Обречены по праву рождения

Кирилл был прав, людей в доме оказалось так много, что мне просто не давали проходу. И, кажется, только мне. Я ведь уже говорил, что среди девушек был достаточно популярным? Так вот только на таких мероприятиях, когда меня в целом ничто не могло остановить, я позволял себе давать им надежды, зная, что как только мы все разъедемся из этого места, больше никогда о них не вспомню. Возможно с моей стороны это было не очень красиво, но меня это не волновало. Свои действия я расценивал как своеобразную месть за все то, что происходило дома, так что и вины за свои поступки я совсем не ощущал. Пока красотка, с которой я познакомился десять минут раньше, отошла за новым напитком, я без зазрения совести шел к другой, которая уже была готова предложить мне свой стакан. Но я не пил, нет. Это было бы слишком. Черный сам сказал мне не пить ни глотка, и я был с ним согласен. В свои годы я не считал алкоголь достаточно вкусным, чтобы нажираться при первой возможности, к тому же мне все еще хотелось сохранить достаточную ясность ума. Мне казалось, что как одному из самых младших, мне в любом случае стоило ожидать повышенного внимания, и один лишь бог знает, какого именно рода внимания, так что я готовился вообще ко всему. В новогоднюю ночь Лейла не отходила от меня ни на шаг. Она кружила в радиусе метра от меня, точно хищная птица, отгоняя от меня остальных. Я не обращал на нее внимания. За последние несколько дней нам выдалась возможность поговорить в более личной обстановке, после чего стало очевидно, что мозгов у красотки действительно было немного. Благодаря богатому отцу Лейла училась в одном из топовых вузов страны, но это отнюдь не мешало ее личности заканчиваться на модных шубках и времяпрепровождении, которое она ласково называла «гуляночки». Ну, а мне-то что? Я не собирался становиться хотя бы мимолетной частью ее жизни, так что слушал я ее в пол-уха. Ей двадцать лет, мне шестнадцать. О чем вообще идет речь? Что-то подсказывало мне, что подобное было не особо законно, но в тот момент я предпочел закрыть на это глаза. В конце концов, Лейла выглядела восхитительно, так что… За час до полуночи она куда-то пропала, и на коридоре меня словил Кирилл. Он выглядел слегка встревоженным, однако завидев меня, расслабился. — Наконец-то она от тебя отвалила! — на выдохе произнес он и положил свою руку мне на плечо. —Я уж думал, что вовсе не смогу до тебя добраться. — У тебя все в порядке? — уточнил я на всякий случай. Кирилл улыбнулся. — Да, просто… Немного не привык к такому количеству людей, — свободной рукой он почесал затылок, отводя взгляд. — Даже не представляю, как ты умудряешься быть таким спокойным в подобной обстановке. Ну, знаешь… Если бы ко мне клеилось столько красоток сразу, я бы занервничал. А ты ведешь себя так, будто у тебя каждый вторник такое! Вот это выдержка! Я тяжело вздохнул. — А… Ну да. Меня это не сильно волнует. Эта Лейла впервые за весь вечер куда-то ушла… Как думаешь, мне с ней светит что-то? У Кирилла отвисла челюсть. — Нет! — как-то уж слишком резко воскликнул он. — Ей двадцать лет! Это же вообще ни в какие ворота! Тебе необязательно западать на дам постарше, когда в школе есть столько твоих ровесниц, которые мечтают встречаться с тобой! Господи, Ноэль, скажи, что ты пошутил… Я рассмеялся. — Ну типа того. Не парься, всем же ясно, что она забудет обо мне сразу, как только уедет отсюда. Хотя сиськи у нее ниче такие… Но ты имей ввиду, если она напьется сегодня и начнет творить что-то ну уж слишком откровенное, я сопротивляться не буду. — Ах ты! — тот со всей силы хлопнул меня по плечу. — Так тебе нравится, когда девушка доминирует? Вот это дела… Ну да ладно. Ты ж знаешь, я трепаться не буду. И