. — Д-да, я буду внимательнее, — пообещал он то ли Цукишиме, то ли связующему. Кагеяма сжал бутылку с водой так, будто она лично сделала сброс у него под носом. Конечно, быть внимательнее не получается — в голове звенит предупреждение Цукишимы, подкол Нишинои, а еще Кагеяма ведет себя на площадке как демон во плоти. Он забивает три подачи подряд, и на лице Куроо и Яку, что пропустили эти мячи, написан священный ужас — так мощно Тобио еще никогда не подавал на их памяти. До слуха Хинаты доносится тоненькое: «Может руки оторвать!» — от испуганной Ячи-сан. Четвертую подачу Некоме принять удается, хоть Куроо и шипит от боли в руках, и игра входит в обычную колею. Но Кагеяма и тут яростно бросается в бой, на что Хината откликается, но внутренне недоумевает. Неужели напарник хочет выиграть у Некома сильнее, чем он предполагал? Они проводят пару быстрых атак, и Хината искоса рассматривает Тобио. Тот тяжело дышит — разве что пар из ноздрей не идет — и почему-то сверлит тяжелым взглядом замершего у сетки Льва. Хината тоже переводит туда взгляд и слышит звук подачи, но, задумываясь, продолжает смотреть на Хайбу, отчего пропускает свой шаг в розыгрыше. Мяч гулко бухает об пол прямо рядом с ним. Он встречается глазами с перепуганным взглядом Льва — похоже, он и правда сильно накосячил. Мысли как кисель, и лучше не становится, когда Кагеяма хватает его за футболку, притягивая почти вплотную лицом к лицу. Синие глаза бешено сверкают, и на этом мизерном расстоянии Хината чувствует жар кожи Кагеямы. Он окружен запахом Кагеямы, он тонет в глазах Кагеямы, и мысли путаются еще сильнее. Он даже не понимает сначала, что его безжалостно трясут за футболку: — ПРИЕХАЛ ПЯЛИТЬСЯ — ТАК ИДИ НА СКАМЕЙКУ, ЗАЧЕМ ТЫ ВЫШЕЛ НА ПЛОЩАДКУ?! — орет Кагеяма. У Хинаты испуганно сжимается сердце, чтобы ухнуть вниз. Тобио зло выдыхает, а затем цедит: — Ты больше не получишь моего паса. Не заслужил. Хината отшатывается, вырываясь из захвата. Площадка погружается в потрясенную тишину. Перед глазами Шоё все плывет, и он дрожащими пальцами касается огнем горящих щек. Сморгнув слезы, он по лицу Кагеямы видит, что тот уже сожалеет о сказанном, но это не спасает от боли. Связующий протягивает к нему руку, но Хината отбивает ее. Хлесткий звук разносится по тишине площадки. Хината открывает рот, но слова не идут наружу, блокируемые незримой преградой в горле, и он, зло сопя, смыкает губы. — Пойдем, Хината, тебе нужно подышать, — ласково произносит Суга-сан, оказываясь рядом и мягко обхватывая дрожащие плечи. Парень не сопротивляется. «Видеть эту рожу не могу», — расстроенно думает он. В груди болит и пульсирует ярость и разочарование. — Кагеяма! На скамью! — слышит он команду Укая перед тем, как выйти из зала.Лев
Лев, широко распахнув глаза, наблюдает, как Шоё выходит из зала под руководством Суги. Кенма рядом неожиданно приходит в движение, зло шипя себе под нос: — Да что он о себе возомнил… Но его за локоть перехватывает Куроо, глядя серьезно и строго: — Не сейчас. Доиграем — тогда будешь вправлять мозги. — Да какое тут… — сопротивляется Кенма, и Лев видит, что хватка на его руке становится крепче, а взгляд капитана — пристальнее. Хайба уже думает вмешаться, но безмолвный диалог глазами — телепатия, не иначе — и Кенма вздыхает, покорно кивая. Лев чувствует, как глаза щиплет от подступающих слез. Уровень близости этих двоих недостижим для него. «Не время себя жалеть», — одергивает он самого себя. Он вновь бросает взгляд на выход из зала, но Хината так быстро не вернется. Они доигрывают сет в странном настроении, и конечно Некома побеждает. Карасуно, похоже, бесповоротно демотивированы ссорой неразлучной парочки. Тренера, переговорив, договариваются сыграть еще завтра с утра — упускать такую встречу нельзя, но нужно время, чтобы решить проблему внутри команды. Лев замечает, как Цукишима что-то говорит сидящему особняком Кагеяме, и тот что-то рычит в ответ. «Интересно, очкарик правда беспокоится за Хинату? Или просто так любит ловить на ошибках Кагеяму?» Кенма тоже направился к связующему Карасуно, и Лев идет следом, словно привязанный. Для себя он оправдывает это тем, что ему тоже есть что сказать. Хината пока так и не вернулся в зал. — Ревность — не повод причинять боль, — сурово выпаливает Кенма. Кагеяма поднимает на него