Обречены по праву рождения

А мне-то на самом деле и вовсе не хотелось в этом участвовать. Провести две недели на другом конце страны означало бы в какой-то мере верную смерть, но даже несмотря на это, я согласился. Друзья удивились, а я в ответ только весело пожал плечами. Они не знали моих причин. Они, на самом деле, вообще ничего не знали, а только делали вид, чего, впрочем, хватало для того, чтобы называть их моими друзьями. В какой-то мере это было проявлением моей трусости, ибо как еще можно назвать решение сбежать от проблем вместо того, чтобы обсудить все как нормальные люди? Хотя, что же это я… Ни один из нас не был нормальным человеком. Ни я, ни, в особенности, Тайлер, имя которого мне было страшно даже упоминать. О боги, сколько раз я хотел подойти к нему, и сколько раз мои принципы отводили меня от этого, я даже сосчитать не мог! Это было что-то за гранью моих сил. — И почему все классные парни оказываются пидорами… — это риторическое высказывание слетело с моих губ тогда, когда мы с парнями уже сидели в машине. До места праздника со мной согласилось поехать три человека, среди которых только двое были моими одноклассниками. При мне была лишь маленькая сумка через плечо, в которой мирно покоился базовый набор в виде телефона и кошелька с плотной стопкой наличных внутри. Спортивная сумка со сменной одеждой осталась в багажнике. Пристегнув ремень безопасности, я лениво обвел взглядом салон авто, остановившись на Диме, который сидел вместе со мной на заднем сидении. — Чего на меня пялишь, а? — тут же встрепыхнулся он. Я закатил глаза. — Слышишь, я не пидор! Не-не-не! Даже не думай! Это было даже забавно. — Да не про тебя я говорю. Успокойся. Это я так… Вопрос для размышлений, — пожалуй, мой тон в этот момент был ну уж слишком загадочным, поскольку Диму этот ответ не устроил. — Пацаны, слыхали? — он активно потряс переднее пассажирское сиденье перед ним. Кирилл, который сидел на нем, недовольно промычал что-то нечленораздельное. — Он меня пидором назвал! Фу! — Скажи спасибо, что хотя бы классным! — раздраженно прикрикнул на него водитель. Имени этого парня я не знал, однако ранее Кирилл представил мне его как «Черный». Из нас он был единственным совершеннолетним, да еще и с правами на авто. — Все, завалите. Едем. Мы тронулись с места. Дима еще поворчал что-то, однако в силу своей недоразвитой памяти, вскоре и вовсе забыл об этом. Мне не было дела до его слов. Дорога была не близкой, так что провести ее мне бы хотелось в относительном спокойствии и, по возможности, здравии, а Дима, между прочим, бил больно. Место, куда мы ехали, было в четырех часах езды от нашего родного города. Еще с начала декабря Кирилл без умолку рассказывал мне о том, как классно будет провести новый год в загородном доме его друга, и когда такая возможность наконец выдалась, самым первым отослал мне пригласительное письмо. Я долго думал, как ответить на него. В частности, меня смущали сроки. Две недели, как я уже сказал, было чем-то на уровне самоубийства, и если бы не Тайлер, общества которого мне так хотелось избежать, я бы ни за что не согласился. Это стало, если можно так выразиться, смягчающим обстоятельством, которое сыграло мне на руку. «Лучше я пару раз получу от отца, чем буду и дальше это терпеть», — подумал тогда я, после чего написал Кириллу ответ, где спрашивал о том, сколько красивых девушек будет с нами. «Много», — почти мгновенно прилетело от него. Я улыбнулся. Сомнений больше не оставалось. Уже в загородном доме ко мне подошел Кирилл. После того, как он отоспался в машине, он стал выглядеть гораздо лучше. — А чего это ты резко про пидоров сегодня заговорил? — как бы невзначай спросил он. От Кирилла я странных вопросов не ожидал, так что отреагировал не сразу. — Ты ж об этом не треплешься никогда. Нет разве? Ты не подумай, это я так, уточнить просто. У тебя все в порядке? В ответ я недовольно скривил лицо. Это начинало откровенно