Черному тоже не скажу! Сегодня ж Новый год, можно творить все, что только заблагорассудится! Мы за этим сюда и приехали. Ну, удачи тебе! Утром расскажешь, как все прошло. Кирилл весело посмотрел на меня в последний раз, после чего пошел в сторону общего зала, откуда во всю играла громкая попса. Я поджал губы. Все действительно шло к тому, чтобы Лейла в конце концов предложила мне переспать с ней, и я, признаться честно, не знал, как мне реагировать на это. С одной стороны мой подростковый разум требовал некого интима, поскольку даже во вразумительных количествах получить его со стороны ровесниц я не мог в ходе понятных причин. Мне было просто необходимо почувствовать это, чтобы понять, так ли много я теряю из-за бесконечных запретов отца, и было ли это тем, ради чего стоило бы отхватывать очередную порцию пиздюлей. А с другой стороны, морально я явно не был к этому готов. Одна мысль о том, чтобы лечь с Лейлой в одну кровать вселяла в меня некую тревогу, и как бы я не старался этого избежать, мысли никуда не уходили. И при всем этом, в глубине души я все равно понимал, что, как я и сказал Кириллу, если она предложит, то я не откажусь, так что мне оставалось лишь надеяться на ее благосклонность и сострадание к не разобравшемуся в своих чувствах шестнадцатилетнему идиоту. Лейла вернулась еще более пьяной. До полуночи оставалось сорок минут. Из ее развязной речи я понял, что возвращаться к своим подругам она больше не хотела. Немного постояв на одном месте, Лейла выразила желание отойти со мной в менее шумное место, поскольку от выпивки она стала гораздо более восприимчивой к громким звукам. Я не отказал. Как я и думал, мой внутренний стержень напрочь растворился в клубке запутанных мыслей и желаний, и даже для самого себя мое слово перестало иметь вес. Мы пошли. Лейла вела меня куда-то наверх, я шел следом. Мне было больно думать. Цоканье ее каблуков отдавалось в моей голове гулким эхом. Мне стало страшно, и причину этого страха я, хоть убейте, определить не мог. Стразы на платье Лейлы сверкали так ярко, что в моих глазах непроизвольно начало рябить. — Милый, ты в порядке? — спросила она, когда мы поднялись на второй этаж. Я держался за перила так крепко, будто бы они были моим единственным спасением этой ночью, и мой мозг не позволял мне отпустить их. — Д-да… — промямлил я. Мой голос был слаб, впрочем, сам я целиком сильнее тоже не был. Лейла нежно посмотрел на меня. Даже с приглушенным светом я видел пьяную пелену на ее темных глазах, что заставила меня еще больше скукожиться на месте. — Эй… — она подошла ко мне совсем близко и накрыла мою руку, что сжимала перила, своей. Запах ее духов окутал меня, но лучше мне от этого не стало. — Я же вижу, что что-то не так. Ты боишься меня? Неужели я настолько страшная? Она хрипло засмеялась, как будто мысли о том, что я напуган, были самой смешной шуткой на свете. Я судорожно вздохнул и поднял глаза к потолку, чтобы избежать с ней зрительного контакта. Лестницу освещал одинокая желтая лампочка, света которой явно не хватало для того, чтобы называть ее полноправной люстрой. Рядом с ней кружил одинокий мотылек. И глядя на него, мне в тот момент стало тоже так одиноко, что захотелось зареветь. Будь я в тот момент один, я бы точно так и сделал, но под пристальным взглядом Лейлы мне оставалось только выдавить из себя жалкое подобие улыбки. — Ага. Я напуган твоей красотой, Лейла… — с трудом произнес я. Каждое слово давалось мне с таким трудом, будто бы вместо того, чтобы составлять слова из букв, мне приходилось выстраивать небоскребы, состоящие из огромных бетонных блоков, каждый из которых весом не менее десятка тон. Утомительное занятие. — Ты так обходителен… — прошептала она и оставила на