Обречены по праву рождения

Записка, переданная мне Мартином, не сильно удивила меня, однако кровь в моих жилах все равно похолодела. Мои пальцы слегка подрагивали, когда я старательно запихивал ее в карман, надеясь, что никто этого не увидит. И в особенности отец. В тот момент мне почему-то показалось, что это совершенно запрещено, таким способом встречаться с кем-то, и что он точно разозлится на меня, и только потом до меня дошло, как же глупо я выглядел в тот момент. Мартин скрылся в толпе, и мне вдруг подумалось, что вероятно это последний раз, когда я его вижу. Почему-то я был уверен, что встреча с Тайлером ничем хорошим не обернется. Боже мой, у меня ведь были причины так думать! Его поведение чистого фрика только подкрепляли мои подозрения, и я был напуган, просто до ужаса напуган. Любой неверный шаг или жест с моей стороны мог выдать этот страх. Бояться других, взрослых сектантов и бояться детей — это совсем не одно и то же. Взрослые, они где-то там, далеко, не доберутся сюда, не навредят мне, а он здесь, совсем рядом и готовый в каждую секунду наброситься на меня и прирезать... Но это уже скорее мои больные фантазии. Я привык готовится к худшему. Нет здесь нормальных и быть не может. А Тайлер, он даже выглядел иначе. Клянусь богом, отвести от него взгляд было самым настоящим испытанием. Среди уродливых сектантов, лица которых терялись в безумной пляске без конца и края, он выглядел так хорошо, что мне казалось, будто на следующем банкете главным блюдом станет он сам. С годами я стал с первого взгляда распознавать привлекательные черты лица даже у младенцев, что уж говорить про ребят постарше. И чем прекраснее был человек лицом, тем более мерзкое и отвратительное нутро скрывалось за прозрачной кожей. Без единого исключения. Я чувствовал, как Тайлер смотрел на меня, когда я отводил взгляд. Что он пытается увидеть? Мой страх? Смущение? Эта игра была не на равных с самого начала, ведь возможности встать и уйти у меня попросту не было. Не было и шанса убежать от него или отказаться от встречи. Вероятно тогда, когда отец говорил чтобы я не встречался с Тайлером до банкета, он имел ввиду мою собственную безопасность. Безопасность.... Какое красивое слово и как же мало смысле оно в себе несёт. Плакала моя безопасноть еще с момента появления на этот проклятый свет, и утекла она прочь вместе со слезами моей умирающей матери. И рад бы я зарыться головой в песок, вот только под зорким надзором людей в белой одежде я едва ли мог пошевелиться. Я был голодным, уставшим и напуганным, и Тайлер, этот странный и чудаковатый парень, который вызвал смешанные эмоции не у одного меня. Разве можно нас сравнить? Нет, эта игра совершенно нечестна. Звонок к окончанию банкета словно вырвал меня из кошмарного сна. В ожидании его я провел целую вечность. За множество тренировок я приобрёл полезный навык отключать свой мозг на период этого неприятного мероприятия, но в этот раз мой возбуждённый мозг раз за разом возвращался к больной теме, вынуждая меня обдумывать ее снова и снова, не давая расслабиться и попытаться сымитировать удовлетворение на моем лице. Я ощущал себя так вымотанно, будто все два часа я работал в угольной шахте, хотя мои руки едва ли знали тяжёлый физический труд помимо полюбившегося спорта. У мужскому туалету на втором этаже я шел как на расстрел. В глубине души я знал, что скорее всего большую часть проблемы я выдумал, что все не так страшно и мне не нужно бояться, но тем не менее заставить себя успокоиться я тоже не мог. С трудом открыв дверь, я сделал шаг внутрь, понимая, что Тайлер уже там. Я закрыл дверь. После случая с Мари мне стало в разы тяжелее находится здесь. Тайлер смотрел прямо на меня, а я на него, и в голове моей непроизвольно всплывали образы того, как мучительно и дого я умираю прямо здесь, на холодном и мокром полу. Кажется, он прошептал что-то, но я не расслышал... — Ты хочешь поговорить, — к моему удивлению, в моем голосе не было дрожи. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы звучать хоть на толику более уверенно, чем было на самом деле. И Тайлер, кажется, оценил мои старания. — Да. Я хочу поговорить. Он произнес это мягко, и мне показалось, что я вот-вот захлебнусь от переизбытка каких-то странных эмоций. Вот я стою здесь, а вот — уже лежу два метра под землёй без сердцебиения, похороненный заживо. Он вызывал во мне все это, но бросая все силы на борьбу со страхом, я едва ли был способен на что-то ещё. И чтобы справиться со всем этим, я начал говорить. Сперва даже мне удавалось подбирать нужные выражения, но потом, поняв, что надобности в этом нет никакой, я перестал стараться. Тайлер слушал меня внимательно, и это словно развязало мне руки. А потом начал говорить он. И мой мозг едва ли поспевал переваривать всю полученную информацию, хотя я понимал, что это совершенно точно имеет важность. И ФБР, и суд, и его слова что он может мне помочь казались мне такими возвышенными и правильными, что я сам не заметил, как перестал бояться. Будто бы кто-то просто отключил это чувство. Впрочем нужно отдать ему должное. После этого ощущать я себя стал воистину гораздо лучше. Нет, я точно ошибался в нем. Тайлер, он же вообще не такой каким я его видел сперва. Что-то в груди кольнуло меня тоненькой иголочкой укора, но я отбросил эти мысли сразу же как они появились. Я был прав, когда говорил, что он не такой как они. Возможно даже приближен к "нормальному", но этот пункт я про себя отметил непроверенным. Держи друзей близко, а сомнительных друзей ещё ближе, как говорится. В частности это и было причиной, почему я предложил ему перебраться ближе к моей комнате. И дело даже не в отоплении было, нет, просто тогда мне это показалось действительно хорошей идеей. И знаете что? Я не пожалел.

***

За три дня до моего дня рождения выпал снег. Возвращаясь домой со школы, я как минимум трижды свалился в сугроб, каких доселе это место точно не видело. С трудом перебирая ногами, я буквально ввалился в дом, и вместе со мной ввалился и весь снег, прилипший к моей одежде, так что рядом со мной образовалась неплохой такой снегопад. — Молодой господин! — недовольно воскликнул дворецкий, выбежавший из-за угла на шум и крайне рассерженно взирая на все это безобразие. — Ну кто же вас учил... Ай-яй! Схватив метлу, он бросился выметать весь снег обратно на улицу. — Так замело же все... — растерянно произнес я, но по всей видимости, дворецкий меня уже не слышал. Старик был так ожесточенно занят подметанием, что и вовсе перестал обращать на меня внимание, шебурша себе под нос что-то касательно моих манер. Я вздохнул, скинул тяжёлый рюкзак с плеч и взял его в руки. Остатки снега на моей одежде быстро начали таять, и уже через пару минут мои штанины оказались насквозь мокрыми. Вода затекала в ботинки, и я как ошпаренный поскакал к себе в комнату чтобы избавить себя от всего этого ужаса и наконец-то переодеться во что-то сухое и теплое. Видимо добираться до дома по большей пешком было плохой идеей, хотя винить тут надо было только меня. Чтобы задержаться в школе подольше я предупредил водителя, что заежать за мной сегодня не нужно. Ну, сам обосрался — сам понюхал, в принципе как обычно. Тайлер спал на моей кровати. Я понятия не имел, почему ему так сильно нравилось проводить время в моей комнате в период моего отсутствия, однако тем не менее, я продолжал ему позволять это. За последние три