Обречены по праву рождения

Ноэль зашёл ко мне рано утром, пока я, едва проснувшись, смывал с лица остатки беспокойного сна. Он негромко постучал в дверь, и я тут же поспешил открыть. Честно говоря, к тому моменту мне уже все это стало казаться просто глупым сном — тот разговор после банкета, сам Ноэль, — слишком уж хорошо все складывалось, боже мой, Клайд бы точно не поверил... Хотя ему придется, определенно. Когда я его найду. — Готов? — я лишь кивнул в ответ и, взявши в руки тяжёлый чемодан, сделал шаг ему навстречу. Ноэль смотрел на меня так, как будто я был каким-то экзотическим зверьком, и каждая клеточка моей кожи под одеждой ощущала на себе взгляд его светлых глаз. — Тогда пойдем. Я последний раз оглянулся на мою комнату, после чего вышел в коридор. Ключи звякнули в моей руке и я убрал их в карман, чтобы не мозолили глаза. Я не был уверен в том, что они понадобятся мне ещё раз, но оставить их при себе — дело принципа. Ноэль шел на два шага впереди. Теперь, при нормальном освещении, его кудрявые волосы казались мне почти что белыми, что было крайне странным, я никогда в жизни не видел настолько светлого блонда. Если его общую бледность я мог объяснить тем, что он по всей видимости просто редко выходит из дома, то тут речь шла о неких природных качествах. Занимательно, м? Ему всего пятнадцать лет, а уже, считай, приемник одной из крупнейших сект мира. Интересно, насколько прибыльно это дело? Вероятно, вполне себе. Если мой план пройдет удачно, то все состояние его отца перейдет ему и Мари. Думаю, этот дом можно продать не за одну тысячу баксов. Ноэль молчал, и я не решался заговорить с ним. По правде сказать, после промывки мозгов по поводу всей этой "загадочности" вокруг близнецов, мне было нелегко привыкнуть к мысли, что все куда проще, чем кажется. Ноэль, он же точно учится в школе, ходит на уроки каждый день и все такое. Я в жизни не поверю, что профессор решил оставить своих детей неграмотными, прямо как остальных здесь. Не может быть все настолько плохо, хотя я, признаться, уже ни в чем не был уверен. Он отвёл меня в то крыло усадьбы, где я вообще никогда не был. Как я понял, она была отделена от всего остального здания, и попасть туда можно было только по одному-единственному пути, о котором мне ранее никто не рассказал. Здесь обстановка была, кажется, немного лучше. Стремных портретов незнакомых людей на стенах я не увидел, ровно как и высоченных ваз с сухими цветами, которых в том крыле было как понатыркано. Коридоры здесь стали немного темнее и шире, на полу — длинная ковровая дорожка, которая глушила наши и так едва слышные шаги. — Смотри, здесь три этажа. На третьем живут Мари и Юсо. Юсо — эта та японка, которая с собой за одним столом на банкете сидела, — кратко пояснил Ноэль. — На втором живу я и Мартин. Май тоже, но он в основном по коридорам шастает. Редко когда здесь вижу его. — Май это мелкий который? Ноэль кивнул. — Ага. На первом этаже кухня, прачечная, котельная, и выход на подземный этаж. Он обычно закрыт, но у меня есть ключи. Изначально эта усадьба строилась вообще как отель, поэтому и планировка тут соответствующая. Свободных комнат много, и большинство из них пустуют. Я думаю ты сможешь пережить тот факт, что будешь жить через стенку от меня. Там отопление нормальное. Я потиху вникал в информацию, которую мне рассказывал Ноэль. Здесь действительно так мало людей.. Самый маленький тут, очевидно, Май, но ему явно больше десяти. — Сколько лет Мартину? — вырвалось у меня, пока я активно размышлял над вопросом о детях. — Младше меня на год, — с некой готовностью ответил Ноэль. — Кажется, он попал сюда когда ему ещё двух лет не было, так что можно сказать, что белого света он за всю жизнь так и не повидал. — Покажи мою комнату. Я хочу о многом спросить, но уже после того, как разложу вещи. Ты же не против? — тот помотал головой. — Вот и славно. Ноэль все же отвёл меня к нужной двери. Его комната находилась справа от моей, и я в очередной раз подумал о том, как сильно мне везет в последние дни. Как минимум здесь я был уверен в отсутствии прослушки, да и вроде как отопление тут гораздо лучше. Дверь была не заперта. Я быстро раскидал свои вещи по углам, на всякий случай залез под кровать, и не смотря на то, что кроме пыли я там ничего на нашел, на