Обречены по праву рождения

       Я не нашел Мари. Не было ее ни в саду, ни за домом, и даже не возле конюшни, где она в теории могла бы быть, ее тоже не оказалось. До банкета оставалось менее двадцати минут когда я наконец-то вернулся домой. Заходить к Юсо еще раз я не стал, да и зачем? Бросив куртку обратно в подсобку, я пошел прямиком в кабинет отца. Быть может, она уже там.        — Пап? — я приоткрыл дверь в кабинет и заглянул внутрь. — Мари у тебя?        Он был сосредоточен на каких-то бумагах, поэтому внимание обратил на меня не сразу.        — Что? Нет. Разве вы не вместе? — Нет.        Он посмотрел на меня недоумевающем взглядом.        — Пятнадцать минут осталось. Неужели было так сложно проконтролировать?        Ну конечно, как будто это моя вина, что она где-то ходит!        — Я начал искать ее в начале этого часа. Юсо сказала что она в саду, но там ее не оказалось. Я обошел буквально все на улице.        Отец со вздохом оперся локтями на стол.        — Артур где?        — Его тоже нет.        — Май?        — У себя, вроде бы… Не знаю, я не смотрел.        — Ладно, — устало произнес тот и напялил на нос очки, которые он носил крайне редко. — Быть может, она еще успеет. Скажи всем остальным, чтобы не высовывались… Мне не нужны лишнее проблемы. Ясно?        Я кивнул.        — Тогда ступай.        И я закрыл дверь. Идти и снова искать ее было бессмысленно, поэтому я, немного подумав, принял решение наведаться к Маю. Перед банкетом он обычно никуда не выходил, и этот раз не должен был стать исключением. Надо отдать должное, несмотря на свою слепоту, здешние коридоры он знал гораздо лучше всех нас вместе взятых. Сыграло ли ему на руку в этом обостренное чувство осязания — я не знал. Когда он передвигался по усадьбе, то никогда не держался рукой за стены или что-то в этом роде. За все его одиннадцать лет жизни здесь, в его голове, видимо, сформировалась достаточно полная картина всех помещений и коридоров. Не даст бог соврать, среди детей в усадьбе он был лучшим проводником, как бы иронично это не звучало.        Мая я нашел на полпути к его комнате. Он шел куда-то, кажется, в сторону столовой, что было странно, что ему там вообще делать? Май на банкете едой не брезгует, сам не знает что там, а я и не говорил никогда. Потом скажу. Может быть...        — Ноэль, почему ты не внизу? Разве банкет не скоро?        Погрязши в собственных мыслях, я слегка вздрогнул от его голоса.        — Мари ищу. Ты случайно не...? — я не успел договорить, как Май покачал головой.        — Нет. Давай вместе поищем, Ноэль! Будет плохо если опоздаем...        Я хотел было кивнуть, но вовремя спохватился и ограничился коротким "ага". Май взял меня за руку, и вместе мы направились по коридорам, в большинстве которых свет уже не горел.        Наши поиски не увенчались успехом. На часах было уже восемь, когда отец позвал меня и Мая к себе, выловив нас у главного входа. В его кабинете уже сидели Мартин и Юсо.        Без Мари.        — Что ж, дело худо. Хоть кто-нибудь видел ее до пропажи? — отец опёрся руками о стол и обвел всех нас каким-то странным взглядом.        — Юсо?        Японка нервно провела ногтями по волосам, стараясь не смотреть на профессора.        — В шесть она пошла в сад... Я не помню зачем, я была так увлечена сборами, что не заметила... — выдавила из себя она с таким сильным акцентом, что я едва смог разобрать слова. — Я не знаю ничего... Простите.... Простите!!!        Юсо закрыла лицо руками и нагнулась вперёд к коленям, из-за чего ее длинные волосы оказались едва ли не на полу. Кажется, она была близка от того чтобы разреветься. По правде сказать, она была всегда недалека от этого состояния, мелкая истеричка. Мартин, что сидел рядом, неловко отодвинулся от нее, и я закатил глаза. Этого отсталого идиота я тоже с трудом переносил на дух.        — Ладно, — отец вздохнул. — Может быть ещё идеи? В саду ее точно нет?        — Точно, — я был уверен в своих словах. — Не могла же она дальше в лес убежать.        — Действительно, не могла, — согласился со мной отец. — Все ее вещи здесь. Люди на банкете ждут, но выйти без нее мы не можем. Ещё идеи? Все молчали.        — Артур.. его тоже нету... — Юсо резко       выпрямилась и посмотрела на меня сквозь щель между пальцев. — Может он с ней?        — Ага, с ней! Да это ещё хуже! А если он... — я осекся. — Твою ты...        — Странный, — Май подёргал меня за рукав. — Он такой странный.        — Подозрительный тип, — подытожил отец. — Отлично, мать вашу! Нам необходимо найти их двоих. Юсо, третий этаж. Мартин идёт в подвалы. Ноэль, второй этаж.        — А я? — Май обиделся.        — Моральная поддержка... — я погладил его по голове. — Идём со мной.        