Обречены по праву рождения

Вплоть до самого конца декабря я даже не решался подходить к Ноэлю. Было видно, как старательно он меня избегает, и вместе с гнетущим ощущением одиночества это было просто убийственное комбо. Я и подумать не мог, как же сильно я привык к Ноэлю, и резко вернуться в самое начало моего пребывания здесь ощущалось особенно мучительно. Как оказалось, избегать его было сложнее, чем могло показаться. Я ходил в столовую только тогда, когда Ноэль уже либо уходил в школу, либо еще с нее не возвращался. Он сказал, что убьет меня, да? Моя жизнь слишком дорога для меня, чтобы разбрасываться ей направо и налево, но в то же время я понимал, что дальше так продолжаться просто не может. Я ни разу не попытался с ним заговорить. Как-то запоздало оправдаться, сказать хоть что-нибудь, и я ведь хотел, ужас как хотел! А потом резко понял, что не так уж сильно оно мне и нужно. Буду я ещё приставать к человеку, которого от меня воротит... Это изначально гиблое дело, но от осознания этого лучше мне не становилось. Встретиться с Клайдом мне удалось лишь спустя целую неделю после дня рождения Ноэля. Разбрасываться словами я не стал — сразу налетел на него с кулаками. Мои слова звучали громче моих мыслей. — Ты! Ты, тварь, вообще понимаешь, перед кем язык распускаешь?!!! — я успел ударить его кулаком по лицу до того, как он удивлённо перехватил мою руку. — Блять... Ты... Да какая же ты сволочь.... Я ненавижу..... Ненавижу!!! От злости я стиснул зубы так сильно, что они заскрипели. Клад оттолкнул меня, и я врезался плечом в железную стенку гаража, однако боли не последовало. — Что ты несёшь? — с презрением воскликнул он, потирая место от удара на щеке. — Совсем с катушек слетел? Психопат неуравновешанный... Мне было необходимо выплеснуть на ком-то все те эмоции, которые я так старательно подавлял последнюю неделю. Кожа моя горела, и мне казалось, что от меня вот-вот начнет идти пар. — Ты же блять... Понимаешь все... Так не прикидывайся же ты, скотина! — я снова бросился на Клайда, но в этот раз он успел остановить меня. — Ненавижу! Ненавижу тебя! Какое право ты вообще имел кому-то говорить обо мне там? Какое?! Отвечай, блять!!! Больше бить я Клайда не стал, только ловко схватился за его воротник и сильно встряхнул. То, как он прикидывается белым и пушистым, выводило меня из себя ещё сильнее, чем все произошедшее. — Любое твое слово здесь имеет вес, странно, что я понял это раньше тебя, тупой ты говнюк! — съязвил я, не дав ему ответить. Клайд все ещё выглядел максимально недоумевающе, и я встряхнул его ещё раз. — Не видать тебе показаний, чудо, что меня вообще отсюда до сих пор не выкинули.... — Да о чем ты вообще говоришь?! — Кому здесь ты, блядина, говорил, что я... что я... Я! Я отпустил его и опёрся обеими руками об столик со старыми инструментами, едва ли не задыхаясь от распирающего мою грудь чувства беспомощности. Какого хрена я должен так сильно унижаться перед этим идиотом? Это просто немыслимо! Мое достоинство было растоптано ещё тогда, а сейчас Клад меня ещё и добить решил? Просто супер! Пару секунду мы смотрели друг на друга, я — со злостью, Клайд — растерянно и с жалостью. Если бы я мог содрать это проклятое чувство с его лица... Если бы я мог, я бы пришиб его, размазал по стенке гаража, заливаясь при этом злорадным смехом, и никто бы не нашел. Он наплевал на меня? Отлично. Я плюну Клайду в лицо, если он попытается сказать "прости". — О боже, Тайлер, я... — он протянул руки в дружелюбном жесте, от которого выражение моего лица