душе мне стало легче. Кажется, эта комната была немного больше моей предыдущей, отдельная ванная теперь стала ещё более просторной и, как мне показалось, более чистой. Возможно потом я и наведу здесь идеальный порядок, но точно не сегодня. В любом случае это проблемы меня будущего. Ноэль ждал меня на коридоре, лениво поглядывая в окно. Я вышел навстречу ему, и закрыв за собой дверь, встал в метре от него. — Спрашивай, — он перевел взгляд на меня и засунул руки в карманы джинс. — Спрашивать что? — я не сразу сообразил, и от этого ощутил себя идиотом. — А. Точно. Пару секунд мы стояли молча, пялясь друг ну друга и не произнося ни слова. Из моей головы будто бы одновременно вылетели все слова на французском, которые я в теории мог бы сказать. — Эм... — протянул я, прерывая неловкую паузу, которая мелко перерастала в напряжение.— ...Слушай, Ноэль, а ты другие языки вообще знаешь там? Ну, кроме французского. Он вздохнул. — Мы в какой стране находится, Тайлер? — он махнул рукой в сторону окна. — Конечно же я знаю русский. Ну сам подумай. Я единственный здесь кто ходит в нормальную школу, да и то это право мне пришлось отвоевывать потом и кровью. Мой отец просто ненавидит когда я говорю на каких-либо языках кроме французского, мол, для него это оскорбление корней. Корней! А у меня бабка русская! Ее корни мне уважать не нужно? Он шутливо закатил глаза и рассмеялся. Действительно глупый вопрос. — А английский знаешь? — это я спросил уже как-то машинально, не надеясь на положительный ответ. — Немного, я его в школе учу, — ответил Ноэль. — Отец хочет чтобы я его сдавал как предмет для выпускного экзамена, а мое развитие закончилось на ай фил майселф гуд, — он произнес это с сильным русским акцентом. — В общем, фигово. Я кивнул. — Ну вообще полезно языки знать, конечно. — Естественно! — согласился он. — Мне повезло, что я в школу здесь пошел, и русский у меня идеальный. Ну, сам представь, как бы сильно меня травили, если бы я говорил по-русски с типичным французским акцентом. Представил? И так, блин, из массы выбиваюсь, что имя, что внешность эта... Ну, такое себе. Меня искренне раздражает, когда на меня пялятся, как на диковинку какую-то. У меня в начальной школе из-за этого друзей толком не было, вот эта извечная история "ты с этим мальчиком не общайся, он странный какой-то...", это потом только все стали свою голову на плечах иметь. А когда мелкие были? Да нихрена, слушали мамочку и ссались в штаны, вот что они делали. Ноэль устало сложил руки на груди и отвёл взгляд. — Мари вообще на домашнем обучении сидит с первого класса, — он махнул рукой куда-то в сторону и снова устремил свой взгляд на меня. — Прикинь, торчать здесь всю жизнь без перерывов! Бедная она, мне школа считай кислород заменяет. Ну кроме момента с экзаменами. Их бы я с удовольствием пропустил, да вот совесть не позволит. Ну и отец, как же... Я послушно представил каково это, безвылазно сидеть в секте среди отсталых ровесников с промытыми мозгами и ужаснулся. Да, пожалуй, он прав, будь я на его месте, я бы тоже в школу рвался всеми силами. — Интересно... — я прищурился, разглядывая темные полоски на ламинате под моими ногами. — А родственники у тебя есть ещё? Не здесь, я имею ввиду. Другими словами кто-то, кто у теории мог бы помочь тебе удрать отсюда. — Дядя во Франции живёт, но из-за того, что моей отец его на дух не переносит, он здесь считай что не появляется. К слову об удрать... — закусив губу, Ноэль слегка вздернул плечи. — Я не уверен что ты знаешь, поэтому спрошу так. Ты вообще в курсе всей этой шумихи вокруг меня и Мари? Я напрягся. Разговор шел в явно верное русло, и в ответ я лишь отрицательно покачал головой. — Я постараюсь объяснить подробно... — Ноэль облакотился спиной об стену и оглянулся по сторонам. Кроме нас двоих здесь больше никого не было. — Отец, будь он проклят, просто помешан на моей ныне покойной матушке. Многие портреты что висят здесь написаны специально на индивидуальный заказ, цветы — только ее любимые, все идеально и в соответствии с ее вкусом. Если ты понимаешь о чем я, то в какой-то момент это помешательно перерасло в одержимость, за которой следовал необратимый этап обожествления. Несмотря на это, моей отец был и оставался очень умным человеком. Ему стало недостаточно