раздражать. — И ты туда же. Неужели тебе больше не о чем со мной поговорить? — устало спросил я. — Кирилл выглядел так, будто своим ответом я поставил его в неловкое положение. — Ну правда, пойми… Я ж твой друг. — Друзей тоже пиздить можно, — напомнил я. — Иди-ка ты отсюда. Ты мне обещал много красивых дам… Имей в виду, здесь я только из-за них. Кирилл вяло хлопнул меня по плечу. — Помню. Устрою я тебе свиданку. Скажешь, какая больше понравится… Ты только вина побольше возьми, девушки такое любят. И заучку из себя не строй. Одно дело личико красивое, что внутри, вот это уже я понимаю… — Только не говори, что между грудью и задницей ты бы выбрал душу. Кирилл загадочно посмотрел на меня. — Смотря какая задница, смотря какая душа… Тебе труда не составит склеить любую. Я тяжело вздохнул, что только рассмешило Кирилла. — И это… — напоследок произнес он. — Кстати, тут Черный недавно со стариком по поводу алкашки связался. Он обещал сделать скидку, если возьмем не на двадцать человек, а на сорок. Так мы короче подумали, что докупать все равно придется, так почему сразу не взять побольше? — Сорок человек? Ты ж говорил, что тут минимум сотня будет! — я с сомнением перевел взгляд на Кирилла. — Ну так и что, на всех брать? Нет конечно. Ты не парься, я ж знаю, как щедро кладет старик. Вот только проблемка одна, Черный ящики до машины не дотащит. Сравни, двадцать и сорок! Это ж в два раза больше! В общем, если ты не возражаешь, то я ему тебя порекомендовал. Ты ж сильный у нас, подсобишь. Глянь на мускулы свои! Не то что я… Ну ты меня понял, да? Я кивнул и не стал возражать. Помочь тому парню съездить за алкоголем казалось не такой уж и сложной задачей, так что причин для отказа я н нашел. — Где ж тут не понять. — Крутяк! — Кирилл просиял. — Не скучай тут. Завтра подтянется большая часть, а пока погуляй тут. Вон, Димасик без дела слоняется… — Да катись ты отсюда уже! — в сердцах воскликнул я. Кирилл, увлеченный своей тирадой, от неожиданности даже вздрогнул. — Со стариком разберемся. Сказал бы спасибо, что я добровольно соглашаюсь ехать к этому лысому уродцу, пусть даже с Черным. — И за это я тебя безумно обожаю! — Кирилл послал мне воздушный поцелуй, и, пока я обрабатывал эту информацию у себя в голове, поспешно скрылся из моего поля зрения, оставив меня один на один с бесцельно шаркающим Димасиком. Пиздец просто! Я уселся на диван. Учитывая, как часто этот дом использовался для вечеринок, я невольно представил, сколько людей за последние несколько лет успели посношаться на этом самом диване, и мне стало немного противно. Но только немного, самую малость, ведь это число не шло ни в какое сравнение с тем, сколько людей было создано в стенах конюшни, где какой-то недорослик пытался меня застрелить месяц назад. И вместе с мыслями об этом, в голову снова полез блядский Тайлер. Мне стало дурно. Как бы старательно я не пытался избежать мыслей об этом, он как мой личный кошмар снова и снова возвращался, и мне хотелось блевать, блевать от одного понимания того, что я по собственной глупости подпустил его слишком близко к себе, будто собственными руками завязал на своей шее удавку. Мне ужасно хотелось верить в то, что он бы действительно никогда не полез ко мне, и вообще я узнал об этом случайно, но я все равно чувствовал себя просто отвратительно, понимая то, на протяжении долгого времени был рядом с человеком вроде него на расстоянии вытянутой руки. Это было невыносимо. И это все при том, что с ним было действительно очень приятно общаться! Я просто сгорал от негодования, что парень вроде него оказался тем, кого я ненавидел и презирал всю свою сознательную жизнь. Это просто несправедливо. Ради меня мог бы скрываться и получше, знаете ли! Раздался грохот. Я обернулся. Димасик лежал, растянувшись в дверном проеме и хватаясь на ногу. — Сука! — жалобно заскулил он. Я поднялся с дивана и вышел из этой комнаты к чертовой матери. Ну нахуй. Проклятое место.