исказилось ещё сильнее. — Я же... Блять... Я сделал шаг назад. — А-а, так ты даже отпираться не будешь... — мои губы непроизвольно растянулись в кривой улыбке. Мне казалось, что я сошел с ума. — Это ты рассказал всем, да? Что твой брат ненормальный? Это ты всем рассказал... Чего уж там, можно было сразу профессору говорить, зачем мелочиться!... Ха... Ты.... Мне казалось, будто бы весь мир в какой-то момент стал бешено вращаться вокруг меня, и мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы устоять на ногах. Мои руки дрожали то ли от страха, накопившегося за последнюю неделю, то ли от ужаса, то ли от нескончаемой ненависти ко всем в этом месте. — Здесь слухи, точно ветер.... Честно, я не думал, что она расскажет кому-то... — Клайд побледнел. — Все же было нормально, что успело произойти?... Я сжал кулаки. "Она?" — Ты говорил обо мне с какой-то телкой?! — взревел я и снова бросился на Клайда. Мне удалось повалить его, прижав к полу, только из-за того, что он совершенно не сопротивлялся. — Ты развлекаешься в своей деревне с какой-то бабой, пока я в поте лица пытаюсь достать доказательства для твоей! же! работы! Паузами между последними словами послужили мои удары по его бессовестному лицу. Я остановился только тогда, когда из его носа пошла кровь, а Клайд впился пальцами в мои запястья, удерживая их подальше от собственной физиономии. — Тайлер, успокойся! — он попытался скинуть меня с себя, но у него ничего не вышло. — Что конкретно произошло? Что? Мне догадаться по-твоему нужно? Мне пришлось приложить усилие, чтобы выдавить из своего рта хоть что-то: — Ноэль... Он сказал, что убьет меня, если я к нему подойду. Понимаешь? Убьет! Ноэль ненавидит меня! И он не шутит, нет... Конечно.... А знаешь, знаешь почему это произошло? Потому что ты не умеешь держать язык за своими сучими зубами, вот почему! Я отпустил Клайда и сел на пол, спрятав лицо в ладонях. Почему все настолько плохо? Это был первый раз, когда я чувствовал настолько сильное отвращение к себе из-за такой мелочи, как мои собственные предпочтения. Теперь же каждый раз, когда я думал об этом, меня словно выворачивали наизнанку, а затем снова резко возвращали в обычное состояние, разрывая кожу и связки на куски. Это... Определенно что-то новое, но чувствовать все это было настолько ужасно, что мне хотелось плакать и кричать, как маленький ребенок. Не позволяла мне этого сделать лишь остатки моего внутреннего самоуважения: "Я ещё не настолько пал, чтобы творить что-то подобное." — Хей, Тайлер, — я услышал, как Клайд сел рядом со мной. — Ты волнуешься только из-за слов Ноэля, правда ведь? Я заставил себя поднять взгляд на него, но тут же подавив в себе порыв сломать ему челюсть, быстро отвел глаза. — Я имею ввиду, он же не побежит рассказывать своему отцу про тебя. Зачем ему это? Это бессмысленно.... — Срать я хотел на его отца... Это он теперь меня видеть не хочет, не профессор, — сквозь зубы прошипел я. — Он... Ты не понимаешь, Клайд, каково это. Я был уверен, что мы с ним близки, но теперь... Ты хоть знаешь, насколько мучительно сидеть здесь целыми днями на одном месте. От тебя, блять, не отказывались, потому что узнавали, что ты, видите ли, не на тех заглядываешься! И знаешь что? Пошел ты нахуй! Я поднялся на ноги, сжимая руки в кулаки. — Показания нужны тебе, а не мне. Если все пойдет коту под хвост только из-за того, что ты облажался, это только твои проблемы. Я просто уеду домой, а ты и дальше тут сиди... В деревне со своей телкой. Кстати, не узнаешь? Я достал из кармана