И мы пошли. Май тащился за мной хвостиком, и время от времени я вообще забывал о его существовании, ввиду его совершенно бесшумных шагов. Мы вместе обошли все комнаты, заглянули даже в подсобки, но там было пусто. Оставался только мужской туалет в самом конце коридора, который я почему-то раньше пропустил (что ей там делать?), однако сейчас, когда других мест не оставалось, я потянул Мая туда.        Дверь была заперта с той стороны. Это был единственный туалет который вообще имел такую функцию, остальные либо не работали вовсе по техническим причинам, либо их ключи от них были утеряны в небытие и помещения оказались оставленными без дверей. Я выудил из кармана связку универсалок, и только было хотел отпереть дверь, как Май схватил меня за руку.        — Стой, — шепотом произнес он. — Я слышу голоса. Там Артур и..        Я замер. Серьезно, обыскать всю усадьбу и не заглянуть в такое очевидное место? Видать мое дыхание в тот момент здорово участилось, потому что Май вновь подал голос:        — В комнате напротив лежит лом. Тебе нужно оружие, Ноэль? Возьми.        — Ну тебе, конечно, лучше знать... — так же шепотом проворчал я, но за ломом все же сходил.        В той подсобке было темно и сыро, поэтому лом я нашел не сразу. Он был ужасно ржавым и грязным, и из-за своей брезгливости я побоялся брать его двумя руками. Май дожидался меня снаружи. Когда же я наконец вновь подошёл к двери в туалет, я провернул ключ в замке и, все так же держа импровизированное оружие одной рукой, резко распахнул дверь.        Честно говоря, сейчас мне уже не вспомнить, что именно мне тогда показалось. Я помню, что увидел спину Артура, часть платья Мари, которое почему-то было не на ней. Разбитое зеркало покрывало пол неровными осколками, и в каждом из них отражался свет грязной лампочки. Артур обернулся, смотря на меня своим расслабленным взглядом. — Ой-ёй, Мари, — со смехом сказал он. — Кажется, тебя раскрыли.        И, боже мой, я ударил его ломом. Сначала раз, потом другой, и в тот момент я не думал о том, несколько он грязный и ржавый, насколько мне было противно и тошно. Как инстинкт бей или беги, только я не убежал. Не мог себе позволить убежать, тут ведь Мари, она со мной, Мари одна... Артур упал на пол на спину, и я бросил в него лом. Кажется, я попал ему прямо в солнечное сплетение, потому что он тут же скорчился от боли. От ужаса я едва ли мог соображать здраво. Мари оказалась на полу, на котором только сейчас я заметил капли крови. Я хотел было броситься к ней, но она резко подняла голову и посмотрела на меня таким ужасающим взглядом, что я искренне испугался. Голос ее дрожал, и звуки как будто зависали в воздухе на секунду — или это мой мозг отрабатывал их слишком поздно: — Только попробуй рассказать отцу...        А потом она заплакала. А я не знал что делать. Я умел оказывать первую помощь, умел драться и кусаться, умел убегать и прятаться, но сейчас все это было бесполезно. Она сидела и просто плакала, навзрыд, а я стоял и как дурак смотрел на нее. И в голове моей было совершенно пусто.        Мне было противно.        Я вымыл руки, ногой отпихнув ее платье от умывальника. Мыло закончилось, поэтому даже после того как я тщательно оттер всю грязь водой, мои руки все равно казались мне грязными.        — Вставай, Мари. Тебе нужно одеться. Вставай. Не сиди на полу.        Я встряхнул ее за плечо. Мари вздрогнула, но больше на меня уже не смотрела. Кажется, в тот момент она слегка кивнула. Попросив Мая запихать ее платье и нижнее белье в мусорку, я без труда поднял ее на руки, одной рукой поддерживая ее за плечи, а второй — под колени. Она была сильно худее меня, и было бы странно, если бы я ее не поднял, учитывая мой опыт в спорте. Артур лежал на входе не шевелясь, поэтому я просто осторожно переступил его и вышел из туалета.        Уже в комнате Мари я помог ей принять душ и надеть чистую одежду. За то время она начинала плакать еще несколько раз, но каждый из них заканчивался несколькими всхлипами и затем плач угасал сам. Она выглядела просто ужасно, но мельком увидев себя в зеркале, я не мог не сказать о себе того же. Приведя ее и себя в более-менее божеский вид, я набросил на ее плечи одеяло и сел рядом с ней на кровати:        — Мари, Мари, — позвал ее я, но она не отреагировала. — Расскажи, что случилось. Мне нужно понимать о чем говорить отцу.        Несколько секунду она молчала. Затем, самостоятельно укутавшись в одеяло, она наконец повернула голову в мою сторону:        — Ничего не случилось. Он затащил меня в туалет и угрожал ножом. Нож у меня под кроватью.        Я заглянул под кровать. Там действительно лежал большой кухонный нож.        — Ага. Я расскажу ему.        — Спасибо.        Мари снова отвернулась, и я легонько приобнял ее за плечо. Я чувствовал, как она дрожала. Интересно, Артур все ещё там? Живой, или я забил его насмерть... Не имеет значения, банкет мы все равно уже пропустили. Отец точно разозлится.

