Обречены по праву рождения

— Мари? Здесь есть медпункт? — М-м? Вчера был. Без врача, конечно, стал бы отец его нанимать... Шутка. Он уехал ещё полгода назад и так и не вернулся, думаю, мы его уже не увидим. Если ты простудился, я дам тебе таблеток сама. — Боюсь, таблетками тут не обойтись... Я вздохнул и засунул руки в карманы. С моей стороны было очень неосмотрительно проигнорировать ранее такую важную часть, как наличие медпункта, так что теперь приходилось наверстывать упущенное. Я совершенно не был уверен в том, что Ноэль вообще собирается переставать истекать кровью, так что иметь пару лишних бинтов при себе я бы не отказался. — Видишь ли, Мари, у меня дома не принято доводить людей до такого состояния, что кожа становится белой, точно лист бумаги, — аккуратно сказал я. В целом, излишняя поэтичность была к месту. — Я притащил Ноэля в его комнату минут десять назад. Даже несмотря на все, что было ранее... А нет, я передумал. Ноэль едва не сдох, и знаешь что? "Почти" не считается. Я деланно улыбнулся. Ноэль сделал для меня слишом много разного говна, чтобы теперь я в открытую парился о его состоянии. Ага, ещё чего! Я не был готов проявлять такого неуважение к себе, особенно перед Мари. — Ты что, пошел за ним?! — удивлённо спросила она. Я слегка смутился. — Ну... — я отвел взгляд. Не говорить же мне про Мая, верно? — Вы с Юсо меня здорово меня заинтриговали. Как же я мог... Мари оторвалась от экрана компьютера. Пожалуй, это был первый раз, когда я видел ее настолько потрясенной. — Да это... Я же не думала что ты реально пойдешь! Божечки мои... — Мари ахнула. — А папа? Ты видел его? Что он сказал? — Сказал, чтобы я не совал нос не в свои дела. Ну, кого вообще волнует его мнение? — на этих словах я громко фыркнул. — Ладно, что там с медпунктом? Я ведь уже взялся за этого идтота. Было бы неплохо хотя бы нормальную первую помощь оказать, что ли... — Ну, обычно Ноэль не умирает в процессе, так что можешь не париться, — Мари скривила лицо. — Он на удивление живуч. Я засмеялся. — Ха-ха, сомневаюсь. Он выглядит просто ужасно, честное слово, я даже не сразу понял, что он вообще жив. Ладно, проехали... Мне нужны бинты и что-то вроде перекиси, чтобы обработать его раны. Знаешь, где достать? Мари поморщилась и лениво вернулась к компьютеру, как будто за долю секунды потеряла интерес к разговору. Я встревожился. — Эм... Что-то не так? — Почему ты так волнуешься об этом? — ее голос теперь звучал иначе. — Я же сказала, он живучий. Зачем ты вообще нес его в комнату? "Почти" не считается, это твои слова. Он бы пришел сам. Я опешил. — Погоди, что? — я с недоверием покосился на нее. — О чем ты вообще? Подожди, то есть... — я застыл от внезапного осознания. — Из всего произошедшего тебя волнует только то, почему туда пошел я? — Я же говорила, что то, что Ноэля накажут, это вполне ожидаемо, — непонимающим тоном произнесла Мари. — К тому же, он не умер. Какая разница? Какая разница? Она ещё смеет спрашивать, какая разница?! — Я просто в ахуе со всех в этом гребаном доме! — все это было для меня уже слишком. — Ты вообще понимаешь, что ты несёшь? Мари, проснись, это не шутки! Я грубо встряхнул не за плечо. Мари была словно в трансе, и мне стало ещё хуже. Ее лицо не выражало никаких эмоций, хотя каждый раз когда мы говорили с ней до этого, по ней можно было составлять книгу "все о невербальном общении". Что за нахер?! — Я понимаю, что Ноэль тот ещё говнюк, но Мари, он даже в себя прийти не может! — я говорил громко, а она даже не смотрела на меня. Это раздражало еще сильнее. — Если ваши "ритуалы" заключаются в том, чтобы доводить человека до предсмертного состояния, а потом надеятся на то, что все пройдет само, то вы все ещё более конченые, чем я думал. И ты... И ты, Мари, тоже, — я посмотрел на нее с едва скрываемой злостью. Эмоции просто переполняли меня, мне казалось, что я вот-вот лопну изнутри. Примерно с минуту она молчала, все ещё сжимая в правой руке компьютерную мышь. На не лице не дрогнул не единый мускул. Мне стало не на шутку