недели мы неплохо сблизились, и, нужно признать, от моих сомнений в нем не осталось и следа. Вот что-что, а Тайлер оказался совершенно типичным американским подростком из фильмов. Он был крутым в самом прямом значении этого слова, и порой его крутость зашкаливала настолько, что я просто валился с ног. И я бы хотел сказать что шучу, но по большей части то была чистая правда. Сравнивать Тайлера с моими одноклассниками было бесполезно, ну а с кем ещё мне вообще было разрешено общаться? — Подъем, — я с усилием бросил рюкзак на кровать, чудом не попав в Тайлера. — Долго ещё валяться будешь? Как не стыдно. Он лениво потянулся и посмотрел на меня одним глазом: — Да хоть всю жизнь. Мне оставалось только закатить глаза и отправиться в ванную развешивать свои мокрые вещи на батарею и переодеваться в сухое. Попутно поглядев на себя в зеркало, я пригладил волосы, в которых теперь тоже оказались капли растаявшего снега. В силу моих кудрей я редко расчёсывал их, иначе бы все эти завитки превращались в бесформенную пушистую массу, на которую смотреть было бы ещё страшнее. В частности оттого на голове моей почти всегда и было то ещё гнездо. Пожалуй, в этом и проявлялось наше главное различие с Мари. У нее-то волосы всегда были в божеским состоянии, и мне оставалось только диву дивиться и гадать, ради каких целей она каждый ебучий день заниматься такой хернёй, как укладкой волос. Я вышел из ванной. К тому моменту положение Тайлер изменилось с лежачего на полу сидячие, да и то если смотреть под определенным углом с расстояния в три метра, не меньше. Шторы в комнате были закрыты, и я одним лёгким движением впустил свет в помещение. — Проснись и пой! — воскликнул я, раскидывая руки в сторону. Краем глаза я заметил, как сморщился Тайлер, зарываясь обратно под одеяло, и ехидно улыбнулся. — Да ты, я смотрю, ранняя пташка. Тайлер промычал в ответ что-то нечленораздельное. Я нагнулся над ним, пытаясь понять к чему это вообще, но в итоге просто стянул с него одеяло. — Нас ждут великие дела... Вы нашей правде, братья... Слышишь меня? — то была цитата, и я сомневался, что Тайлер что-то вообще понял. — Не корчи из себя спящую красавицу, целовать не буду. От моих слов он словно оживился. — А так хотелось... — наконец удостоив меня взглядом, Тайлер со стоном сел на кровати, зевая. Сколько часов он тут вообще провалялся? Что-то мне подсказывало, что он ещё не вставал с самого утра. — Хотелось ему... Приведи в себя в порядок. Прическа как у пидора какого-то. — А ты сильно против? — Фу. Иди уже. Тайлер нехотя поднялся и поплелся к зеркалу, от котого только что отошёл я. Пока он топтался в ванной, я быстро прибрал постель и закинул рюкзак под стол, не намереваясь доставать его ближайшие пару часов. Когда Тайлер вновь появился в комнате, то выглядеть стал гораздо лучше. — Что в школе? — бодро спросил он. Поразительно, как оказывается быстро человек из состояния глубокого сна способен перейти в наипродуктивнейшую фазу жизнедеятельности. — В задницу школу. Ничего там нет нового, одни и те же лица, все по-прежнему.. — А здесь как будто дохрена изменений. — развел руками Тайлер. — Если выбирать между тут и школой, во втором варианте хотя бы есть шанс нормально социализироваться. Это довольно полезно, если не хочешь стать таким как Мартин. Я фыркнул. — До такого уровня мне ещё далеко. Не выдумывай. Тайлер встал напротив меня. Лицо его было спокойным. — Минимум три ступени эволюции вниз. Теория Дарвина, между прочим. Или тебе ее принципиально запретили изучать? — Пытались... — Конченые, — вынес вердикт он, и я молча согласился. Потом мы пошли в столовую. Хотя время обеда было давно пропущено, зная некоторые секреты, найти еду там было