банковскую карточку, которую Ноэль нашел на полу в конюшне и бросил ее Клайду. Тот едва ли смог ее поймать от неожиданности. — Что это? — Тебе, наверное, лучше видно, что это, — огрызнулся я. — Ты же у нас там по бабам шляешься? Вот и отдашь. Видеть тебя больше не могу. Я поспешно выбежал из гаража, ощущая, как к горлу подкрадывается тошнота. Клайд всегда все портит! Встреча с ним не принесла мне ровным счетом никакого облегчения, скорее, ровным счетом наоборот. И ведь хуже всего было осознавать, что я изначально никак не мог повлиять на исход событий. Пожалуй, я действительно был до ужаса беспомощен. К Ноэлю я на этой неделе так и не подошёл. Впрочем, ровно как и на следующей. Я старался держаться от него подальше и, видя его на другом конце коридора в доме, как можно быстрее оттуда сваливал. А Ноэль, кажется, и вовсе не обращал на меня внимания. Даже если я случайно оказывался рядом с ним, он молча скользил по мне равнодушным взглядом и просто уходил — и это молчание било больнее, чем если бы он вмазал мне по лицу кастетом. И только под самый конец декабря мне удалось вздохнуть спокойно: из случайно подслушанного разговора Ноэля и Мари в столовой я узнал, что на все рождественские каникулы Ноэль собирается свалить из дома. — Ну... План, если честно, такой себе, — сказала Мари. Я встал за углом, чтобы меня не было видно, но я все равно мог все равно слышать их голоса. — Ты думаешь, отец просто так спустит тебе это с рук? — В те годы спускал, а в этот резко перестанет? — В те годы ты уходил всего на пару дней, и то с его разрешения. А сейчас... — Что — сейчас? — даже не смотря на Ноэля, я услышал, как он закатил глаза. — Для него " "сейчас" тоже два дня. Мне просто необходимо развеяться, Мари, твою мать! Иначе я точно больше не выдержу здесь и часа. Это равноценный обмен. Мои нервы не резиновые. — Забавно, что ещё недавно тебя все устраивало. Неужели он на тебя так сильно повлиял? Слово "он" Мари сильно выделила интонацией. Я затаил дыхание и прислушался. Не обо мне ли речь? Я почувствовал, как мои пальцы слегка задрожали. — Он? — голос Ноэля резко изменился с уставшего на раздраженный. — Он — никто. Не смей говорить об этом. Мари издала едва слышный смешок. — Правда? Тогда я для тебя тоже никто? Или это другое? — Это другое... — на автомате ответил Ноэль, но тут же замолк. — Да отстань ты от меня! Я не собираюсь больше говорить об этом, и мою позицию уж ты-то знать должна. Прекрати это. В последнее время я и так чувствую себя просто отвратно. Какая-то часть меня попросту отказывалась верить в то, что лишь узнав об ориентации человека я можно так отчаянно его возненавидить. Я почти на все сто был уверен, что речь шла обо мне. Хотя... Вернее было бы сказать, что мне хотелось, чтобы речь шла обо мне. В каком-то смысле мысль о том, что это повлияло и на Ноэля тоже, казалась мне очень сладкой. Ненависть ко мне не была чем-то новым. Все это мне уже приходилось переживать, вот только... Почему же сейчас все чувствуется так остро? — Я не буду тебе указывать, что делать. И покрывать перед отцом тоже не буду, если он узнает, где ты на самом деле. Это твой выбор, Ноэль, и за него ответственность несёшь только ты, — теперь голос Мари звучал в каком-то роде успокаивающе, и мне наконец удалось унять дрожь. — Не беги ко мне потом за советом. — И не подумаю, — надменно бросил Ноэль и быстро зашагал куда-то в другую сторону. Дождавшись, пока его шаги утихнут вдалеке, я неуверенно вышел из-за угла, в ту же секунду встретившись взглядом с Мари. Я не знал, сколько