страшно. — Тайлер, — негромко сказала она. Я вздрогнул. — Ритуалы — это дела папы. Мы никогда не вмешиваемся в его дела. Это запрещено. Ноэль понес свое наказание, так пусть сам разбирается с его последствиями. Он может прийти в себя завтра. Может послезавтра, может не прийти в себя вообще никогда, и до этого времени никто не имеет права даже трогать его. — Там был профессор! — отчаянно вскричал я. — Он сам сказал мне отнести его к себе. И ничего мне не сказал, когда я проверял его пульс. Веришь? Ни-че-го. — Значит теперь говорю я. Вероятно, папа просто хотел показаться более лояльным в твоих глазах. Ну или просто убрать помещение от крови. Мари резко посмотрела на меня. По моему позвоночнику прошёлся холодок. В ее взгляде не было ни привычной лёгкости, ни чего-либо из того, что я видел в ней раньше. — Но имей ввиду, если папа увидит на его теле хотя бы попытки лечения, Ноэлю станет ещё хуже. Не трогай, Тайлер. Просто не трогай. В моей голове это все совершенно не укладывалось. Мари, она же... Она же никогда себя так не вела. Она шла против профессора, точно так же, как это делал Ноэль. Она должна была быть другой. Просто обязана! Она не может так просто переобуться в воздухе, когда дело стало касаться каких-то гребаных ритуалов! — Ты сама мне сказала, где найти Ноэля, — тихо сказал я. — Ты сама продиктовала мне маршрут. Неужели ты рассчитывала на то, что я пойду и просто буду смотреть на это блядство? — Я не рассчитывала, что ты пойдешь, — просто ответила она. — Мне казалось, что я дала тебе достаточно причин даже не думать о нем. Если ты настолькто впечатлителен, то тебе нечего делать здесь. Я нервно засмеялся. — Вы все к чертям отбитые... — я ударил кулаком по стене. У меня зазвинело в ушах. — Наглухо отбитые уроды. Если тебе и вправду нравится такая жизнь... Если ты и вправду не видишь проблемы, то... Ха... Даже Ноэль не опускался так низко. Даже Ноэль! Насрать мне на вашего отца, пусть делает что хочет, но я теперь уж точно позабочусь о том, чтобы Ноэль не подхватил заражение крови или что похуже. Все равно пиздить за это в случае чего будут меня... И имей ввиду: если ты, Мари, прямо сейчас не скажешь мне где медпункт, то я найду у кого спросить, уж поверь. Это я точно говорю! — Скучный ты, Тайлер, — Мари вздохнула. — И очень тупой. Я бы могла попытаться тебя отговорить, но я не хочу. Ноэль не скажет тебе спасибо. Он вообще тебя видеть не хочет, если уж на то пошло, и ты об этом прекрасно знаешь. — Ему придется, — хмыкнул я. — Значит, буду оказывать ему помощь насильственно. Этой секте рано или поздно придет конец. И кстати... Все что я сейчас скажу, ты можешь сразу же после нашего разговора пойти рассказать своему дорогому папочке, и не забудь упомянуть о моих сегодняшних злостных злодеяниях. Я здесь далеко не просто так. Мне нужен Ноэль. Хочет он или нет, но он будет свидетельствовать в суде, который, гарантирую, обязательно состоится. Все твари здесь получат по заслугам, и первым пойдет твой отец, — я сделал глубоких вдох и такой же выдох. — К тому же, я пообещал Ноэлю, что не дам ему умереть, а обещания, между прочим, нужно выполнять. Так что прости меня, Мари, но раз ты не дашь мне информации по поводу медпункта, я вынужден тебя покинуть. Хорошего вечера. Я развернулся и направился прямиком к двери. Кровь во мне закипала. Все это, это просто немыслимо. Ноэль... Кажется, он был прав, когда говорил, что нормальных здесь нет. Ну или по крайней мере теперь я был готов в это поверить. Когда я схватился за дверную ручку, Мари внезапно произнесла: — Медпункт слева от столовой, прямо по коридору серая дверь. Тайлер, ты же знаешь, что я ничего не расскажу. — Знаю, — не поворачиваясь, ответил я. — Поэтому и говорю. Я вышел в коридор. К тому моменту я даже не представлял, сколько времени у меня ушло на разговор с Мари, так что я сразу же поспешил вниз. Спускаясь по лестнице, которая казалась мне тогда бесконечной, я перепрыгивал сразу по несколько ступенек, чудом не переломав себе в процессе обе ноги. Уже на первом