***

Красивых девушек там и вправду оказалось хоть отбавляй, но вот тех, кто мне действительно мог бы понравиться с первого взгляда, не было. За три дня, в течении которых к загородному дому приезжало все больше и больше людей, Кирилл успел подколоть меня по этому поводу не менее четырех раз, но я старательно пропускал его слова мимо ушей. Кроме меня, Кирилла и Димасика десятиклассников больше не было, так что волей случая, мы стали самыми младшими в компании людей, большая часть которых уже имела постоянный заработок. Но в глаза это не бросалось. Все те, с кем я знакомился, сначала даже не верили, что я несовершеннолетний, и верили мне только после того, как получали подтверждение моих слов от Кирилла. А я что? А я лишь задумчиво оглядывал новых знакомых с головы до пят, будто оценивая их статус, только для того чтобы в последствии отпустить глупую шутку, разрядив атмосферу. Мне это удавалось на удивление легко, вероятно, за счет моей харизмы, о которой так часто упоминали мои знакомые. Хотя на улице была зима, основная часть приезжих одевалась относительно легко. Девушки были все поголовно в укороченных шубах, видать для того, чтобы их ноги в сетчатых колготках выглядели еще более длинными. Мне нравилось на них смотреть, и чувства эти, судя по всему, были взаимными. Практически каждая из них, завидев меня, слегка вскидывала брови, после чего, если верить словам Кирилла, тут же спрашивала своих подружек, не знают ли они, кто этот красавчик. И далеко, далеко не всех останавливало то, что мне едва ли исполнилось шестнадцать. — Как тебя зовут, мой милый? — подсаживаясь ко мне, спросила восхитительная блондинистая девушка в очевидно дорогой шубке, когда под конец третьего дня мы с ребятами сидели в гостиной, обсуждая какую-то херь. Ее рука тут же обвила мою шею, после чего меня всего окружило ароматом нежных цветочных духов. —Ох, Лейла, он же совсем маленький для тебя! — воскликнула ее подружка. — Посмотри на него! — Какая разница? — Лейла махнула свободной рукой и слегка рассмеялась. — Породистых щенками берут, знаешь ли. Ну так что, дорогой мой, как мне к тебе обращаться? М? Под внимательным взглядом окружающих мои губы растянулись в мягкой улыбке. — За породистых щенков цена соответствующая, знаете ли, — ответил я, скользя взглядом по шубке девушки. — Но вы так шикарны, что я буду вынужден уступить за бесценок. А мое имя… Вы можете звать меня Ноэль, но от более ласкового обращения не откажусь. Лейла будто бы засветилась вся изнутри. — А, мальчик мой, так ты не русский? — кажется, каждое мое слово все больше подогревало ее интерес. — Понятно… Не хочешь со мной сходить куда-нибудь? Знаешь, я просто терпеть не могу большие компании… В них так неуютно… — Лейла! — прервал ее сладкие речи голос Черного, который с некой усталостью смотрел со своего места на эту картину. — Не так сразу. Учитывай, что ты разговариваешь с десятиклассником. Ноэль, а ты не ведись. Я конечно понимаю, что перед такой девушкой устоять сложно, но и ты будь мужчиной! Лейла опять рассмеялась. — Ой, Сереж, не глупи! Я же еще ничего не сделала. Мы просто мило общаемся, — она мягко погладила меня по волосам. — Все в порядке. Я еще слишком трезва для того, чтобы быть способной хоть на какие-то действия. Черный в ответ на это издал сдавленный стон, поднимая глаза к небу. — Это просто невозможно… Кирилл, имей в виду, если твой друг куда-то внезапно пропадет, это на твоей совести. Уяснил? Это уже блядство какое-то! Кирилл ничего не ответил на это. Лейлу с ее подругой кто-то позвал. Быстро чмокнув меня на прощание в щеку, она убежала, оставив после себя шлейф из своих духов. Я самодовольно перевел взгляд на остальных. — И тебе это нравится? — это спросил Черный. В его глазах читалось какое-то презрение, но