мы простояли так, смотря друг на друга. В ее взгляде не было осуждения, совсем нет, и мне на мгновение показалось, что на меня смотрит ангел. Я не решался заговорить первым. Мари, будто бы заметив мое замешательство, снисходительно улыбнулась и отвела взгляд. — Тайлер, подслушивать нехорошо. — Приемлимо, когда дело касается меня, — у меня не вышло выровнять голос, так что он звучал несколько надломленно, хотя — признаться честно — мне было насрать. Мари кивнула и подошла ко мне на шаг. — Я понимаю. Ты здесь звезда. Все разговоры только о тебе, если хочешь знать. Ноэль так бесится, что из ушей вот-вот дым пойдет, вот умора! Я машинально нахмурился. — О чем ты?.. — Как это — о чем? — она весело приблизилась ко мне, заглядывая мне прямо в глаза, по ощущениям — в душу. — Я же его как облупленного знаю. Напомни, что он сказал тебе? Убьет, если подойдёшь? Чепуха. Он столько раз говорил о тебе, что мне кажется, будто его это волнует гораздо больше, чем тебя. А-а, ну... Тебя же это волнует, да? Я не особо понимал, о чем она говорила, поэтому просто кивнул в качестве ответа. — Ну вот, — заключила Мари. — Будь уверен, он совсем не понимает собственных чувств. Что бы он тебе не сказал... Это все неважно. Ноэль всегда жалеет о своих словах. Говорит, не думая, а потом жалеет. Не поведись на его громкие заявления! Мы ведь все это уже проходили. Она ещё раз улыбнулась и выпрямилась. Моя голова кипела от мыслей. Что все это значит? Мне действительно стоит прислушаться ко всем этим, так похожими на бред, словам? — Что значит — проходили? — я с недоверием оглядел Мари с ног до головы. — Ну а ты думаешь почему же он так злится, когда об этом говорю я? Не может принять, вот и бесится, — она весело подмигнула мне. — Ты только папе не говори. Впрочем, он все равно не поверит... Мне показалось, что это все просто очень хорошо замаскированное безумие. Есть на этой Земле вещи, в которые человек вот никак не способен поверить в силу своих предубеждений и заложенных принципов. Для примера, слова Мари сейчас были где-то на уровне веры в единорогов и волшебных сказочек, неправдоподобность которых зашкаливала настолько, что об этом с лёгкостью догадывался даже первоклашка. Я посмотрел на нее, как на дурочку. — Ты мне тут зубы не заговаривай... — я отступил на шаг назад. — Я, конечно, идиот, но не настолько же, блять! Иди там... Поспи... — Знаешь, я даже начинаю понимать, что Ноэль в тебе нашел, — Мари склонила голову и прикрыла глаза. — Вы совершено разные. В отличии от тебя, Ноэль верит всему, что бы ему не сказали. "Многое объясняет!" — Спасибо, это заметно. Я думал, что это ты рассказала ему обо мне, но теперь что-то сомневаюсь.... Мари просияла. — Точно! Забыла сказать. Это все Юсо была. У нее в деревне есть хорошие знакомые, которые, видимо, с твоим братом общаются. Это он все рассказал, ты знаешь? Я кисло улыбнулся. — Знаю. Все равно спасибо, мне... Я лучше пойду. Честно говоря, я себя неважно чувствую. Мне действительно стало дурно в моменте. Если Ноэль действительно такой доверчивый, то почему не поверил мне? "Я ведь уже знаю ответ." Ах да. Я ведь не смог нормально оправдаться, а просто сидел и мямлил, как хуйня какая-то! Если бы не это... Он бы мне поверил, правда? И ничего бы этого не было. Так может дело действительно во мне?! — Тайлер, — Мари схватила меня за локоть, когда я хотел было уже поспешно уйти оттуда. — Вам обоим будет лучше, если ты припрешь Ноэля к стенке. Он не стеснялся в выражениях, и ты тоже не стесняйся. Он это заслужил. — Обязательно