этаже я перешёл на бег. Мне хотелось покончить с этим делом как можно быстрее, так что спешка тут была вполне к месту. Картины на стенах мелькали вокруг меня как какой-то странный хоровод, и только перед самым медпунктом я понял то, что на всех них был изображен один и тот же человек. Дверь к моему счастью оказалась незаперта. Войдя в небольшой процедурный кабинет, я в тот же миг принялся за поиски чего-то, что могло бы помочь в моей ситуации. Бинты я отыскал почти сразу, а вот с перекисью пришлось повозиться. Она была закинута куда-то очень далеко в шкаф, при чем так, что даже достать ее оттуда оказалось тем ещё испытанием. Я выгреб оттуда целую кучу сомнительного рода лекарств, прежде чем смог добраться до черной бутылки с перекисью. Едва не споткнувшись об кушетку у стены, я выбежал из медпкнута. Кажется, я даже не удосужился закрыть за собой дверь до конца, поскольку сразу после этого мне в спину подул сильный порыв ветра из распахнутого в кабинете окна. Мне вдруг пришло в голову, что если бы медпункт был закрыт, то я бы мог забраться туда через него, однако, так или иначе, дело было сделано, и я поторопился вернуть назад к Ноэлю. В его комнате все было по-прежнему. Ноэль все ещё не очнулся. Я сгрузил бинты и перекись на тумбочку, на которой уже лежала пара его, по всей видимости школьных, тетрадок. Конструкция из ваты и пластыре, которую я прилепил ранее, уже слегка пропиталась кровью, так что я без раздумий отлепил ее и бросил на пол. Я ещё раз осмотрел раны на теле Ноэля. На первый взгляд они казались обычными царапинами, но при более вниматеном рассмотрении я обнаружил ебучие колотые ножевые ранения, которые уходили на несколько сантиметров внутрь его ноги. Твою ж мать! Теперь понятно, почему они никак не хотели переставать кровоточить. Я плохо разбирался в анатомии, но мог представить, как сильно эти раны болели, учитывая общее состояние Ноэля. Мне пришлось снять с него тот странный белый халат, которым он был обмотан с ног до головы, поскольку белым он теперь был только на словах. Ноэль остался в одних трусах, тоже окровавленных, но их снимать я не стал в силу исключительно моральных соображений. Вооружившись перекисью, я плеснул ее прямо на открытые раны. Жидкость тут же запузырилась, зашипела, и краем уха я услышал, как с губ Ноэля сорвался слабый стон. — Тише, тише, — прошептал я, не надеясь на то, что он услышит. Я добавил перекиси, вытерев лишнее куском бинта. — Отрезать ногу пока не буду. Возможно, для промывания открытых глубоких ран перекись не особо подходила, но больше вариантов мне в тот момент в голову попросту не пришло. Она явно затекла прямо внутрь, и мне от одной мысли об этом становилось не по себе. Кажется, я очень сильно недооценил, как ужасно это ощущалось для Ноэля, потому как я совершенно не ожидал, что он сможет резко схватить меня за руку своими бледными пальцами; — Стой... — он говорил очень тихо. Я тут же перестал лить перекись и посмотрел на него. Было видно, что каждое слово даётся ему с неимоверным трудом. — Не нужно... Это больно, хватит... — Хорошо, — я кивнул, — но мне все ещё нужно это перевязать. Потерпи еще немного, ладно? Ноэль на ответил. Я убрал баночку с перекисью куда подальше, после чего взял с тумбочки бинты. По моей оценке ситуации, для перевязки было бы неплохо хотя бы согнуть его ногу в колене, чем я и попытался заняться, однако в ту же секунду столкнулся с очень сильным протестом со стороны Ноэля. Кажется, обработка раны сильно прояснила его сознание. — Что ты делаешь?! — я заметил, как Ноэль приоткрыл глаза и посмотрел прямо на меня. — Ай, блять... Больно же.... Ну что ты... К счастью, он все ещё был слаб, чтобы отпихнуть меня, так что я без лишних разговоров принялся перевязывать место ранений. Бинты слой за слоем ложились на почти белую кожу, и в конце я даже смог соорудить подобие красивого бантика. — Готово, — довольно сказал я. Теперь это выглядело гораздо прочнее и надёжнее, чем ссаные пластыри. — Можешь не благодарить. — Почему я голый... Я закатил