Нижний и Бор

Бор — город, который только на карте Нижегородской области найти и можно. Этот город находится через реку от столицы закатов (Нижнего Новгорода). И как раз туда и ведёт самая длинная в России канатная дорога или, как местные её называют, канатка. Вот об этом городе и пойдёт речь. Так как в вселенной Миори Нижний Новгород — Пожарский Святослав Юрьевич. У меня в моей репродукции у него есть любовник, ранее оглашённый Бор (священник) или Николай Пожарский, он сменил фамилию на Переселенцев после становления городом. Да, кстати, он недавно стал городом, раньше он был тремя слабодками. Его основали в 1270 году (примерно), он меньше любовника на 50 лет, удивительно, что воплощением становятся только города, но тут случилось исключение.

***

Зимнее утро будило своими яркими и холодными лучами ещё не поднявшегося солнца. А будить было и некого, воплощение города, который должен был сейчас поймать лучь и проснуться уже не спал. Николай проснулся до восхода солнца и уже был весь в делах. Его утренняя рутина была трудна разбудить двух непослушных мальчишек, которых даже выстрелом царь пушки не добудился. Сначала он начал с тыла, с самого послушного Владика, он был подобран на улице весной, ни родителей, ни каких родственников не было, его оставили на попечение церкви. Влад проснулся быстро, без трудностей, и даже поздоровался немного сонно. — Доброе... утро... батюшка. Его лицо очень заспаное и по-детски доброе смягчило моё сердце. — Вижу, ты хорошо поспал, а теперь помоги мне разбудить Кирила. Сказал я и погладил его по головке. Влад потряс Кирилла, и тот еле-еле как открыл слипшиеся глаза засони. Кирилл, не доумевая, зачем его сон прекратили, мямлил себе под нос. — Лань какая, зачем в такую ланишу вставать, солнце даже пока не полностью встало, а я должен встать, несплаведливо.(картавит) Моё лицо озарила улыбка. — Вставать надо раньше солнышка из-за того, что дела у людей есть, а солнца нет, пусть спит себе спокойно, а мы идём умываться, кушать и за дела. Дети переглянулись и побежали в ванную наперегонки, ну конечно, Кирилл игал сам с собой, потому что Влад спокойно шёл. А я, пока их ждал, заправил их постель и приоткрыл окно. В комнату влетел свежий, морозный воздух. Моё уставшее лицо не осталось не замоченым. Влад первый, выйдя из ванной, спросил с очень переживающим лицом: — Батюшка Николай, вы плохо себя чувствуете, на вас лица нет. Я удивился взрослости этих слов от того маленького мальчика, который три минуты назад был мной разбужен. "Только изнутри он наивный ребёнок, а душа уже выросла, он жил один на улице столько времени без поддержки взрослых, когда его нашли, он был как щенок, худой и грязный, болел туберкулёзом и другими болячками, даже в месте, которое он может считать домом, он не мог обратно стать ребёнком, это травма на всю его жизнь". —Батюшка, о чем думаете? Послышался голос Кирилла, по-мальчишески резкий и громкий, помогший мне выйти из мыслей. — Не о чем, Кириллушка.