припру, если выдастся шанс... — я подавил смешок. Честно говоря, это совершенно не казалось возможным. — Обязательно. Мари отпустила меня и пожала плечами. — Ну, у тебя же теперь есть я, — беззаботно сказала она, прежде чем мило улыбнулся на прощание и скрыться в глубине коридора. Она ушла так быстро, что мне потребовалось ещё несколько секунд, чтобы прийти в себя и обработать услышанное. Когда я вернулся к себе в комнату, то буквально сразу же лег спать. Все то, что сказала Мари, вертелось у меня в голове, точно волчок, и оттого перед глазами все словно плыло. Мысль о том, чтобы припереть Ноэля к стенке казалось такой нереальной, что мне непременно захотелось воплотить ее в жизнь, только как? Мари права, продолжаться так больше не может. Это все напоминало мне какой-то тупой парадокс, где для того, что прекратить мучительное ожидание, нужно дождаться нужного момента. В ту ночь мне снились одни кошмары. *** Кажется, я понял, о чем говорила Мари. Два дня, которые Ноэль должен был отсутствовать в усадьбе, превратились в пять, а они, в свою очередь, в целых семь. К концу первой недели Мари начала беспокоиться, о чем непременно сообщила мне, а когда счётчик уже перевалил за неделю с хвостиком, волноваться начал даже я. После того разговора около столовой она стала обращаться ко мне гораздо чаще по самым разным вещам. Волей-неволей мне пришлось признать, что она гораздо приятнее снаружи, чем казалось изначально. — Знаешь, две недели — слишком даже для него, — с опаской сказала она, когда мы пересеклись в коридоре. — Папа начинает бить конкретную тревогу. Неужели он не понимает, как плохо будет ему потом? Это просто немыслимая глупость. — А ты не думала, что с ним могло что-то случиться? — спросил я. — У него ведь есть голова на плечах. — Нет. Хотя... Ладно, не нагнетай. Папа сказал, что если до завтра он не появится, то он поедет его искать. Я лишь поджал губы. — Мне его не жаль. Мари тяжело вздохнула. — Только бы все закончилось хорошо... Ноэль не появился не в тот день, не в следующий. Девятого января, когда отметка его отсутствия перевалила за две недели, профессор предупредил Мари, что едет на поиски, и чтобы в случае возвращения, она даже не пыталась его покрыть. От этих слов мне стало тревожно. Не это ли, то самое "плохо", о котором говорил Ноэль? Что вообще профессор может сделать с ним? Я терялся в догадках, но спрашивать об этом Мари ужасно не хотелось. Верно говорят, сладкое неведение лучше горькой правды. Профессора не было четыре часа. Когда черная машина наконец подъехала к усадьбе, было уже почти три ночи, но никто из нас не спал. Мари заметила ее самой первой, после чего эта новости разлетелась по всей усадьбе, точно стрела. Не знал только Мартин, который вообще был не в курсе всего происходящего, но его за человека не считали, поэтому простительно. Мари велела мне сидеть в своей комнате, которая была ближе всего к комнате Ноэля, и слушать. "Что бы папа с ним не сделал, сперва он отправит Ноэля отсыпаться", — сказала она, после чего пошла на третий этаж к Юсо, оставив меня в одиночестве. По мере того, как стрелки на часах лениво делали обороты, напряжение в воздухе нарастало все сильнее, и в какой-то момент мне действительно стало тяжелее дышать. Я устроился под дверью, внимательно прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Гребаная звукоизоляция! В таком положение мне просто не представиться возможным расслышать что-то полезное! Примерно через десять минут я наконец, к собственному удивлению, услышал тихие шаги в