глаза и набросил на Ноэля лежащий рядом плед. — Так лучше? — Намного. Я вздохнул и сел ближе к изголовью его кровати. Во взгляде Ноэля читалось недоумение, но я предпочел проигнорировать этот момент. — Пока вопросоми донимать не буду, только скажи мне одно... — Ноэль снова закрыл глаза. Мне показалось, что он умрет до того, как я успею закончить фразу. — Чтобы мне понимать, как часто твой отец проводит подобные... мероприятия? — Ну... — он едва шевелил губами. — Сейчас редко... А вот раньше да. — Понятно... Больше я с ним не заговаривал. Пульс Ноэля потихоньку начинал приходит в норму. Оставив его в покое, я принялся нахаживать круги по комнате, пытаясь оценить ситуацию здраво. Как бы плохо не выглядели эти раны, из них ведь просто не могло вытечь столько крови, сколько было на одежде Ноэля, да? Я почти на все сто был уверен в том, что на ней скопилась кровь сразу нескольких человек, минимум — трёх, включая его собственную. К тому же, было бы очень странно, если рана в ноге смола бы оставить отпечатки на ткани в районе плеч, верно? И вот ещё что... Тогда, еще том странном помещения с сектанами, я был уверен в том, что Ноэль потерял сознание из-за кровопотери. Только теперь до меня дошло, что если бы это действительно было так, он бы давно умер. Разве нет? Вероятно, он потерял сознание от чего-то другого, например... Я ещё раз подошёл к Ноэлю. Как и ожидалось, я нашел на его руке достаточно свежий след от иглы. Наркотики. Ну конечно, как я сразу не понял! И дело было даже не в том сладковатым запахе, нет. Зная профессора, он точно что-то вколол Ноэлю, чтобы тот не сопротивлялся так сильно. И походу всем остальным сектантам в той комнате, иначе я не мог объяснить, какого хуя вообще произошло. Сейчас мне это казалось более чем вероятным, так что я ни на секунду не засомневался в новой версии развития событий. После того, как я забинтовал ногу Ноэля, он, к моему удивлению,действительно, да ещё и довольно быстро начал приходить в себя. Возможно, эффект наркотика перестал действовать, или что-то ещё послужило триггером, но тем не менее, уже где-то через двадцать минут Ноэль уселся на кровати, растерянно оглядываясь по сторонам. — А где... — начал было он, но фразу так и не закончил. Я остановился у противоположной по отношению к его кровати стены. — Мари сказала, что ты не скажешь мне спасибо, — неспеша сказал я. — А еще она сказала, что профессор будет крайне огорчён, узнав, что я решил тебе помочь. Казалось, что Ноэль вовсе не воспринимает мои слова. За то время, что он молчал, я уже дважды успел решить свалить обратно к себе и не смущать его своим присутствием. Только через несколько минут он наконец смог собрать в кулак все свои силы и посмотреть на меня. — Тебе что, делать нечего было? — Да, нечего! Действительно, зачем я сделал то, что сделал бы любой нормальный человек на моем месте! — я сложил руки на груди. — Уж прости, что я считаю себя более человечным, чем ублюдков вроде твоего отца... — Да не это, — он протер глаза пальцами. — Ты... Вот правда.. Когда тебе говорят, что кто-то тебя ненавидит, ты всегда со всех ног бежишь ему помогать? Или это разовая акция? Какая логическая цепочка должна была привести тебя к таким решениям? Я непроизвольно задумался. Этот разговор начинал меня бесить. — Не было никаких логических цепочек! — я резко подошёл к нему совсем близко. — Это вопрос нравственности. Понимаешь? Как я мог просто стоять смотреть на это блядство, пока ты там чуть ли не кони откидываешь? Ноэль слабо улыбнулся. — Ты просто конченый идиот. — Я знаю, спасибо. А теперь, будь добр, заткнись. Меня уже тошнит от всего этого. Потом объяснишь мне, что это было и как мне это понимать. Между прочим, я все ещё не забыл то что ты наговорил мне вчера. Так что да, я совершенно не понимаю, зачем я взялся тебе помогать... Ноэль ничего не ответил на это. Я не знал, было ли ему стыдно за свои слова, хотя в глубине души понимал, что нет. — Если тебе больше ничего не нужно, я пойду. У меня уже голова кругом идёт... — я расправил