моей щеке невесомый поцелуй. Это был первый раз, когда она позволяла себе что-то более, нежели легкие объятия. Я понял, что дороги назад уже нет. Ее пальцы мягко стерли след от помады с моей щеки, после чего Лейла провела рукой по моей шее, слегка постукивая по выступающим позвонкам. — Я уверена, ты сможешь справиться со своим страхом, дорогой, — ее слова звучали так приторно, что мне стало тошно. — Сам подумай… Все там, внизу, а мы с тобой здесь совсем одни. Ты так красив, а я готова на все, что только придет тебе в голову. Ты не такой, как твои друзья… Ты гораздо лучше. Ну? Ноэль… Посмотри на меня, мой мальчик. Скоро пробьют куранты. Разделить этот момент друг с другом… Ты не находишь это интимным? Я кивнул. Да, это было интимно. Чересчур интимно, если так можно было выразиться. Вот только интиме и заключалась вся проблема. Мой разум начал бить тревогу. Мы с ней ведь совсем не были знакомы. За менее чем неделю нашего общения здесь я едва ли смог узнать о ней самые базовые вещи, и этого очевидно было недостаточно, чтобы я почувствовал себя в безопасности рядом с ней в такой момент. Я понимал, что теперь думать о таком было эгоистично, ведь я сам дал ей зеленый свет в нашу первую встречу, позволив относиться ко мне на равных. Теперь все эти мысли были только моей проблемой, и втягивать Лейлу туда было запрещено. — Я рада, что мы нашли общий язык… После этого Лейла поцеловала меня по-настоящему. Ее язык залез ко мне в рот так быстро, что я не успел и слова вставить, а только вцепился в ее плечи, от неожиданности даже выпустив перила. Ее губы были ужасно пухлыми, явно сделанными, из-за чего мне стало еще неприятнее, но виду я не подал. Не имел на это права. Мне оставалось только стоять и чувствовать, как она нагло исследует мой рот, поскольку у меня даже идей не было, что надо делать при поцелуе. Этот стал моим первым. Когда она наконец оторвалась от меня, между нами повисла тонкая струна слюны, к83оторую Лейла тут же смахнула своими пальцами. — Наверное, ты волнуешься, потому что это твой первый раз, — сказала она. — Ну ничего. Пошли со мной. Я все покажу… Неопытные мальчики такие милашки. И мы пошли. Я не понял, в какой момент Лейла затащила меня в мою комнату, однако обрести понимание происходящего мне удалось уже лежа на своей кровати. Несмотря на то, что последнюю неделю я ежедневно спал здесь, сейчас мне это место казалось абсолютно чужим. Все как будто бы было неверным, неправильным, и среди всех этих вещей я был на первом месте. — Ноэль… Кхм, помоги мне расстегнуть платье. Ее голос застал меня врасплох. Я посмотрел на Лейлу. Она тоже сидела на краю кровати. Из-под ее платья выглядывали лямки белого лифчика. Мне пришлось напрячься, чтобы не вскочить и убежать куда-то вниз, к остальным, чтобы Кирилл ободряюще похлопал меня по плечу и сказал, что я все сделал правильно. Но такого не будет. Если я убегу сейчас, то на утро мне все еще придется смотреть в глаза Лейле, мне придется сидеть с ней за одним столом, ведь она не собиралась уезжать сразу после нового года. Ровно как и я. Я не мог потерять столько очков репутации в ее глазах, поэтому, пересилив свой страх, потянул за молнию на ее платье, которое тут же спало на кровать, а затем и на пол. Моя неуверенность, кажется, доставляла Лейле одно лишь удовольствие. Я слышал, как время от времени она говорила какие-то слова вроде «молодец» и «умница», пока я помогал ей снимать ее белый и, как оказалось, кружевной лифчик. Она касалась моей кожи так мягко, будто бы ее пальцы проваливались внутрь меня, и в какой-то момент я вовсе забыл, что она пьяна. Мне всегда казалось, что пьяные люди не способны на близость. Что это все ложь и провокация в литературе и глупых порно-видео в интернете, где