я решил это проигнорировать. — Мне нравится внимание, которое я получаю от них, — неспеша произнес я. — А Лейла да, симпатичная. — Ну нахер ребят, — Черный встал, похлопывая себя по карманам. — Сами разбирайтесь тут со своими любовными похождениями. Ноэль, не забывай, через два часа поедем к Старику. Советую приготовиться морально. Приятного в этом деле немного. — Отказываться поздно, — поспешно добавил Кирилл, стоило мне только раскрыть рот. — Больше некому. Там делов на полчаса, верно, Черный? Тот лишь пожал плечами. Его лицо в тот момент не выражало ровным счетом никаких эмоций, и смотреть на него почему-то было довольно жутко. Кирилл тоже заткнулся, стоило ему только словить на себе его пристальный взгляд. Все продолжали молчать даже после того как Черный свалил, и тогда не по себе стало даже мне. — А вы его давно все знаете?.. — только спустя пару минут робко спросил один из парней, что сидели с нами все это время. — Ну, Черного. Он так…внушительно выглядит. — Три дня, — таким же тоном ответил Дима. — Действительно, внушительно… Больше никто ничего не говорил, и компания медленно рассосалась сама собой. Я отправился наверх к гостевым спальням, чтобы перед поездкой к старику поваляться на кровати и, как сказал Черный, «морально подготовиться». К чему готовиться я , правда, не знал. О старике мне было известно очень малое, и то со слов других людей. Точно я мог сказать лишь то, старик взаправду был стариком, мужчиной в преклонном возрасте, который, судя по слухам, пользовался огромной популярностью среди молодежи, желающей купить алкоголь для вечеринок за дешево. На этом мои познания заканчивались, так что я постарался прикинуть пару вариантов побега, если старик вдруг на самом деле окажется расхитителем детских невинностей. Телефон завибрировал. Пришло новое сообщение. Я лениво поворочался с боку на бок на кровати, подползая поближе к телефону. Сообщение принадлежало Мари. «Папа сказал, у тебя есть неделя», — гласило оно. Я сжал зубы. Неделя? Еще чего. Я уже смирился со всеми возможными исходами моего поступка, так что погоды мне бы эта неделя точно не сделала. «Да пусть хоть подавится», — незамедлительно отправил я. Ответа долго ждать не пришлось: «Сам виноват». Я фыркнул и отложил телефон. Через минуту экран загорелся вновь: «Извинись перед Т.» Я взбешенно выключил телефон и с концами закинул его глубоко в спортивную сумку. Она, блять, серьезно?! Извиниться? Да этот он должен передо мной на коленях ползать, вот что! За что это вдруг я должен извиняться? За то, что отреагировал на такое как адекватный здравомыслящий человек? Да они все уже там с ума посходили! Я вцепился пальцами в волосы и завернулся в одеяло. Меня это раздражало так же сильно, как красная тряпка быка, не меньше. Хрена с два я вернусь домой раньше, чем через две недели. Из принципа не вернусь! И пускай после этого меня хоть на мясо пустят! Больше всего меня угнетало то, что несмотря на всю глубину собственный переживаний, я вообще ни с кем не мог ими поделиться. Ни с кем! Что мне, идти жаловаться Кириллу, что мой друг оказался вонючим пидором?! Да он же всех моих друзей поголовно знает! Поползут потом слухи, что у меня есть знакомых больше чем нужно, и все, пиши пропало. Трепаться об этом — последнее, чем я бы занялся в своей жизни, так что заткнув свои мысли куда подальше, я вышел из гостевой комнаты в поисках того, с кем можно было бы поболтать. Через два часа, как и было сказано, за мной зашел Черный. На всякий случай распрощавшись с Кириллом и парочкой моих новых знакомых, я вышел за ним на улицу. Было уже около десяти вечера, мороз щипал по самые небалуй, так что мы быстро добежали до его машины, заняв передние сидения. В салоне я расстегнул куртку и слегка окинул спинку кресла