показывать свою любовь к ней какими-то стандартными способами, поэтому в один прекрасный день он заявился в одну никому не известную на тот день христианскую общину и заявил, что его жена — чистое перерождение девы Марии. Там ему на удивление поверили, видать, уже до этого кукушка свистеть начала, и, мол, говорят, приведи ее сюда. Он и привел. А мать моя, на секундочку, красавица неписаная. Короче говоря, слово за слово, и вот эта община дружненько сменила свой курс из поклонения нормальной религии, на поклонение моей, сука, матери! Я непроизвольно скривил лицо. — То есть он просто пришел и сказал что теперь вы все дружно молитесь на мою жену? Серьезно? — Не знаю как там точно все было, я в то время еще не родился, — Ноэль пожал плечами. — Видать тем фанатикам уже неважно было вот что верить. Тем не менее, мою мать там приняли с радостью, а отец стал кем-то вроде "пророка". Я понятия не имею, как она вообще согласилась в этом участвовать. Может быть тогда ей показалось это романтичным, но будть я на ее месте, я бы убежал от такого мужа ещё на первом свидании. Честно говоря, эта история наотрез не хотела укладываться у меня в голове. Пару секунд я тупо пялил в стену, а когда сообразил что вообще-то эта информация очень ценная, сразу же постарался собрать все свои мысли в единую кучу. — Лидерских качеств твоему отцу, безусловно, не занимать. Знаешь, повести за своими идиотским идеями столько людей... Я бы сказал, что это очень даже уважаемо. Ноэль издал нервный смешок: — Да из-за его этих качеств мне теперь страдать всю жизнь! Ладно, хрен с ним. Я сегодня утром ещё не ел ничего. Пошли на кухню, я по пути тебе все дорасскажу. Честно. Я согласился, и он, сделав шаг в сторону коридора и убедившись что я следую за ним, повел меня вперёд. По дороге на кухню Ноэль в кратце объяснил мне, что земля здесь досталась его отцу по наследству от бабки. Профессор распорядился построить здесь это здание в качестве отеля, откуда можно было бы зарабатывать деньги, однако вскоре сам переехал сюда со своей женой, а несколькими годами позже перевез сюда и своих последователей. К тому моменту эта община уже насчитывала более пятидесяти человек. Из-за того, что раньше профессор тесно сотрудничал с местной милицией, мигрантов отсюда не поперли. Община приобрела роль "религиозной" уже после рождения близнецов, и с получением этого статуса вопрос с мигрантами был закрыт. — Кажется, он объяснил это милиции как поломничество. Мол, что здесь святое место, а по закону свободы вероисповедания все люди имеют право находиться близ своего религиозного центра. Я не уверен точно ли это так работает, но все бумаги официальные, так что выгнать всю эту ораву людей отсюда просто невозможно. — Сколько тут сейчас человек находится? — спросил я, раз уж речь зашла о количестве последователей. — Пять сотен. И это только здесь, а я точно знаю, что есть ещё как минимум две общины во Франции и в США, которыми тоже заправляет мой отец. Они появились не так давно. Вот только в каждой из них не шибко-то и схожие ценности, да и находятся они на разных концах мира. Так вот почему ФБР заинтересовались этим делом только сейчас. Хотя что такого криминального может быть в обычной религиозной общине, пусть и такой влиятельной с своих кругах? — Ага. Кстати, ты же что-то говорил про побег... Я заметил, как сильно помрачнел Ноэль. — Ну... — протянул он, слегка замедлив шаг. — Я говорил, что моя мама была невероятно красивой? Культ личности вокруг нее с каждым годом становится все сильнее, и когда она наконец заребеменела, все эти сектанты были уверены в том, что родит она священных ангелов, не меньше. Так вышло, что при родах она погибла. Отец, идиот, не повез ее в больницу, когда у нее случился разрыв, и смерть ее наступила от огромной потери крови. Фокус сектантов сменился с нее на меня и Мари... Он замолчал, словно не желая говорить дальше, но мне нужно было знать. — И что? Что это значит? — Это значит, Тайлер, — он вздохнул. — Что нас обоих принесут в жертву в день совершеннолетия. В качестве помощи быстрее воссоедениться с небесами чтоль, я не знаю что у них на уме. Я не хочу умирать, мне нужно убраться отсюда раньше, да и вообще.. Господи, Тайлер, они убивают всех младенцев, родившихся здесь если они слишком "красивы" по их