коридоре. С каждым секундой они становились все громче, отчётливее, и сомнений касательно того, кто же это, быть попросту не могло. Я подавил в груди чувство некого предвкушения. Черт бы побрал, мне действительно стало интересно, что такое это "плохо"! За дверью я услышал голоса. Они говорили так тихо, что как бы я не напрягал слух, расслышать что-то кроме отдельных слов мне не удавалось. Дверь в комнату Ноэля открылась, сразу после чего раздался вскрик, в затем все затихло вновь. "А теперь разберись, кто кого ударил," — подумал было я, прежде чем раздался звук открывающегося замка уже в моей двери и на пороге появился профессор со страшным лицом: — Тайлер, дитя мое. Ты не спишь? Это замечательно, — возможно если бы это было обычное время, я бы счёл его слова за некую вежливость, однако сейчас взгляд профессора словно прожигал меня на сквозь. Его вид в крайней степени не считался с тоном, каким он говорил со мной, из-за чего мне на подсознательном уровне стало стремно. — Могу ли я попросить тебя об одолжении проследить до утра за этой бестолочью? Мне бы не хотелось чтобы он сбежал от наказания. Прошу тебя. Многое не требуется. Я подумал о том, что провести остаток ночи с Ноэлем, который сейчас явно не в лучшем состоянии, между прочим, идея очень хреновая, но виду не подал. — Раз вы настаиваете... — нерешительно ответил я. Господи, ну и взгляд... Он на всех так смотрит? От моих слов профессор заметно расслабился. — Я настаиваю. Видишь ли, ты единственный здесь, кто мог бы справится с ним в случае чего. А я сам сидеть с ним не собираюсь. Спасибо, Тайлер. Он слегка отошёл от дверного проема, выпуская меня из комнаты. Мне потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы с беспристрастным выражением лица пройти мимо него. Кивнув в сторону комнаты Ноэля, профессор подтолкнул меня к ней. Дверь вновь открылась, и профессор зашёл туда первым. Учитывая то, как долго я не заходил сюда, комната показалась мне совершенно чужой — блять, а я ведь спал на его кровати! Ноэль сидел на полу у стены. Из-за спины профессора я едва ли мог видеть его. — Раз не можешь посидеть один, придется нанять тебе няньку, — с некоторое издёвкой в голосе сказала профессор, и от слов его кровь в моих венах похолодела, настолько жутко это прозвучало. — Думаю, ты будешь рад видеть своего друга. Профессор качнулся немного в сторону, и я наконец смог увидеть Ноэля. Он сидел, прислонившись спиной к стене и уперевшись лбом в колени. Одежда его была грязной, покрытой пятнами старой крови и как будто бы не его вовсе. Когда же он поднял голову, то в глаза сразу же бросилось огромное количество ссадин и кровоподтеков на его безмятежном лице. Впрочем, таковым оно оставалось недолго. Завидев меня, его лицо искривились с таким отвращением, как будто он только что увидел самую мерзкую картину в его жизни. Признаться, к этому я был готов, и потому каких-либо сильных эмоций у меня подобная реакция не вызвала. — Сволочь... — процедил он, метаясь взглядом от меня к профессору и наоборот. — Ни за что! Я ни за что не останусь с этим... Этим! Ноэль резко подскочил на ноги, но профессор резким движением схватил его за руку и дёрнул с такой силой, что тот взвыл. Кажется, рубашка, в какую он был одет, была действительно чужой. Покрытая кровью, она свисала с него так, будто была на десять размеров больше нужного, и я сомневался, что у Ноэля в гардеробе было что-то настолько огромное. — С кем? Разве вы не прекрасно ладили? — наигранно удивлённо спросил профессор. — Меня не волнует, что произошло