Обречены по праву рождения

       То ли все на самом деле оказалось не так плохо, как мне казалось изначально, то ли я начал привыкать к здешним особенностям. Человек такая сволочь, ко всему привыкает, вот и я привык. Распорядок дня простой: трижды в день еда, которую дворецкий приносил лично мне в комнату, даже если в тот момент я бродил где-то на территории усадьбы. Во всем остальном я предоставлялся самому себе. Усадьба оказалась крупнее, чем я думал, однако большая часть располагалась за самим домом. Сад — да, красиво, вот только осенью там делать нечего, а лицезреть печально опадавшие листья клёнов и дубов мне было морально тяжело, так что большую часть времени я тупо сидел у себя в комнате. С того момента, как Мартин впервые поведал мне о прослушке, я старался не открывать рот вообще нигде, даже несмотря на то, что он утверждал, будто бы такая херня устанавливается исключительно в комнатах для новеньких, да и то не во всех. Он что, прикалывается? Откуда мне знать, что на уме у этих сектантов?! Лучше уж перестраховаться заранее и вообще ничего лишнего не говорить, чем попасться на какой-то незначительной для меня чуши.        Мартин, как оказалось, был совершенно неразговорчивым, когда беседа доходила до каких-то внутренних дел. Стоило мне только спросить про что-то не касающееся погоды или других бытовых тем, он тут же делал кислую мину и увиливал от ответа так ловко, как только мог. Либо начинал формулировать предложения в своей речи так замудрено, что я попросту переставал понимать. Ну а что поделать? С французским у меня все ещё были проблемы. Это радражало меня, но сделать с этих хоть что-то я просто не мог, так что приходилось терпеть это издевательство. Когда первый шок от секты прошел, я внезапно вспомнил, что вообще-то школу заканчивать мне тоже нужно, и тяжеленный чемодан я с собой тащил не просто так. Среди школьной фигни типа тетрадок, книг, моего старого дневника и пары ручек, там, как оказалось, завалялись ещё и несколько фотографий с моего второго года старшей школы. Чуваки которых я уже тогда терпеть не мог погано улыбались за моей спиной, в то время как я гордо стоял, держа в руках побитую жизнью папку для документов. Там же в чемодане лежала и моя старенькая цифровая камера, которую я таскал с собой везде "просто на всякий случай". Сюда я взял ее для того чтобы чуть что у меня были фотодоказательства (от телефона с его камерой в три пикселя толку было мало) если кого-то решат убить прямо у меня на глазах. Но посколькутут вроде ничего такого происходить не собиралось, в руки я ее взял только раза два, когда выходил из усадьбы прогуляться чтобы запечатлеть пару местных достопримечательностей, вроде кучи с навозом и покосившегося забора.        Все необходимые вещи из ближайшего городского магазина так же привозил дворецкий, поэтому когда у меня закончилась зубная паста, мне пришлось просить у него. Я вообще не знал в какой части страны нахожусь, и сам купить что-то из этого я бы точно не смог. Ну подумайте только, приду я в магазин, и что дальше? Я физически не способен общаться с местными в силу незнания языка, поэтому даже если бы тут и был поблизости государственный магазин, хрен бы я что купил. Денег он за это с меня не взял, аргументируя это некой "взаимопомощью". О какой помощи с моей стороны идёт речь я так и не понял, ну и ладно. Мне же лучше, что не придется париться о том, что закончится туалетная бумага, ее кстати у меня скопилось уже рулонов десять. Ее я заодно просил каждый раз, когда мне требовалось что-то из магазина. Ну, разве может быть много бумаги? А вдруг понос или ещё что? Предупрежден — значит вооружен, и на случай несвежей еды я был точно морально подготовлен.        