почти каждый заголовок гласил о развратном интиме по пьяни с другом маминой сестры, или с кем-либо другим, носящим такой же глупый и придуманный режиссерами статус. Меня это бесило. Мне не нравилась эта неискренность, и на протяжении долгих лет я был уверен, что в реальности все совершенно иначе. Что невозможно лечь в постель с первой встречной, что это лишь выдумка глупых СМИ, цель которых развратить молодёжь. В такие моменты я даже был согласен с отцом, который любую пошлость называл пропагандой государства, и задавал риторический вопрос о том, насколько я зрелый для того, чтобы не попасться на такой дешевый трюк. И я всегда отвечал, что умнее остальных, и что не поведусь на такое, хотя про себя все равно знал, что в словах моих ни капли правды. И то, что происходило сейчас, было тому подтверждение. Сам процесс я запомнил смутно. С уверенностью я мог сказать только то, что от начала до конца, в нем не было и намека на ту искренность, которую я ожидал от чего-то настолько запретного. Лейла ласкала мое тело, с каждой секундой переходя все больше неумело выстроенных мною границ, а в ответ на это я не мог выразить ровным счетом никакого сопротивления. Я передал управление в ее руки, но даже так я не жаловался. Конечно, кто бы подумал жаловаться, когда тебя ублажает такая красотка, как Лейла? Между прочим, ее тело было буквально эталоном современной женской красоты. Пышные груди так сильно тряслись от каждого прикосновения, что мне казалось, будто они вот-вот оторвутся от ее тела, и мне это показалось забавным. Никто из нас не включил свет, так что мне приходилось тщательно всматриваться, чтобы увидеть что-то кроме ее силуэта, но со временем и это перестало иметь значения. Я думал о том, что бы сказал на это отец. Если бы он только увидел эту картину, пришлось ли бы мне считать дни до моей смерти, или же он решил бы избрал более мучительную тактику? К счастью, я не знал. И не узнал бы, поскольку если бы такое дошло до ушей отца, то я убил бы себя значительно раньше, чем он решил бы что-то сделать со мной. Это было моим планом «б» на все подобные ситуации. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что думать о смерти в момент, пока на тебе скачет красотка было довольно иронично, но дальше чем за пределы моей головы это не вышло. Мысли же, в свою очередь, никуда не исчезли. После шестого поцелуя я перестал их считать. Немного позже я перестал считать и то, сколько раз Лейла выстанывала мое имя. Это льстило мне. Мне приносил удовольствие тот факт, что девушка, не знающая обо мне ровным счетом ничего, так сильно унижалась передо мной, что в момент экстаза не могла оторвать свои губы от моего тела, будто бы вычерчивая на нем своим же языком какие-то странные символы. Я был уверен, в тот момент ее ни капли не смущало ни то, что я был сильно младше, ни то, что из всех ее и моих друзей абсолютно все точно знали, чем именно мы занимаемся. Но простил ей это. В первый раз. Мы закончили незадолго после того, как пробили куранты. Нет, это не было интимно, как говорила Лейла. Это было просто никак, даже несмотря на то, что оба закончили почти одновременно. Она легла рядом со мной, укрыв нас одеялом. Стало прохладно, так что я не возражал. — Ты замечательный, Ноэль, — прошептала она мне прямо в ухо, снова обвив мое тело своими длинными руками. — Мне кажется, я тебя люблю. А ты меня любишь? Только тогда я обнаружил, что все это время успешно игнорировал запах алкоголя, исходящий от нее и смешивающийся с ароматом ее цветочных духов. Я сказал: — Нет. Лейла переспросила: — Что? Я сказал: — Нет. Лейла не поняла. Вероятно, в тот момент она была не в состоянии принимать ответы, противоречащие ее пониманию мира. Я не стал злиться на нее