назад, чтобы в случае продолжительной поездки, можно было вздремнуть. Завидев это, Черный повернул ключи в замке зажигания и уж чересчур весело произнес: — Не боись, за полчаса доедем. Со стариком говорить буду я, ты помалкивай. Ясно? Твоя задача — помочь загрузить в машину ящики, больше ничего от тебя не требую. Я бы и сам мог, да вот вдвоем мы очевидно быстрее управимся, а оставаться там слишком долго идея так себе. — Ну что ты, заладил… — я отвернулся от него, смотря в окно. — Не пугай раньше времени. Что ты так перед этим стариком ссышься? Черный покачал головой. — Увидишь его — вопросы сразу отпадут,— просто ответил он и я скорчил рожу. Излишний пафос был вовсе не к месту. — Если ехать к какому-то деду ночью то и не только в штаны наложить можно. Почему нельзя было раньше выехать? — А ночью с ним проще договориться. Помнишь, я еду туда за скидкой, — он хмыкнул. — Ладно, поехали. И мы тронулись с места. Черный включил радио погромче, словно пытаясь сделать атмосферу не такой нагнетающей, но после первой же песни про суицид передумал, и до самого конца поездки мы слушали ущербные анекдоты с канала «юмор фм», которые только усугубляли ситуацию. В какой-то момент даже пошел снег, так что кроме радио мне приходилось выслушивать и крайне откровенные комментарии Черного по поводу дороги. В какой-то момент мне показалось, что доехать до старика нам не суждено, и я очень удивился, когда машина наконец остановилась возле старого дома где-то посреди леса. — Прибыли, —на выдохе произнес Черный, убирая руки с руля. —Вылезай. Все запомнил? Молчи, будто тебя и нет. — Уж постараюсь, — съязвил я в ответ, и мы оба выползли наружу, ту же утонув в сугробах, которые за время нашей поездки стали еще больше. Дом старика был огромной развалюхой из кирпичей и палок, сколоченных, вероятнее всего, по особому древнерусскому методу: без единого гвоздя. Предварительно оставив фары включенными, Черный запер машину и кивком указал в сторону покосившейся калитки. Мои ботинки уже были полные снега, и о боги, меньше всего в мои планы входила простуда в самый разгар праздника. Черный, кажется, считал так же, ведь судя по тому, как высоко он поднимал ноги над сугробами, его носки тоже были уже мокрыми. И на кой черт этому старику подъездная дорожка, если ее никто не расчищает? Мы кое-как добрались до дома. Зачем-то покряхтев, Черный нажал на дверной звонок. Где-то внутри дом тут же раздался пронзительны звон, после чего до моих ушей донесся скрип половиц. Прошла минута, вторая, а дверь никто не открывал. Мы переглянулись. — Он что, не дошел и сдох где-то там?..— шепотом спросил я. — Не знаю… Вполне вероятно, — так же шепотом ответил мне Черный, и буквально в следующую секунду дверь распахнулась прямо перед нашими носами, едва не сбив нас с ног, и озарив двор ярким светом из прихожей. — О, а вот и ты… вы, — в дверном проеме возник силуэт сморщенного от жизни старика. Я еще раз посмотрел на Черного, но тот почему-то не удосужился наградить меня ответным взглядом. — Сереженька, это твой друг? Почему ты не сказал, что приедешь не один? — Не друг. Знакомый по работе, — холодно ответил Черный. Странно, этот мужчина вовсе не выглядел как тот, кого нужно бояться. Скорее как беглец из дома престарелых, который в свою инвалидную коляску вмонтировал ядерные двигатели. И вот как в таком возрасте в голову могла прийти идея бизнеса, главной сутью которого является продажа дешевого алкоголя оптом? — Понятно... Ну вы проходите, не стесняйтесь. Вижу, с дороги, устали... Нет, так дела не делаются… Сначала погреетесь, тогда и поговорим. — Да мы… На машине ж…— попытался было возразить Черный, но старик его даже слушать не стал. Пропустив нас внутрь, он закрыл дверь на щеколду, что меня немного насторожило, однако