какой-то уставший взгляд. Лев впервые видит их обоих такими. Кенму — решительным и смелым, сжимающим кулаки от злости и с ледяной яростью глядящим на человека сверху вниз. А Кагеяму — потерянным и болезненно уставшим. Потом Лев осознает, что именно сказал Кодзуме, и не может спрятать изумления, что вырисовывается у него на лице. Ладно, он мог со временем дойти, что дело в этом. Но сказать вот так прямо?.. Впрочем, говорят, Кенма именно так и делал, если его довести. — Да что ты знаешь, — бурчит Кагеяма без особого энтузиазма. — Знаю, и побольше тебя, — хмурится Кенма. — Извинись перед Шоё. И лучше бы тебе быть искренним. Разворачиваясь, он уходит — и Лев растерянно смотрит ему вслед. «Знаю, и побольше тебя», — эхом звучит у него в голове. Раздается скрип двери, и Хайба замечает в проеме фигурку Шоё. Бросив холодный взгляд на Кагеяму, что смотрел на него исподлобья, он направился к другу. Уходя, расслышал фырчание Кея: — Как же по-королевски ты проебался, Кагеяма. Лев подошел к Хинате, и, заглянув в его заплаканные глаза, молча обнял, позволяя уткнуться в себя носом. — Тренер сказал утром быть тут, а пока у нас свободное время, — произнес Нишиноя, извещая одновременно и Хинату, и Сугу. — Ты как, Хината? — мягко поинтересовался он. Шоё вынырнул из объятий друга и улыбнулся — вяло, но уже что-то. — Все нормально, Юу. Ничего, если я сегодня потусуюсь с Некома? Лев, прогуляемся? — просит он. — Конечно, — в унисон произносят парни и переглядываются с легкими улыбками. В раздевалке Хината и Кагеяма предсказуемо оказываются в разных концах помещения. Лев подмечает, что вокруг Кагеямы образовалась область отторжения — все скучковались как-то так, что связующий остался один. Он переодевался, плотно сжав губы и глядя только на свои руки. Льву даже стало его немного жаль. — Я потусуюсь со Львом, а потом приду к тебе, ладно? — тем временем разговаривал Хината с Кенмой. — Хорошо, напиши, как будете идти, — кивнул Кенма. — Лев, проводишь его до меня, хорошо? Чтобы не заблудился. Лев озадаченно моргает. В этой просьбе нет ничего такого, но сердце все равно взволнованно ускоряет бег. — К-конечно. Доставлю в лучшем виде, — натянуто улыбается он. — Спасибо, — мягко улыбается ему Кенма, и сердце Льва делает сальто. Тот же словно замечает что-то такое в его глазах, и спешно опускает взгляд, увлеченно что-то вдруг выискивая в сумке. Лев с досадой отворачивается. Мимо него проходит Хината, подходит к Нишиное, и что-то шепчет ему на ухо. Тот сначала хмурится, потом улыбается и ерошит рыжие волосы сокомандника, что-то тихо ему отвечая. Хината краснеет, говорит что-то еще, и уже с более умиротворенным видом возвращается к Хайбе. — Я готов. Идем? — воодушевленно зовет он. Когда они оказываются на улице, с наслаждением вдыхая свежий воздух после раздевалки, Льву не удается сдержать любопытство: — О чем ты говорил Ное? — А, это, — Хината смущенно треплет собственные волосы на затылке и нервно посмеивается. — Да я… Попросил не объявлять бойкот Кагеяме. Для него это больная тема, не хотелось бы такого в Карасуно. — Но он поступил, как последняя сволочь! — эмоционально воскликнул Хайба. Хината скованно пожал плечами, глядя себе под ноги. — Кагеяма… Он не самый простой человек. И когда он злится, то бывает груб. Я это отлично знаю и обычно даже игнорирую его злобные слова. — Но сейчас он причинил тебе боль! — воскликнул Лев и осекся: Хината поднял голову, и в глазах его блестели слезы. — Прости, прости! Просто я злюсь, ты ничего такого не сделал, а он!.. — Спасибо, мне приятно, что ты беспокоишься, — улыбнулся сквозь слезы Хината. — Я только не смог ему ничего сказать, — недовольно буркнул Лев. — Зато Кодзуме-сан отчитал его! — Ооо, правда? Кенма? — едва не подпрыгнул от удивления Хината. — Черт, хотел бы я это видеть! — О да, он был великолепен, — мечтательно протянул Лев, и испуганно замер, скашивая взгляд на друга. Тот хихикнул, хитро на него глядя: — Не сомневаюсь, наверняка это было горячо, да? — и подмигнул. Хайба опустил напряженные плечи и легко рассмеялся. — О да, очень, — и, подумав, тепло добавил: — Я рад, что могу открыто с тобой об этом говорить. Так… Что ты хочешь тут у нас посмотреть? Хината, оживившись, начал сыпать вопросами и предложениями, и у Льва начал вырисовываться маршрут их прогулки.