за это. — Теперь ты мужчина, Ноэль… — Лейла начала проваливаться в сон. — Не забывай меня, ладно? Всех остальных можешь забыть, а меня нет. Тебе было хорошо со мной? Было же? — Спокойной ночи. Лейла заснула. Я вылез из-под одеяла и лениво размял затекшую спину. Внизу все празднуют… А я чем хуже? Я принял душ и натянул на себя чистую одежду. Осторожно, чтобы не разбудить Лейлу, я выскользнул в коридор. Хотя никаких особо ярких видимых следов на моей коже не осталось, я все равно натянул горло водолазки повыше, чтобы не смущать ребят внизу, среди которых сплетен явно было больше чем звезд на небе. К основному веселью я присоединиться не успел. Возле лестницы на первом этаже меня поймал Кирилл. Он налетел на меня, точно птица какая-то, из-за чего я чуть не растянулся на полу. — Ноэль! Ну что? Как все прошло? — довольно воскликнул он, кинувшись ко мне с объятиями. Такого я совсем не ожидал. — Давай, колись! Как она тебе? Почему-то его радость мне показалась очень странной. Что-то было в ней такого, чего я не мог объяснить, но зато мог почувствовать, и чувства эти приятными не были. — Ну… — я не знал, что на это отвечать. — Я не особо понимаю, что ты хочешь от меня услышать. Было, эм... Обычно? Кирилл отстранился от меня и с удивлением посмотрел мне в глаза. — Обычно?! — его голос звучал, скорее, возмущенно. — Господи, Ноэль, ты только что трахнул Лейлу, а теперь еще и говоришь, что все прошло «обычно»! Н уж нет, рассказывай! Из нас ты первый, кто удостоился такого! Под «нами» он, вероятно, имел ввиду его и Диму. — Мне нечего рассказывать, — я пожал плечами. — Правда, Кирилл. Не сейчас. Я хотел вернуться к остальным. Новый год ведь… Поздравляю, кстати. Кирилл в ответ решительно помотал головой. Его не устраивал мой ответ, но я не мог дать ему другого. — Ну нет. К остальным ты точно не пойдешь. Они тебя все вопросами засыпят, а учитывая, что ты мне отвечать не особо хочешь, то тебе туда точно не надо! — Кирилл схватил меня за руку и потащил в противоположном направлении от общего зала. — Ты неважно выглядишь. Пошли, развеемся. И не сопротивляйся. Я послушно пошел за ним. Мне было все равно куда идти, особенно учитывая тот факт, что пойти к парням я хотел только потому что мое нежелание оставаться с Лейлой в одной комнате было сильнее нежелания видеть сейчас кого-то ещё. Прежде чем выйти на улицу, Кирилл кинул мне чью-то куртку, которую я поспешно натянул на себя. Он же, в свою очередь, накинул на плечи пуховик Черного. Я замечал, что в последнее время эти двое начали довольно тесно общаться, но найти время чтобы спросить об этом у Кирилла напрямую я никак не мог. Мороз остудил мою голову. Кирилл молчал завел меня за угол дома, где звуки музыки были почти не слышали. — Что случилось? — серьезно спросил Кирилл через несколько минут молчания. Шел снег, и я наблюдал за тем, как снежинки касаются моей одежды, тут же тая на ней и оставляя после себя лишь маленькие лужицы. — Мы с ней действительно переспали, — неспеша ответил я. — Это все. — Если бы вы просто переспали, ты бы сейчас не выглядел так, будто бы в твоей жизни произошло самое удачное событие на свете, — возразил тот. — Это странно, сам подумай. Да кто угодно бы после горячего интима остался бы со своей телкой, но ты сейчас что-то и близко не в одной постели с Лейлой. Она настолько плоха? Я поджал губы и отвернулся. Мне опять стало страшно. И вот сейчас я уже точно не мог определить причину своих чувств. Признаться Кириллу в том, что я действительно ощутил, значило бы показаться в его глазах трусливым слабаком, который не смог перенести ночи с девушкой. Подумать только! Да где это видано, чтобы кто-то так сильно парился насчет этого? Это же обычный секс, в этом нет ничего такого... — Она