меркам, ведь только семья профессора может считаться идеалом. Блять, это просто кучка наотмашь поехавших тупиц, где от религии осталось одно лишь название. Я остановился и посмотрел на Ноэля. Он стоял спереди, в шаге от меня и отрешенно смотрел куда-то вглубь коридора. — Когда я задумываюсь над этим, мне хочется только заплакать и убежать отсюда подальше, — добавил он и поджал губы. Я не знал что и думать. — Интересно.. — выдавил из себя я. — У тебя есть ещё время.. Он пожал плечами. Возможно за столько лет он уже свыкся с этой мыслью, но звучало это очень жутко. — Ладно, я не хочу говорить об этом. По крайней мере сейчас. Просто имей ввиду что чем раньше я отсюда свалю тем лучше, ладно? — он перевел взгляд на меня. На его лице не было ни страха, ни какого-либо сожаления. — Эй, идём. У меня сейчас желудок сам себя начнет переваривать. Разве ты не голоден? Он был прав. Через пару минут мы зашли в просторное помещении столовой, где сейчас было очень светло за счет лучей только-только всходящего солнца. Поверить не могу, что дорога сюда заняла так много времени! Здесь было довольно уютно и тепло, поэтому я снял с себя мою кофту и бросил ее на первый попавшийся столик. — Повариха готовит еду на всех кто живёт в усадьбе, люди из деревни имеют свою отдельную столовку, где занимаются готовкой сами, — объяснил Ноэль. — Я очень редко вижу повариху здесь. Она и ее помощница выставляют все приготовленное на этих столах у стены, а мы берём что больше понравится. Остатки уходят в кухню из деревни. Там им всегда применение найдется, учитывая что ее стряпня считается гораздо более ценной, чем то, что готовят непосредственно в деревне. Я с любопытством заглянул в одну из кастрюль. Она была доверху наполнена вареной картошкой со специями, которая источала крайне приятный аромат. В соседней ёмкости я нашел гору мясных колбасок. Еды здесь было очень много, и вся она выглядела очень аппетитно, поэтому я не стал тратить время зря и скорее положил себе на тарелку несколько особо понравившихся мне блюд. — Пока деревенщина выживает в общажных условиях, у вас тут целый шведский стол, — я сел за выбранный мной стол и поставил тарелку перед собой. Ноэль устроился напротив меня. — А то! — с гордостью ответил он. — Буду я ещё в том клоповнике жить. Мари жалуется постоянно, что ей вечно не хватает пирожных на завтрак... — Нихрена себе, да у меня в школе столовка была хуже чем здесь! — возмущённо воскликнул я, отрываясь от еды. — И ей ещё что-то не нравится... Ноэль повертел вилку в пальцах. — Так в Америке же одни бургеры едят, нет разве? — Ага. И школы только для стрельбы. Ну что за глупые стереотипы. — Да ладно тебе, — он засмеялся. — Пару лет назад один особо бешеный сектан пытался меня убить и съесть. Они думают, что таким образом станут ближе к богу. Я замер, не донеся вилку до рта. — Давай ты мне не будешь о таких вещах во время еды рассказывать, а то я не отвечаю за направление моей блевотины, — попросил я и продолжил есть. Еда была действительно очень вкусной. — Ну вот видишь. Это без подробностей, между прочим. И ничто не останавливает меня начать рассказывать тебе о том, как одного чувака недавно нашли мертвым в курсе собственной спермы и говна. Он пытался покончить с собой с помощью таблеток, но оказалось, что вместо антибиотика сожрал три пачки слабительного, в процессе наяривая на фотку какой-то аниме-тянки. У меня эта картина до сих пор перед глазами стоит. — Фу блять! — я пальцами скатал из салфетки плотный шарик и запустил его прямо в лоб Ноэлю. — Ну и извращенец! При каких обстоятельствах это вообще могло прийти в голову?! — Ты так спрашиваешь, как будто я знаю! — сквозь смех ответил Ноэль. Видимо мое лицо в тот момент скривилось куда сильнее, чем я думал. — Вот сейчас пойду и спрошу у него. Он, кстати, все ещё здесь живет. Можешь попросить твоего брата взять у него автограф... Я запульнул в него ещё один салфеточный шарик. Ну в самом деле, блин! От смеха Ноэль схватился за живот и медленно сполз под стол. Тяжело вздохнув, я отодвинул свой стул и заглянул вниз. — Вылазь давай! — прикрикнул я, едва сдерживая улыбку. — Зайдет кто, решит что мв тут непотребствами различными занимаемся.. — Какими непотребствами?! — он уставился на меня выпученными глазами. — Здесь как в СССР, секса