***

       Я вернулся к нему доложить новости только через половину часа. Все то время мы с Мари сидели на ее кровати, и она, кажется, немного успокоилась. Я знал, что Май уже сказал отцу о том что Мари нашлась. Я также знал что больше отец ничего от Мая не добился, хотя, боже, я был совершенно уверен в том что Май все понял, хотя и не видел.        — ...угрожал ей ножом, порезал платье и мне пришлось выкинуть его...        — Мари?        — Мари у себя... Она здорово испугалась, я помог ей привести себя в порядок... С ней все нормально сейчас.        Мы были на заднем дворе прямо за усадьбой. Я, Май, Юсо, Мартин, все мы стояли ровно в ряд, пока отец опрашивал меня о случившемся. Угрозы ножом вроде той, которую я описал отцу, здесь случались постоянно. Не имело смысла беспокоиться об этом, и хотя виноватый всегда должен был быть наказан, морального удовлетворения это не приносило ни капли. Око за око, и уж точно говорят, живые позавидуют мертвым.        До чего же идиот.        Посягнуться на жизнь детей профессора...        Посягнуться на Мари.        Холодный октябрьский ветер завывал между деревьев в лесу, и даже мне, стоя довольно далеко от них, это было ну уж очень хорошо слышно. Волосы падали мне на лицо, но вытаскивать руки из карманов и убирать их назад я не решался. Уже было довольно темно, свет фонарей в деревне едва ли ли доходил до сюда, и с каждой секундой территория усадьбы погружалась во все больший и больший мрак.        Артур стоял на коленях, связанный, в десяти метрах от нас. Банкет вот только-только закончился, и Мартин, как самый чувствительный из нас, не желая смотреть на то что произойдет здесь совсем скоро, плюнул на землю и пошел обратно в усадьбу. Я проводил его равнодушным взглядом.        — Пусть идёт, — тихо сказал Май. — Ему так легче.        Я промолчал. Как бы мне этого не хотелось, видеть полноценного человека в Мартине я физически не мог. Не дотягивал он до уровня полностью самосознающего человека, совсем не дотягивал. У него не было понятия "легче", нет. Ему либо плохо, либо никак. Даже нормально не бывает. Слово "хорошо" он из-за своей шепелявости произносил скорее как "собака"*¹, и, признаюсь честно, когда в разговоре о быте промелькает спонтанная псина, тут уж любой собьётся с мысли, что уж про меня говорить. Мартин был странным, неразговорчивым и совершенно асоциальным, но в отличии от Мая он даже не пытался, хотя у последнего условия явно были похуже. Страдал ли Мартин от умственной отсталости, я тоже не знал. Трудно судить о ней как о таковой проблеме, когда с самого начала ему не дали и шанса развиваться нормально. Секта — это явно не то общество, которое способно дать ребенку все необходимое.        И, пожалуй, этим он меня и раздражал. Мартин не умел ни читать, ни писать, не умел решать базовые вопросы и критически мыслить, не умел нормально разговаривать, так, чтобы из десяти слушающих его людей, речь понимали хотя бы трое. Не умел держать вилку правильно, зато свято верил в то, что я и Мари — сошедшие с небес святые.        И все знали, что за судьба его ждёт.        Я вновь перевел взгляд на Артура. Даже в темноте было можно разглядеть его улыбку. Этот гаденыш не жалел. Да и чего ему было жалеть? Это он смог опустить с небес хваленую дочку профессора, это он такой умный и харизматичный, что все верили ему, несмотря на его помыслы. Я знал, что он гордился собой. И Май знал. Не знал только отец и, вероятно, Юсо. Даже если бы я рассказал им всю правду, наказание было бы тем же, и наказание это гораздо хуже смерти.        — Артур, — голос отца был холоден. — Сегодня ты совершил преступление и будешь казнён.        — Ага.        — Я не вижу смысла разглагольствовать. О наказании всем известно. Есть что сказать? Ноэль?        — Без комментариев, — честно говоря, к тому моменту я уже довольно сильно замёрз, и все чего я хотел, так это того чтобы все поскорее закончилось и я смог уйти домой в тепло.        — Отлично.        Отец стоял в пяти шагах от Артура, спиной к нам. Я больше не мог видеть его лицо, но когда он вскинул руки к небу, я очень хорошо представил себе то, что оно выражало.        — Попытавшийся помешать нам достигнуть просветления достоин наказания. Боги взирают на нас с добродетелью...        А потом он выстрелил Артуру в плечо. Бедняга скорчился на земле от боли, и сразу после чего три фигуры в бедых плащах, выскочивших из черного хода усадьбы, тут же подняли его на руки и унесли куда-то в сторону леса. Я не смотрел на них. Я видел этот процесс десятки раз, и знал наизусть то, что произойдет далее.        Отнесут Артура в небольшую землянку в километре от усадьбы. Внутри она обита досками и листами железа, из-за чего выбраться оттуда изнутри довольно проблематично. И оставят его там, плотно засыпав землёй вход, и предварительно вколов жертве препарат, в высоких дозировках вызывающий паралич*². Как похороненный заживо, только гроб его достаточно просторный, чтобы развернуться, но недостаточно большой чтобы сесть или уж тем более встать. Без подходящих медикаментов рана его загноится, смерть наступит либо от удушья, либо от столбняка или от невыносимой жажды, если листы железа неплотно прилегали друг к другу и в землянку мог попасть воздух.        Заранее вырытых таких могил там больше двадцати. Мне довелось увидеть каждую, и, честно признаться, зрелище не из приятных. Мертвые тела внутри запечатанных землянок продолжали разлагаться без доступа к кислороду, превращаясь в мумии, которые потом раскапывали и сжигали на поминальном костре. Опустошенные могилы использовали снова, и так по кругу.        И такова цена за провинность. Готов ли Артур ее заплатить? О, поверьте, он не знал, во что ввязался. Боюсь, момент удовольствия не стоило того, вот только ему уже никто не поможет.        В том числе и я.        Отец ушел. Я взглядом проводил его удаляющуюся фигуру, прежде чем вновь обернуться к остальным и потрепать Мая по волосам.        — Вот и все. Вы, ребята, не замёрзли? — бодро спросил я. Честно говоря, будучи уверенным в том что месть за Мари мне не придется браться своими руками, мне стало лучше.        — Немного... — Май выглядел уставшим, поэтому я, обняв его напоследок, велел ему возвращаться в дом.        — Ах, замёрзли... — жалобно ответила Юсо. Все время до этого она молчала. — Да вот согреть-то все равно некому.        Я улыбнулся и подошёл к ней ближе, убедившись, что Май уже скрылся в дверях усадьбы. Она, видимо не ожидав такого, слегка вздрогнула и отступила, потупив боязливый взгляд.        — Ты же знала где она.        Я ощутил, как она испугалась. Вот почему-то с ней это чувствовалось особенно ярко. Все эмоции Юсо словно были написаны на ее лице, каждый раз медленно просачиваясь сквозь узкие глаза и скапливаясь на подбородке. — Почему ты это сделала?        Она переминулась с ноги на ногу, незаметно сделав ещё один шаг назад.        — Сделала что?        — Соврала мне. Сказала, что она в саду.        — Я не говорила такого.        — Да нет же, говорила. Или забыла уже? Что, хочешь закончить как Артур?        Дернувшись в сторону усадьбы, Юсо бросилась было бежать, но я успел поймать ее за руку, не сделав и двух шагов.        — Отвечай.        Страх в ее глазах превратился в животный. Она выглядела не как человек, как зверь, загнанный в клетку и готовящийся к смерти на арене цирка. Разве это не ребячество?        — Я..я... — она дрожала и металась из стороны в сторону, но я держал ее достаточно крепко. — Это все она... Мари попросила сказать... А-ах!        Я отпустил ее, и Юсо упала на землю, схватившись за покрасневшую от моей хватки руку.        — Так значит Мари попросила? А почему же она попросила?        Я сел на корточки перед ней, внимательно разглядывая ее лицо. Красотой оно, между прочим, отнюдь не отличалось.        — Она не хотела чтобы узнали... Потому что это позор! Артур, он... Он угрожал ей, говорил что расскажет всем про то, как она со мной...        Слова застряли в ее горле и больше Юсо не произнесла ни слова. Тяжело вздохнув, я поднялся на ноги.        До чего же все сложно.        — Так значит, она сама согласилась, чтобы он не рассказал. Верно выходит? Интересно...        — Я не хотела тебе врать...        Она всхлипнула. Проигнорировав это, я молча направился к усадьбе, засунув руки поглубже в карман.        Все же на дворе не месяц май.