между вами, но если ты, сученыш, до утра совершишь хоть одну блядскую попытку побега, плохо будет не только тебе, нет. Сиди спокойно и слушайся старших. — Старших?! — Ноэль дернулся, но профессор держал его руку крепко. — Да знаешь ли ты, кто на самом деле твой горячо любимый Тайлер?! Пидор, вот он кто! И ты хочешь оставить меня до утра... Вот с этим?! Понимая, что он со мной может сделать?! Это и есть твое блядское наказание? Ноэль истерично засмеялся. Кажется, он реально был не в себе. — Тем лучше, — профессор холодно улыбнулся. — Уверен, вы хорошо проведете время И ещё, Ноэль, схожи в душ. От тебя несёт, как от помойки. Отпустив его, профессор развернулся и подошёл ко мне. — Тайлер, я обязательно отблагодарю тебя позже. — Не стоит... — ответил я, и тот лишь снисходительно улыбнулся в ответ. Профессор ушел, закрыв дверь на ключ с внешней стороны. Ноэль молчал. Не это ли, то самый шанс о котором говорила Мари? Насколько вообще хорошим является план пытаться поговорить с человеком в истерике? — Ноэль, — я заговорил первым. Бояться все равно нечего. — Где ты был все эти две недели? Мари чуть с ума не сошла. Ноэль вздрогнул. Было видно, с каким трудом даётся ему каждый вздох. — Это не твое.. собачье... дело.... — сквозь зубы прошипел он, не смотря на меня. — Если ты... Блять... Если ты дотронешься до меня... — Вот так? Мне ничего не стоило сократить расстояние между нами и с силой потянуть его за ткань безразмерной рубашки. Ноэль подпрыгнул так, точно его кипятком ошпарило, но меня это не то чтобы сильно остановило. — Отпусти! Опту... сти меня! — кричал он, стараясь вымазать мне по лицу, но я с лёгкостью перехватил его руку. — Ты... Ты не посмеешь... Ублюдок... — Не посмею что? Дотронуться до тебя? Да нет, смотри, — с улыбкой произнес я. — Получается. — Его поведение скорее забавляло, чем пугало. Ноэль хватал ртом воздух, глядя на меня с такой ненавистью, что я диву давался, откуда в нем ее столько. Провалив попытку пнуть меня коленом в живот, он поджал губы и отвел взгляд. — Нет... Отпусти меня.. Тайлер, отпусти, мне противно... — Попроси нормально. Ноэль сдался. — Пожалуйста, Тайлер, убери от меня свои руки! Он едва ли не плакал. Я действительно разжал пальцы, и Ноэль упал на пол, обхватывая свое тело руками. Кажется, я довольно сильно недооценил уровень его ран — из по воротам рубашки выглядывал огромный синяк, в то время как волосы в некоторых местах были красными из-за крови. — Кто тебя так разукрасил? Отвечай на вопрос, — добавил я, заметив, как Ноэль сглотнул. Сейчас он был особенно дерганым. — Неважно... Не помню, — прошептал он. — Потом отец добавил. Эта сука бьёт так, будто прикончить меня хочет. — Было бы странно, если бы это сошло тебе с рук, ты так не думаешь? — я присел на корточки рядом с ним. — Две недели и два дня это совершенно разные понятия. — А тебе Мари все рассказала, да? — он поднял на меня взгляд. — На сколько я ухожу и с кем.... Конечно, она все тебе расскажет, ты же... Ха... Такой же... Пожалуй, теперь я поверил в то, что говорила мне тогда Мари. — Она ничего не сказала. Все что я знаю, я подслушал. Ты слишком плохого мнения о своей сестре... Ноэль закрыл глаза. — Просто отъебись. — Ещё чего. Твой отец сказал тебе помыться. Сам справишься или помочь? Я встал на ноги, и тот резко поднял на меня голову. — Только через мой труп. — Значит, вперёд. И прекрати на меня так смотреть, раздражает. Ноэль не успел ничего возразить, как я снова схватил его за руку и против его воли потащил в ванную. На самом деле было бы