я не придал этому должного значения. Дом старика внутри, надо отметить, выглядел куда лучше, чем снаружи. Вся мебель была деревянной, на вид не дешевой, и мне в голову пришла мысль, что продажа алкоголя по всей видимости очень даже прибыльна в современных реалиях. На стенах висело множество разных картин, от пейзажей до натюрмортов, и на одну из них я даже невольно засмотрелся. На ней была изображена молодая девушка, которая держала ягненка в руках. По каким-то странным причинам она показалась мне ужасно знакомой, но вспомнить, где я ее видел, у меня никак не получалось. Завидев мое замешательство, старик тихо подошел ко мне сзади. — Нравится? — хриплым голосом спросил он. Я нерешительно кивнул. — О, эту картину мне подарила моя старая знакомая. Она очень многое значит для меня, поэтому уже много лет в единственном экземпляре висит в моем доме. Я, знаете ли-с, коллекционер. Собирать все редкое, вот моя страсть… Бутылки вина, картины, серванты, монеты… Ох, в старости у меня наконец появилось достаточно времени для этого. — Да-да, это все замечательно, — Черный встал рядом со стариком, который как и я, мечтательно смотрел на ту картину. — Но у нас не очень много времени. Пожалуйста, мы можем заняться делом? Старик со скрипом развернулся и посмотрел на Черного. — Ага… Точно… Вы, молодежь, вечно заняты… И только когда достигните моих лет, поймете, что торопиться на самом деле некуда… Черный закатил глаза. Слушать этого старика и вправду было весьма утомляюще, и я уже пожалел, что вообще обратил внимание на эту картину. Шаркающими шагами он провел нас в гостиную. Прямо напротив входа находился горящий камин, свет от которого растекался по всей комнате. Перед камином стоял стол, окруженный маленькими диванчиками. На один из них и сел старик, взглядом пригласив нас расположиться рядом, но даже так Черный остался стоять. Я последовал его примеру. — Итак, — начал Черный. Его голос звучал весьма уверенно. — Как я уже говорил вам по телефону, нам нужна выпивка для вечеринки. Желательно на сорок человек. Хорошая выпивка, — уточнил он, словив на себе пристальный взгляд старика. Некоторое время мы дружно слушали потрескивание огня, пока тот собирался с мыслями. — Хорошо, — наконец произнес он. — Десять ящиков. Не больше. — Десять? — переспросил Черный. — Вы же понимаете, что нам нужна выпивка минимум на неделю? Десяти ящиков едва ли хватит на три дня! Я вспомнил слова Кирилла, который говорил, что людей соберется минимум сотня. Простыми вычислениями стало понятно, что десяти ящиков будет слишком мало. — Больше не дам, — старик развел руками. — Вы должны понимать, что я отпускаю алкоголь под свою ответственность, а я очень сомневаюсь, что ваша вечеринка обойдется без вызова милиции. Сколько несовершеннолетних вы туда притащили? Я не собираюсь на старости лет понести ответственность за то, что продал много алкоголя для такого мероприятия. Десять ящиков — вот мое последнее слово. Черный с негодованием сжал кулаки. — А когда к вам приезжал Батый, вы продали все двадцать! — Обычно за алкоголем посылают самых старших, — и глазом не поведя, ответил он. — Если в этом году приехал ты, то я боюсь даже спросить о возрасте остальных в твоей компании. Да даже он, — старик указал на меня. — Не рановато ли этому пареньку заниматься подобными делами? В какую авантюру ты его ввязываешь, а? Или хочешь чтобы я самолично вызвал спецслужбы в разгар вашего веселья? Я с опаской покосился на Черного. Разговор очевидно тек не в то русло, и по его реакции это особенно было заметно. Даже при свете камина мне удалось разглядеть то, как сильно побледнело его лицо. — Ладно, — встряхнул головой он. — Давайте ваши десять ящиков. Только имейте в виду, что если среди наших поползут слухи о том, что вы перестали