По истечению трех недель моего пребывания здесь я скинул на почту моему учителю письменный проект по последней теме и забил хрен на учебу. Все что мне нужно — это сраная бумажка, которая подтверждала то, что я закончил старшую школу, не больше. Да и то это исключительно ради колледжа, в который я собирался поступать даже не в следущем году. Клайд правильно говорил, торопиться мне некуда, а тут вроде спокойно все, так что все что нужно я к колледжу точно выучу, тем более за столько время. Кстати говоря, с Клайдом мы встречались около конюшни каждые два дня. Никаких четких указаний касательно того можно ли мне туда ходить не было, поэтому даже через несколько недель мы продолжали торчать там по два часа. Коней там действительно не было, но даже так мы не заходили в сами стойла, а прятались в какой-то странной рубке, куда попасть можно было только через щель под потолком. Интересно, а местные знают об этом? Хотя что я спрашиваю, конечно знают. Только вот почему нам все ещё разрешали там зависать и вести светские разговоры, я так и не понял. Место-то реально клевое.        — Короче система везде одна, — подытожил Клайд, когда я рассказал о том, как дворецкий привез мне пятилитровую бадью жидкого мыла с запахом дерьма когда я сказал что у меня закончилось мыло. Сука, я ведь целый чемонал взял! Стирка трусов мне явно обходилась намного дороже, чем казалось на первый взгляд. — Ты говоришь что тебе что-то нужно и через пару часов тебе это привозят. Ну логично на самом деле. Мы находимся в какой-то ссаной глуши, магазинов вблизи отсюда точно нет.        — Ну ещё бы, магазины тебе, — проворчал я, пиная ногой какую-то шишку, которая каким-то чудом закатилась в эту конюшню. Сосен тут было на каждом шагу понатыркано, и шишки эти валялись буквально везде. — Спасибо хоть что кормят нормально. Ты вроде говорил что для взрослых там столовая отдельная?        Клайд кивнул.        — Да, она под землёй. Тут на самом деле дохрена чего так скрыто, только я никак добраться не могу до чего-либо ещё. Я живу в одном домике с каким-то гребаным попугаем, я клянусь, у него рот не закрывается никогда! Я даже имя его не знаю, но он общается со мной так, будто знакомы всю жизнь. Да меня там реально уже как за своего считают. А у тебя что? Нашел кого-то ещё кроме этого Мартина?        Я поморщился.        — Он говорил что тут ещё есть дети, но все они, видимо, дружно меня избегают. Кроме него там словно никого нет, вот правда. Мартин этот ещё и ведёт себя странно так, ничего важного не рассказывает. Близнецами тут и не пахнет.. — я поправил манжет на рукаве моей любимой рубашке и закатил глаза. — Ну вообще уже скоро же будет банкет очередной, вроде бы там все не так скудно будет, как в тот раз.        — Ага, было бы неплохо, — хмыкнул Клайд. — Что же в тот раз такого случилось, что из "семьи" там никого не было?        — Не было? Я думал это я слишком поздно пришел.        — Неа, из там с самого начала не было. Вроде бы профессор выходил и отдельно извинялся за такой казус, но не более.        Серьезно? Судя по всему это довольно серьезное мероприятие, и по неуважительной причине его вряд ли бы пропустили.        — Кажется Мартин говорил что-то об этом, — я вспомнил, как ещё в первый день моего с ним знакомства он действительно упоминал что-то такое, хоть и внимания на этом не заострял. — Он-то должен знать, хотя сколько у него не выпытывайся, он не скажет. Я пытался спросить у него про близнецов, он только руками замахал, мол, даже не начинай.        Клайд задумчиво потянулся. Здесь всем взрослым выдавалась одинаковая одежда, зимняя и летняя, однако как сказал Клайд, она была довольно удобной. Черно-белая кофта смотрелась на нем вполне себе неплохо, ну по крайней мере у меня не возникало желания отвернуться и проблеваться за ближайшим углом, что уже, между прочим, тоже нихуя себе показатель. Как хорошо что детей эта форма не касается, однако откуда брать теплую одежду я так и не понял. Пока ещё мне было достаточно моей кожанки, но с каждым днём становилось все холоднее и холоднее, и я всерьез начинал подумывать о том, как бы мне попросить у дворецкого купить мне зимнюю куртку.        — Да, это странно, — наконец ответил Клайд. — Мой говорливый сосед рассказал мне о том, что вообще-то банкеты устраиваются для того чтобы не терять связь с семьёй профессора. Типо, это буквально подразумевает под собой то, что там будут его дети, ты так не думаешь?        — Ну это логично, да, — я кивнул. — Ладно, потом все и узнаем разом. Сейчас какое число, девятое? Получается три дня ещё. Нормально, подождем.        Я собрался было уходить, но Клайд остановил меня.        — В следующий раз встретимся на банкете, — предупредительно сказал он. — И я тебя прошу, если там будет кто-то из его детей, хотя бы постарайся выйти с ним на контакт, лады?        — Лады.        Распрощавшись с братом, я перелез через стену, и вновь очутившись на ветреной улице сильнее запахнул ворот моей кожанки. В такое время возле конюшни никого не было, хотя Клайд говорил, что видел, как в нее заходят люди. Ускорив шаг, я направился обратно к усадьбе, искренне надеясь что дворецкий уже принес мне еду. За время проведенное здесь я уже как-то привык к здешней пищи, поэтому чувств голода в моем животе было самым что ни на есть настоящим. Три дня прошло довольно быстро, и хотя я больше не садился за учебники, Мартин вполне себе смог составить мне компанию. О себе он говорит гораздо охотнее, чем о секте, поэтому очень быстро я узнал, что родители его умерли ещё пять лет назад, что всю жизнь он провел здесь и тем более не знал мира за стенами усадьбы. На мой вопрос о том, кто же все-таки следит за детьми, он ответил что нянечка, однако как она выглядит описывать отказался. Как я понял из разговора с ним, когда здесь рождался ребенок его просто оставляли на попечительство профессора. В школу Мартин не ходил, да и как бы он это сделал? Единственный язык который он знал был французским, и в русскоговорящей среде ему с такими познаниями делать совершенно нечего. Понятное дело что он едва был грамотным! На это я и списал его плохую речь, надеясь что Мартин не обидится.        Он не обидился, он вообще никогда не обижался на то, что я говорил. Я немного рассказал ему про штаты, и все то время, пока я жаловался на школу и тупую систему образования, он сидел с раскрытым ртом. Видимо сама мысль о других странах внушала в его сердце восхищение.        В день банкета Мартин зашёл за мной. Постучал в дверь, подождал пока я соберусь, даже странно как-то. Дорогу я все ещё не знал, поэтому следовал за его бесшумными шагами, прислушиваясь к внешним звукам. По подземным коридорам мне доводилось ходить нечасто, хм... Некому было меня здесь водить, а сам я сюда не лез, я же не идиот. Мартин привел меня к тем самым большим дверями к которым в тот раз меня привел дворецкий. Вот только теперь мы заходили не через маленькую дверь, совсем нет. Лёгким движением Мартин открыл эти гигантские двери, словно они не весили и грамма, вот только зал, что открылся мне за ними, был пуст.        — Подождем немного, — сказал он, рукой маня меня внутрь. — Скоро придут остальные.        И действительно. Вскоре в зал начали собираться сектанты в своих белых одеждах. Все они скрывали свои лица, кажется, Мартин говорил, что они откроют их только во время танца.        — Сегодня будет много людей, — мы сели за отдельный стол, более маленький и находящийся ближе всего к центральному столу во главе. — Ты увидишь. И тебя увидят тоже...        — А разве в тот раз не смотрели? — я хмыкнул и потянулся.        — В тот раз никого не было. Взрослые ни в счёт.        Я кивнул. Сегодня будет присутствовать профессор, и его дети... Да, они точно придут. Я был уверен в этом так же сильно, как был уверен в том, что я грёбаный идиот, раз выбрал эту дырень вместо родной Калифорнии. И нет, не все что ни делается — все к лучшему. Это мероприятие я бы пропустили с огромнейшим удовольствием, вот только выбора уже у меня не было.        Людей становилось все больше и больше, и зал словно растягивался вслед за ними. Я наблюдал за тем, как они рассаживаются за столы, еда на которых была накрыта металлическими крышками. В воздухе витал приятный аромат каких-то благовоний. Посмотрев на потолок, я с удивлением отметил, что люстра здесь была полностью из свеч.        — Никакой противопожарной безопасности.... — прошептал себе под нос я. Несколько торшеров на стенах не считаются, ладно? Все равно это опасно...        Под самым потолком с левой стороны было несколько окон. Шел уже девятый час, в ноябре в такое время совсем темно, и мне показалось, что я увидел несколько звёзд. Вероятно по время рассвета тут весьма красиво за счёт падающих лучей, но сейчас кромешная темнота за окнами ощущалась исключительно как предвестник чего-то мрачного. Мне вдруг подумалось, что было бы намного лучше, если эти окна и вовсе завесили какими-нибудь шторами, слишком уж сильно они давили на меня.        