очень неплохо смыть с него всю эту кровь, которая была ему совершенно не к лицу. Я не обращал внимания на то, как отчаянно Ноэль пытался ударить меня по дороге в ванную, в панике выкрикивая всевозможные оскорбления. Это звучало скорее жалко, чем страшно, так что пропустив мимо ушей почти все, что он говорил, я затолкал Ноэля в ванную и поспешно закрыл дверь на щиколотку. — Развеваться, так и быть, не нужно, — сказал я, не выпуская его руку. — Я ненавижу тебя, грязная тварь! — кричал он. Кажется, я пропустил момент того, когда из его глаз потекли слезы. — Ненавижу! И брата твоего ненавижу, ненавижу вас всех!!! Такие бляди... — Ноэль всхлипнул. — Ненавижу... Смотреть на то, как сильно он убивается, было отвратительно. Ноэль больше не сопротивлялся, так что я заставил его влезть за стеклянную перегородку в душевую кабинку, а после чего включил воду, направляя сильную струю холодной воды прямо на него. — Скажи это ещё десять раз, и тогда, быть может, сам поверишь в это, — язвительно произнес я. — Ты сам виноват в том, что довел все до этого. Две недели! Тебя не было две блядские недели, и ты ещё смеешь жаловаться! Ноэль попытался выхватить у меня лейку душа, но я увернулся, направляя поток воды ему на лицо и смывая кровавые разводы вместе со слезами. Одежда на нем тут же намокла, прилипая к коже и словно подчёркивая его и без того худое тело. — Ты ни черта не знаешь обо мне... — выдохнул, негромко сказал он, смотря на меня с неподдельной злостью. — Тебе не понять, зачем я это делаю. Ты вообще кто? Появится из ниоткуда, понарассказывал всякого бреда про ФБР, а я и поверил, точно дурачок какой-то! Тебе никогда не понять того отчаяния, когда соглашаешься на все, лишь бы это закончилось. Зачем ты вообще сюда приехал? Жил бы себе в Америке со своим бойфрендом, и не пришлось бы сейчас здесь всякой хуйней заниматься... Меня и так тошнит от себя, почему ты пытаешься сделать все ещё хуже?! Пару секунд я молчал, раздумывая над ответом. Вода стекала по стенкам, покрытым холодной плиткой и исчезала где-то в отверстии слива. А ведь действительно, зачем я все это делаю? — Ноэль, ты прав, — неожиданно для самого себя сказал я. — Все эти недели, что ты так старательно игнорировал меня, я не мог перестать думать о том, где же я так проебался. Знаешь почему? — Ноэль молчал. — Потому что я, вот глупость, думал, что мне на тебя не насрать. Я хотел, ужасно хотел хоть как-то оправдаться, сказать что это все неправда, сделать хоть что-то, чтобы все снова стало нормально! Теперь ты открыл мне глаза. Делай что хочешь. Если ты так сильно ненавидишь меня, то я тоже больше не буду волноваться об этом. Я бросил ему лейку душа и выпрямился. — Как бы я ни старался, я не могу тебя возненавидеть. В феврале меня здесь не будет. Потерпи, осталось совсем недолго, и ты навсегда избавишься от меня. Как ты и сказал, моя родная Америка и правда нравится мне куда больше. Я вышел из душевой кабинки. Мои штанины промокли, но это было не так уж и важно. Заглянув по пути в зеркало, я пригладил волосы рукой и вышел из ванной. Остаток ночи мне в любом случае предстояло провести здесь, так что я уселся за стол, закинув ногу на ногу, и постарался подумать о чем-то хорошем. Вода в душе перестала литься только через час. По правде сказать, мне уже начало казаться, что Ноэль там утопился к херам, так что когда он вышел оттуда в чистой одежде, я испытал некое облегчение. Не глядя на меня, он выключил свет и завалился на кровать. — Доброй ночи, Ноэль, — тихо произнес я, но ответа не последовало.