продавать алкоголь, ваша клиентская база может значительно уменьшиться. — Ты что, угрожать мне вздумал? — старик вопросительное вскинул бровь. — Вовсе нет. Я лишь напоминаю, за счет кого держится ваш бизнес. — Сколько ящиков ты хочешь? — Двадцать. — Пятнадцать! — он пригрозил пальцем. — И это только потому, что я тебя уважаю! Черный довольно улыбнулся. — А скидка? — Как ты меня достал! — воскликнул старик, и на удивление живо подскочил со своего места. — Сколько?! — Двадцать. — Десять! И что б ноги твоей больше тут не было! — Как скажите, — хмыкнул тот и бросил на стол пачку с деньгами. — Я знал, что вы не подведете. Пошли. Последнее слово было адресовано мне. Похлопав меня по плечу, Черный повел меня вглубь дома так, как будто сам ходил здесь десятки раз. Следующие двадцать минут мы занимались тем, что перетаскивали ящики из подвала старика в машину Черного. Они оказались довольно тяжелыми, так что под конец мы принялись вдвоем таскать по одному ящику, поскольку мышцы на руках были на грани омертвения. Старика мы больше не видели, но оно видать и к лучшему. Что-то странное в нем было, и я не мог понять что. Когда с ящиками было покончено, Черный сказал мне сесть в машину, а сам принялся расчищать дорогу, поскольку выехать оттуда иначе было просто невозможно. Включив радио погромче, я закрыл глаза и попробовал вздремнуть. В моей голове представилась четкая картина того, как мы возвращаемся назад, а там нас встречают во всеми почестями и начинают подкидывать вверх на руках, точно победителей. Ну, в каком-то смысле мы ими и являлись. Привести выпивку из логова этого старикашки расценивалось лично мной как победа, хотя на самом деле меня скорее воодушевлял факт принесенной мной пользы. Да и кому бы такое не понравилось? Верно, никому. С чувством выполненного долга, я сам не заметил, как заснул, а когда проснулся, то оказалось, что мы уже вернулись назад. Черный разбудил меня, легонько дотронувшись до моего плеча. Все же нам предстояло еще и разгрузить ящики, так что засунув свою сонливость куда подальше, я вылез из машины и принялся за дело. — А почему к старику лучше ехать ночью? — устало спросил я после того, как последний ящик коснулся пола кухни загородного дома. Разгоряченные, мы с Черным были в одних рубашках с закасанными рукавами, даже несмотря на то, что мороз на дворе только усилился. — А этот придурок свои таблетки успокоительные вечером принимает, — так же запыханно объяснил Черный. — Без них он вообще бешеный. Видал, как подскочил? Это его натура проявляется. —А-а, — я издал смешок. — Многое объясняет. Черный подошел ко мне и потрепал по волосам. — Ты вообще молодец, что помалкивал, — гораздо менее напряженно сказал он. — Кто знает, как бы этот хрыщ отреагировал, если бы ты голос подал. Он привык, что перед ним все пресмыкаются, вот и думает, что может свои условия диктовать. Не забивай этим голову. Больше мы туда не поедем. Пусть сами разбираются. Я улыбнулся. — Ага. Ты тоже... Не промах. Я бы зассал ему что-то подобное говорить. У него знаешь, м… Аура нерасполагающая. — Ты? Зассал? — удивленно переспросил тот. — Ты не выглядишь как тот, кто бы струсил. Вот Кирилл зассал бы. Дима зассал. А ты? Я бы тоже не зассал. Вот только Черному знать об этом было необязательно. — Ладно, черт с ним, — я махнул рукой. — Пошли, я хочу еще с пацанами посидеть. Пусть знают, каких трудов довелось нам привезти алкоголь, верно? Черному мой ответ понравился. — Ноэль, молоток! — он гордо пожал мне руку. — Правильно, сами не поехали, мы вдвоем за всех отдувались! Вот, дельные вещи говоришь! Ну, идем? — Ага… — вяло ответил я. Ладонь у Черного была большая и сухая, но держать ее было не очень приятно. — Идем. И мы пошли, оставив ящики с вином и пивом в полном одиночестве.