Мартин ткнул меня в бок. Я не заметил, как за стол сел ещё один человек. То был ещё совсем юный мальчишка с черными как смоль волосами, которые полностью закрывали его лицо. Он был болезненно-худым, и оттого смотреть на него мне было почему-то больно, и я быстро отвёл взгляд.        Через пару минут рядом с ним села девушка. Видимо, тоже несовершеннолетняя. Она пялилась на меня, как на прокаженного, кажется прямо с того момента как она зашла в зал. Я видел, как несколько минут она терлась у дверей, словно боялась подойти к столу и сесть, но в итоге пересилила себя — я улыбнулся ей, но она только сильнее вжала голову в плечи. Она была явно младше меня, азиатка, невысого роста и с длинными темными волосами. Кажется, я мог даже угадать какие они были на ощупь. Если мне не изменяла память, то это была первая девушка, которую я тут увидел, и, нужно отметить, она была весьма недурна собой для здешнего контингента.        Кажется, на этом все. Мартин снова ткнул меня в бок, и я наконец обратил внимание на то, что процессор Андер тоже находился в этом зале. Он возвышался над всеми присутствующими, словно скала. Все взгляды были устремлены прямо на него, и убедившись в том, что в зале полная тишина, профессор начал говорить:        — Добрый вечер, мои дорогие дамы и господа присутствующие. Сегодня я рад приветствовать всех на нашем пиршестве... Прошу вас, не стесняйтесь, еда на столах накрыта для вас. Уверяю, сегодняшнее торжество будет замечательным....        Все остальное я не смог разобрать из-за того, что зал погряз в шуме столовых приборов, возгласов и громких голосов. Некоторое время профессор пытался ещё что-то сказать, но в итоге сдался и просто занял свое место за главным столом, подняв бокал. Даже странно как-то.        — Мартин, Мартин, — я наклонился к его уху совсем близко, чтобы он меня услышал. — А...        — Подожди ты, — Мартин осек меня на полуслове. Сейчас он выглядел более оживлённым, чем обычно. — Ещё немного... Только не глупи.        Я ничего не ответил. Целый месяц я потратил зря, и сегодня я совершенно точно должен был выловить близнеца... Любого, черт бы их побрал! Имею же я на это право, в конце концов?!        Несмотря на то, что Мартин, мальчишка и девушка за моим столом уже приступили к еде, я ее не трогал. Слишком уже неестественно она выглядела, словно и жаркое, и запечённая свинина, и прочие блюда были сделаны из пластмассы. Они не вызывали у меня аппетита от слова совсем. Конечно, мне пора бы давно уже было привыкнуть к местной кухне, но нет. Просто нет. Разве мне нужно это объяснять?        Я не знаю, сколько времени прошло, по такое ощущение, что целая вечность. Я хотел поговорить с кем-то, но Мартин молчал, а девушка решила применить тактику старательного игнорирования. Будто бы если она не будет обращать на меня внимания, то я попросто исчезну. Детский сад, честное слово...        Все замолчали так же внезапно, как и начали говорить. Профессор встал, и я почувствовал, как напряжённо замер Мартин. В чем дело?        — Прошу внимания, — профессор щелкнул пальцами по бокалу о по залу разнёсся тонкий звон. — Пока вы наслаждайтесь едой, я бы хотел принести мои искренние извинения за случай, который не позволил мне присутствовать здесь, с вами. Это было лишь небольшое недоразумение, господа, и как бы я хотел, чтобы такого не повторилось вновь...        Я обернулся и посмотрел на зал. Я искал взглядом Клайда. Когда мы встретились в последний раз в конюшне, он сказал мне, что сядет близко ко входу, но там его не оказалось. Не оказалось его и с правой стороны, и с левой, черт бы его побрал, да где здесь можно было так погано усесться!        За поисками брата я совсем не заметил, как активно пихал меня в бок Мартин, а когда наконец обратил на это внимание, то профессор уже закончил свою речь. Он очень много говорил, но вот понять это... Пожалуй, это выше моих сил.        — Да что ты хочешь?! — громким шепотом возмутился я, когда Мартин пнул меня особо сильно. Он молча кивнул головой в сторону главного стола. Кажется, я упустил момент, к огда за главным столом появились новые лица...