вполне реально. Да и я так-то не безрукий, приготовить что-то из имеющихся ингредиентов смогу, хотя не факт что выйдет вкусно и без ощущения углей на зубах. В столовой нас поджидал Май. Тайлер слегка отшатнулся при виде него, и его я винить не мог. Он довольно близко к сердцу воспринял информацию о его слепоте, и хотя я пытался заверить Тайлера что все не так плохо, я не был уверен в том, что он мне действительно поверил. — Привет, — сказал я, подходя к Маю вплотную и кладя руку ему на голову. Он был намного ниже меня, что позволяло совершать такого рода жесты. — Есть хочешь? — Не-а, я уже, — Май схватился за мою руку своими и улыбнулся. — Мне нужно спросить тетю Маргарет. Не знаешь, где она? Маргарет — наша повариха, тучная дама средних лет. Я видел ее только тогда когда сам приходил на кухню за едой, в остальное же время мне удавалось как-то справляться без факта ее существования. Тайлер встал рядом со мной, косясь на Мая. Я убрал руку с его головы и пожал плечами. — Я ее не видел. Зачем она тебе? — Мои котята опять пропали. Я не хочу ей отдавать их... Мои котята... Май взгрустнел и я обнял его. — Они обязательно найдутся. Хорошо? Я спрошу ее, если увижу. Котята часто бывают на кухне? — Нет, они живут в котельной наверху. Раньше я оставлял их в библиотеке, но после того как тетя Маргарет убила Мими, я больше так не делаю. — Она.. что? Повисла пауза. Я с неким замешательством смотрел на Мая. Я знал, как сильно он любил эту кошку, и с трудом мог представить себе, что Май чувствовал в тот момент. — Если ты найдешь котят, то отнеси их всех ко мне в комнату... — наконец нарушил тишину я. — Ладно? Нельзя, чтобы такое ещё раз произошло. — Хорошо! — Май кивнул, и обогнув нас, вприпрыжку убежал из столовой. Я повернул голову на Тайлера. Кажется в тот миг его выражение лица было довольно специфическим. — Я видел труп этой кошки в библиотеке, — кривым голосом произнес он, смотря куда-то в бок. — Две недели назад. Зачем поварихе убивать кошек? Я горько вздохнул и поджал губы. — Затем, что перед банкетом я натравил Мими нассать в ее халат за то, что она пиздит с кухни мясо. Это моя вина. Я не думал, что она действительно ее убьет. — О. Пару секунд мы стояли молча. Я смотрел на Тайлера, а он смотрел в пол. Что-то щелкнуло в моей голове, и я схватил его за руку. — Давай не будем об этом. Тут все умирают, рано или поздно. И кошки... — Ты тоже тут умираешь, — заметил Тайлер, и повернулся ко мне так резко, что я выпустил его руку. — Весь аппетит пропал. — Ну вот... Мы уселись за стол у окна. Обедать здесь стало какой-то традицией, потому что Тайлер всегда выбирал этот стол, когда шел есть со мной, а я просто соглашался. В этот раз от еды он отказался, поэтому я сбегал на кухню, и слева себе пару бутербродов, вернулся к нему. — Я только сейчас заметил снег, — он сидел, подперев голову рукой. Я устроился напротив него. — С самого утра валит. А ты думал, почему я весь мокрый вернулся? Все в снегу. — Я не думал над этим, — честно признался Тайлер. — Прости, постоянно забываю что ты единственный человек в США, не наделённый этим даром. Он хмыкнул и улыбнулся. Я продолжил жевать свое несчастный бутерброд, время от времени отрываясь на то, чтобы тоже загадочно попялить в окно. — Тут много кошек? Я вздрогнул от неожиданного вопроса. — Одна. Ну, была. Месяц назад Мими окотилась, и теперь котят стало четверой. Она должна была быть пятой. Слушай, лучше не думай об этом... Тайлер нахмурился. Кажется, его сильно волновала эта тема. — Когда я видел ее тельце в библиотеке, оно уже успело порядком разложиться. Я думал, что она умерла там своей смертью... Но раз это кошка Мая, он должен был заметить ее отсутствие раньше, разве нет? — Кто знает, что у него на уме? — пожал плечами я. — Как ты догодался, что он не знал об этом раньше? — Я встретился с ним на выходе из библиотеки. Он сказал, что идёт хоронить кошку, так что я думал.. Я вздохнул. — Тайлер, заметить смерть кошки и идти хоронить ее — это разные вещи. К тому же, у Мая своя логика и пытаться ее понять себе дороже. — Ладно, хрен с ним. Надеюсь, он найдет котят, — Тайлер махнул рукой, глядя на меня с лёгкой улыбкой. — Ешь давай, а то твой бутерброд сейчас мыши сгрызут. — ...