плечи и в последний раз посмотрел на Ноэля. Тот сидел неподвижно, точно статуя. Я заметил, как его пальцы крепко сжали плед. — Ты сказал, что в феврале уезжаешь. Это правда? Пару секунд я молчал. — Да. А затем я ушел. Не к себе, нет. Я бы не смог находится спокойно в этой проклятой комнате, зная, что за стенкой находится он. У меня как будто что-то щемило в груди, но я не мог понять что именно, и от этого становилось ещё хуже. Мне не хотелось видеть никого, и при этом я не мог быть один. Осознание того, что нормальных здесь действительно нет далось мне с таким трудом, что я был готов рвать на себе волосы от злости. Моя обида на Клайда, разочарование в Мари и злость на гребаного профессора выливались в те отвратительные ощущения, которые обычно назвают "ненавистью". Я ненавидел все и всех, но как бы я не старался, я не мог ни заплакать, ни закричать. Мои ноги несли меня куда-то наружу. Оказавшись здесь в октябре, я сам нашел себе проблем. Сам! Я не мог поверить в то, что за три месяца я достиг сраного дна. И что самое ужасное, меня ведь правда волновал Ноэль. Как только эта мысль пришла ко мне в голову, меня буквально накрыло с головой. Как бы я не старался убедить себя в том, что это было необходимое наказание, я все больше понимал, что Ноэль совершенно этого не заслуживает. Не потому что с людьми так нельзя поступать, нет. Тут было что-то глубже, и чем дальше я копал внутрь себя, тем более отвратительно я начинал себя чувствовать. Мне захотелось вернуться к Ноэлю. Все, что он говорил мне раньше, резко перестало вообще чего-либо стоить, как только я понял, что он все ещё может спокойно со мной разговаривать — либо же то было воздействие все того же пресловутого наркотика, которым его накачали, и наличие которого даже еще не было подтверждено. Я растер щеки снегом. Больше так продолжаться не могло. Мне нужно было ещё раз убедиться в том, что Ноэль совершенно точно не хочет меня видеть, чтобы сказать Клайду о том, что я уезжаю. Всего один раз, ладно? Я приду к нему... Он ещё раз скажет все, что думает, и тогда я буду уверен на все сто. Хорошо? Да... Мне это необходимо. С этими мыслями я вернулся в дом. *** Только вечером я нашел в себе силы зайти к Ноэлю. По моим подсчётам, действие какого-либо препарата к тому моменту должно было выветрится из его крови, так что я рассчитывал застать его в более-менее здравом рассудке. Я откровенно нервничал. За те часы, которые я провел в мучительном скитании по усадьбе, я постарался морально приготовиться к самому худшему сценарию. На мой стук в его дверь никто не ответил, хотя я точно знал, что Ноэль там. Я осторожно приоткрыл дверь. На мое лицо тут же упала полоска яркого света. Открыв ее ещё немного, аккуратно протиснулся внутрь комнаты, в которой, по сравнению с коридором, было ещё и очень тепло. Ноэль сидел на кровати. Завидев меня, он лениво отложил свой телефон в сторону и повернул свою голову ко мне. — А, это ты... — медленно произнес он. Я кивнул. — Сегодня днём я сказал, что все ещё жду объяснений по поводу произошедшего. — Ага. Мне стало как-то неловко. Стоило ли вообще так сильно навязываться? — Ну так...? Ноэль вздохнул. — Иди сюда. Я подошёл к Ноэлю и сел рядом с ним на кровать. Он был одет в чистую одежду, без следов крови на коже, и я невольно подумал, не придумал ли я все это, что случилось утром. Сейчас Ноэль совершенно не выглядел как человек, которого мне пришлось тащить хрен пойми сколько пока тот находился без сознания. — Ко мне заходил отец пару часов назад, — начал было он. Сейчас его голос звучал уже лучше, но все равно в нем было что-то странное. — Он сказал мне, что это первый и последний раз, когда он позволяет мне получать помощь. Да и то только потому, что отец не хотел терять репутацию в твоих глазах. Я выдохнул. — Ну, он же ничего больше тебе не сделал? — Запретил ходить в школу до конца этой недели, — ответил Ноэль. Он выглядел крайне напряжённым. — Но это пустяки. Тебе не стоило делать что-то для меня. На этом ритуале я правда очень легко отделался, и вообще... — Легко? Ты видел, сколько крови было на твоей одежде? — воскликнул я, но Ноэль меня остановил: — Видел. Я выкинул ее, — твердо сказал он. — Почти вся кровь на ней не моя, ты же знаешь?