не плоха... — не специально ответил я. Мои мысли сами слетели с моих губ, и я не успел их остановить. — Проблема во мне. Понимаешь, такое чувство, будто бы я сильно поторопил ход своей жизни. Я... Вот знаешь, мне кажется, что я был не готов... Хотя я сейчас уже ни в чем не уверен. Просто чувство какое-то странное внутри, вот и все. Нет, то есть это не было ужасно или что-то вроде того, я же говорю, с Лейлой все в порядке, это все я... Это все мои загоны. Лучше не пытайся понять, чувак, правда. Мне просто не хотелось оставаться с ней. Кирилл почесал затылок. Прислонившись спиной к стене, я осел на снег. Я чувствовал, как по какой-то причине моя кожа горела, хотя холоду давно пора было бы ее остудить. — Эм... Да я думаю все нормально... Типо, непривычные ощущения и все такое... — Кирилл встал напротив меня, и мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. — Расслабься. Подумаешь, ушел... Она даже не поймет. Она же женщина, я имею ввиду. Что они там понимают. Я печально кивнул. Кирилл меня не понял, точно так же, как не поняла меня Лейла. Я не стал больше пытаться ему что-то объяснять. Природа моих собственных чувств была понятна лишь какой-то отдаленной части моего мозга, и далеко не всегда этого хватало, чтобы самому до конца разобраться в поглотивший меня эмоциях. Я привык к тому, что люди, которым я пытался из объяснять, интерпретировали их по-своему, и, как правильно, совершенно неверно, ведь объяснять другим то, в чем я и сам не до конца разбирался, было невозможно. Кроме того, большую часть слов, которые могли бы описать мои чувства, мне попросту было страшно произносить, из-за чего шансы быть понятым у меня скатывались к нулю. Хотя чего уж там... Я не понимал самого себя. — Да ну что ты в самом деле... — Кирилл сел рядом со мной. — Совсем расклеялся. Ох уж эта популярность, да? — я не улыбнулся в ответ на шутку, и он тут же поник. — Ну ладно. А ты посмотри на ситуацию с хорошей стороны. У тебя есть опыт... Да ещё и какой! — Ага... — я больше не хотел продолжать этот разговор. Я не хотел смотреть ни на какую положительную сторону, не хотел слушать слова о том, как мне повезло, что мой первый раз произошел с такой красоткой. Я пожалел, что начал все это. И более того, в моменте я даже пожалел, что вообще приехал сюда. А ведь до этого я был готов все отдать ради этой поездки, чтобы... А действительно, для чего? Чтобы без зазрения совести избегать Тайлера? Я поймал себя на мысли, что, вероятно, оно того вообще не стоило. Тайлер бы точно не стал трахаться со мной, как Лейла, чтобы я потом жалел о том, что полез в постель с кем-то будучи и близко не совершеннолетним. Или стал бы?.. Он же... Бля. — Ну ты заплачь мне тут ещё! — воскликнул Кирилл и грубо потрепал меня по волосам. — У праздник тут! Хрен с этой Лейлой, у тебя таких как она ещё сто тысяч будет! В глаза остальных ты ещё круче стал выглядеть, так что вообще забей... Насрать на возраст, молодость одна. Ты и так с нами редко куда выбираешься, так что гулять надо на всю катушку! Эти его слова звучали гораздо более убедительно. В конце концов, кто знает, когда мне в следующий раз предоставилась бы возможность переспать с кем-то? Выбора особо-то и нет, учитывая, что это все было специально назло отцу. Ну и пошел бы он нахуй! — А знаешь, Кирилл, ты прав, — сказал я. — Что это я... Праздник ведь. Чем вы занимались, пока меня не было? Ну-ка, давай лучше ты мне про свои любовных похождения расскажи! Или что, ни одну из сотни охмурить не смог? Позорище... Кирилл от моего неожиданного заявления просиял, а после рассмеялся. Громко и весело, как и подобает людям в праздник. И от его смеха мне тоже стало так весело, что я не смог сдержаться, и рассмеялся вслед за ним.