Здесь нет мышей. — Ты оскорбляешь мою самоидентификацию. — Ебаная Америка. Когда с едой было покончено, Тайлер спросил: — Что по поводу твоего дня рождения? Будет что-то особенное, или как обычно? — А у тебя обычно устраивают культ поклонения школьнику? — я отряхнул руки от крошек. — Если да, то ничего особенного. Максимум плясать более активно будут. Особенного отношения к себе мне и так хватает. — Могу устроить тебе праздник с конкурсами, — как бы между прочим предложил Тайлер. — Будете все вместе ходить по лесу и искать оставленные мною закладки. Кто найдет больше всех, получит право стать героиновым наркоманом. Как тебе? Я хохотнул. — Да тебе в тамады идти! — Спасибо, я стараюсь. — Ну вообще, — я потерял переносицу и откинулся спиной на спинку стула. — В день моего рождения вероятность того что меня убьют и попытаются сожрать заметно вырастает. Уже сколько праздников заканчивались казнью, мне, честно, не сосчитать. Тайлер недоуменно перевел взгляд на меня. — Казнью? — ...Не будем об этом. Просто восприми это в прямом значении. Он кивнул и снова посмотрел в окно, а я — на Тайлера. — Ты удивляешься снегу? — Дома его почти нет никогда. А тут много... — Я снег ненавижу. Знаешь, наверное я был бы рад жить в теплом климате без всего этого... Безобразия. Тайлер улыбнулся. — Да, погодка тут так себе. То ли дело штаты. Если все сложится как нужно, ты там тоже побываешь как минимум раз. Ноэль, мой главный свидетель... Потом мы ушли из столовой. К моему превеликому сожалению мне все еще нужно было делать уроки, и Тайлер, как ответственный друг, взялся помогать мне с математикой, которую он знал, как оказалось, очень даже хорошо. Я же в технических науках ещё с начальной школы был полным дубом, и его помощь пришлась мне очень кстати, особенно с темой на которую я школе я благополучно забил хер. Объяснял он получше моих преподавателей, и даже несмотря на использование полнейшей солянки из английского и французского в процессе, я понял гораздо больше, чем "нормальное" объяснение в школе. И в тот момент я чувствовал себя хорошо. Впервые за много лет мне удалось почувствовать себя хорошо в собственном доме. Я не думал о сектантах, о Мари, об отце, и весь мой мир ограничивался только моей комнатой и Тайлером, который слишком уж внезапно оказался тут. Вот было в нем что-то такое, вселяющее надежду. ФБР звучали слишком серьезно для глупых шуток, и как бы я не старался найти подвох, я хотел верить ему, пока такая возможности вообще была. Тайлер стукнул меня по лбу, когда я случайно задумался. — Решай давай, а не ворон считай, — строго сказал он, но я не обиделся. — Ага. Я лениво написал решение задачи, которая тут же подверглась жестокой проверки со стороны Тайлера. — Делаешь успехи, — я довольно улыбнулся ему в ответ. — Давай ещё... Он не успел закончить предложение. В дверь постучали, и на пороге появился Май. — Что случилось? — я вышел из-за стола и за пару шагов оказался рядом с ним. — Котята... Мои котята... — в его голосе были слышны всхлипы. — Они все... Все...!!! Я с тревогой оглянулся на Тайлера. — Май, тише... — я присел перед ним и погладил по голове. — Скажи, они... — Все мои котята мертвы!