Да и вообще... Нет, тебе правда не стоило. Он замолчал. Я криво усмехнулся. — Я все это уже слышал. Ноэль, я хочу услышать то, что конкретно за херня случилась сегодня. — Что случилось? — он резко закричал и подскачил на ноги, однако тут же зашипел от боли и и осел на пол, схватившись за пораненную ногу. Мне стало еще более стремно. Если его могла вывести из себя всего одна фраза, то чего мне стоило ждать дальше? — Что случилось... Да все случилось! Отец добился своего. Мне стало стыдно за то, что я сделал. Я чувствую себя униженным и растоптанным в хлам, а тут ещё и ты! — он беспомощно скорчился на полу. Я не знал, что и думать. — Цель ритуала заключается как раз в этом, а не в том, чтобы нанести мне как можно больше телесных увечий... Я постарался взять себя в руки. Смотреть на Ноэля сейчас было просто невыносимо, поэтому я закрыл глаза. — Успокойся, Ноэль, — я хотел было коснуться его плеча, но вовремя опомнился и одернул руку. — Лучше скажи мне, стоило ли оно того, и скольких девушек ты трахнул за период своего отсутствия... Ноэль резко подрял голову и посмотрел на меня. — Ты что, издеваешься? — Сколько? — Одну. — Нихуя себе! — потрясённо воскликнул я. — Я бы за такое выпил. — Ну так я и выпил, — он раздражённо отвернулся от меня. — В тот же день при чем. Тебе такое кстати никогда в жизни не светит. Я махнул рукой. — Мне не светит по другим причинам. — Тайлер, молчи! — Ноэль уселся обратно на кровать, бросив на меня злостный взгляд. — Даже слышать не хочу. Меня в школе и так все пидором считают, чтобы еще и ты тут... Я широко улыбнулся. — А-а, так для тебя это как красная тряпка на быка? Ноэль выглядел так, будто бы вот-вот набросится на меня. Походу, сдержал его от этого исключительно здравый смысл и больная нога. — Ну нормально же общались... — буркнул он. — Зачем ты вообще это... Вот это все. Я тебя все это время задушить к чертям хотел! Это так бесит... — Если бы Клайд не рассказал об этом своей шлюхе из деревне, ты бы даже не узнал, — я огроченно нахмурился. — Да и ты тоже нахуй иди! Что значит, выбирать между тобой и Мари? Ну вот что за бред? — Ладно, все... — Ноэль слегка повернулся корпусом ко мне. — Давай забудем об этом. Я покачал головой. — Нет. Извиняйся. — Что? — Что слышал! Извиняйся давай. Или ты уже забыл, что говорил вчера на этом же самом месте? Да и вообще за последний месяц... Думаешь, я это просто так тебе с рук спущу? Ноэль молчал около минуты, собираясь с духом. Я не особо верил в то, что он действительно внемлет моим словам, так что надежд особых в тот момент тоже не питал. Однако когда он снова посмотрел на меня, его взгляд был полон уверенности: — Хорошо. Прости меня. Я признаю, что повел себя как идиот, и что мне не следовало вообще открывать свой рот. А ещё я очень благодарен тебе за то, что ты сегодня мне помог. Правда. Плевать что говорит отец, он в настоящей жизни ничего не понимает. Я удивлённо заглянул ему в глаза. В них не было ни капли сомнения. "Я, должно быть, сплю, и это просто сон..." — пронеслось у меня в головея прежде чем Ноэль снова подал голос: — Ладно, я знаю, что ты мне не поверишь. Ты все равно в феврале уедешь, так какой смысл... — Может и не уеду, — перебил его я. — Пока об этом знаешь только ты. Я даже Клайду не говорил. Ноэль снова посмотрел на меня. — Правда? — Частично... Пока не обещаю, — я почесал затылок. — Посмотрим на твое поведение. Ноэль с некой долей облегчения закатил глаза. — И на том спасибо. Я хитро улыбнулся. — Так ты все же не хочешь, чтобы я уезжал, да? — спросил я, и судя по мгновенной реакции Ноэля, оказался прав. — А говорил, что ненавидишь меня. — Вообще-то, у меня принципы, — он отвернулся. — С пидорами за руку не здороваюсь. — Уж поверь, я это переживу. Или что дум аешь, я не только тупица, а ещё и слабак? Ноэль в ответ лишь криво усмехнулся.