нет и не будет! А откуда появляются младенцы, которых потом убивают — это уже другой вопрос. — От духа святого, очевидно. Столько лет в религиозной секте живёшь и до сих пор не знаешь как дети библейские появляются, как не стыдно. Ноэль вылез из-под стола и культурно сел обратно, поправив манжеты на своей рубашке. — Я сегодня весь день свободен, — успокоившись, сказал Ноэль. — Если хочешь, могу устроить краткую экскурсию по усадьбе. Тут приколов больше чем в сборнике анекдотов, честно говоря у меня нет даже предположений кто проектировал это днище. Ты видел эти подземные фашистские котакомбы? А если я скажу что они реально использовались фашистами по время второй мировой? — Ого, — я удивленно поднял взгляд. — Не думал, что это не просто фигура речи. Ноэль довольно повернул голову к себе в тарелку. — А вот. Ну ты меня вроде как заживо жрать не собираешься, так что, думаю, отец не будет против, если ты немного потаскаешься со мной. Доедай и пошли. После завтрака мы действительно отправились гулять по усадьбе. Ноэль показал мне несколько скрытых ходов за стеной (зачем они нужны были в ранее предполагаемом отеле, я понять все же не смог), объяснил систему, по которой были построены подземные ходы. Их было намного больше чем казалось на первый взгляд, и я слезно умолил Ноэля не спускаться на самый низ, где потолок был на уровне моего пояса, и передвигаться приходилось исключительно ползком. Затем мы вышли на улицу, и хоть до самой деревни мы не доходили, мимо конюшни все же прошли. Я вскольз упомянул о том, что последний месяц мы с Клайдом постоянно встречались там, и после этих слов у Ноэля глаза подозрительно полезли на лоб. — Ты... что? О боже! — он посмотрел на меня как на идиота. — Додуматься же! — Да что не так? — раздражённо ответил я. — Коней же там нет. Где ещё нам встречаться? Между прочим, это так-то запрещено. Ноэль тихо пырснул в кулак. — Нет, я все понимаю... Только прошу тебя, больше никогда так не делай. Дело в том, что эта конюшня с самого основания этого места никогда не предназначалась для содержания коней. — Что? Ну и для чего она здесь тогда? — Видишь ли, — он говорил медленно, словно подбирая слова. — Половые связи между людьми здесь под строжайшим запретом, и чтобы их не засекли... Тут уже глаза на лоб полезли у меня. — Господи! — с ужасом воскликнул я. — То есть ты хочешь сказать, что на протяжении месяца я с моим братом встречался в месте, предназначенном для ебли? Что за нахуй?! Ноэль печально посмотрел на меня. — Когда два человека идут туда, это значит только то, что они идут трахаться. Короче, если кратко, то теперь вся деревня думает, что ты спишь со своим братом. Мои поздравления. Блять!!! А раньше узнать об этом никак нельзя было? Клайд, сучара, он же мне и предложил это место... Твою мать!!! — Погоди, а твой отец типо не знает об этом всем? — Знает конечно, но какая разница? Он же понимает, что люди все равно будут трахаться. Ему вообще нужно сказать спасибо, что они хоть как-то шифруются. Я эту придурку надеру рано или поздно жопу, обещаю. Вот после такого — точно надеру! — Кстати, я подозреваю, что Юсо на тебя именно по этой причине так косо вчера смотрела. Она с кем-то из деревни хорошо общается, поэтому и обо всех новостях всегда в курсе. А в деревне если один человек узнал — то знают все, — его слова не звучали обнадеживающие, и мне стало ещё более хреново. — У меня даже идей нет, где я в таком случае мог бы с ним встретиться. Вчера я не нашел его на банкете, хотя он и должен был прийти. Ты не знаешь ничего об этом? — Ноэль покачал головой. — Жаль. Может быть я попробую позвонить ему сегодня... Здесь просто ужасная связь. Или у меня симка галимая. Одно из двух. — Попробуй. Вообще, отец очень плохо относится к тому, что ребята из усадьбы вообще хоть как-то контактировали с людьми из деревни. Правило, как-никак. И после совершеннолетия все как миленькие сваливали в деревню. Мы так троих спроводили уже. Вот вчера вроде общались нормально, а сегодня — бац! и о нем уже ни слуху, ни духу. Такое себе, если честно. Я присвистнул. Если меня ждёт такая же судьба, то оставаться здесь после моего совершеннолетия вообще не имеет смысла. Говорить об этом Ноэлю я не стал. Ещё немного побродив по окрестностям, мы направились обратно в сторону усадьбы.