Нижний и Бор

Дети, помолившись, начали завтракать. Дела все они уже выполнили (умылись, прибрались, помогли с завтраком на кухне, почистили снег на улице и постирали накопившиеся вещи), а Николай только начал свой сложный и изнурительный день. Ему предстояло провести службу и урок для своих двух мальчиков. Но он не догадывался, что перед уроком его будет поджидать сюрприз, и этот сюрприз сейчас едет по Борскому мосту к своему Коле. Николай после службы уставший снял нарядную одежду и, надев куртку, решил прогуляться перед очередным мучением. Он вышел на улицу через портал и сел на скамейку, с которой вид был очаровательный: снежные хлопья спускались с неба очень медленно, вдалеке ничего не было видно, площадь, припорошенная снегом, почти не было заметно, по середине неё возвышался памятник Георгию Победоносцу. Вдруг сзади послышался шорох куртки, и глаза священника накрылись, согретые в карманах большие руки. Сидящий сразу понял, кто это был. – Свят, это ты, я знаю, не дурачься! Сказал Коля, убрал чужие руки с глаз и повернулся. – Как же ты угадал? С большой наиграностью и сарказмом сказал улыбающийся широкоплечий мужчина с длинными светлыми волосами и очень даже привлекательным шрамом, пересекающим его светло-голубой глаз. – Когда ты успел приехать, и почему не предупредил? Коля немного злился на старшего, но не так сильно, чтоб тратить силы на то, чтоб его отчитать. Да и усталость повлияла на выбор не нагружать морально гостя. – Я тебе написал сегодня в 9:30, что приеду к 12:00, ты не прочитал, надо было лучше мне позвонить, у тебя же дел по горло. С явной тревогой и соболезнованием сказал Святослав. – Да ладно, я просто с детьми возился, наверное, просто не услышал уведомление, и я не сержусь, Свят. Я устал немного, день ещё не закончился, а я уже сделал столько дел, и предстоит ещё столько же сделать опять. Святослав сел на скамью рядом с Костей и посмотрел ему прям в глаза своими омутами цвета замёрзшей глади Волги (самая длинная река в Европе). – Не мучай себя, вон какие синяки под глазами, давай я останусь у тебя и помогу с детьми и другими делами. Да, Свят был прав(и дети утром тоже заметили), человек, сидящий напротив него, выглядел болезненно и замучено, синяки под глазами не проходящие уже какой месяц, скулы выперали, и думалось, о них можно порезаться, цвет кожи оставлял желать лучшего, одним словом, ему нужно отдохнуть. – Я не могу принять твою помощь просто... Он не успел договорить, как за их спинами послышался стук маленьких ножек в таких же маленьких сапожках и радостный крик ребёнка, очень ждавшего эту встречу. – Ула-а-а (он хотел сказать «ура», но не получилось кортавит) Святослав плиехал! Это мелкое чудо подбежало к скамейке, чуть дважды не упав из-за плохо почищенных дорожек (при чем он сам их чистил) и повисло на шее широкоплечего. А Свят не возражал, он обнял его и погладил по спине. – Давно не виделись Кирилушка. С доброй улыбкой на лице сказал Свят. – Пливет я так лад мы поиглаем плавдо поиглаем да... – Да поиглаем.(подразнил) Сказал Свят более прилично, подхватывая того на колени. Ребёнок на этот жест не обиделся, но прищур глаз говорил, что его это все равно задело, но не сильно, из-за того, что его посадили на колени. (А он очень это любит.) Коля подал голос очень резко и громко, так что оба обернулись на него с недоумением в глазах. – Хватит обижать Кирилла. Свят не мог сдержать смешок. (И зря, что не сдержал.) Коля взорвался негодованием. – Свят, это не смешно, ему вообще-то обидно, когда его передразнивают, а если бы ты не выговаривал букву Р, то тебе было бы приятно, если тебя начали дразнить.....! Пока Коля был увлечён тем, что отчитывал широкоплечего, он и ребёнок уже давно перестали его слушать, а начали перешёптываться.