Любовница

— Леди Кларисса Рэй! Какая встреча после стольких долгих лет, виделись прям вчера как будто! — такой же насмешливый голос с глубокой хрипотцой оглушил высокие своды бального зала, выложенного из черно-белого мрамора, освещенного приглушенным светом свеч в отражении кроваво-красного паучьего витража, который не давал рассмотреть лежавшего мужчину, чья кровь буквально булькала и фонтанировала из перерезанного горла. Лужа из по сути дела красного цвета напоминала больше черную вязкую жидкость или в самом крайнем случаи очень густой мед, но кажется это не смущало принца Хаоса, стоящего в белых одеяниях. Он даже этого не замечал, лишь прошелся, оставляя за собой градиент кровавых следов. Паук смотрел на начинающееся представление и придавал своими глазами драматизма и некой кровавости, которая начала смущать остальных в зале, особенно человечку с пшеничными волосами, которые, правду говоря, для прибывшей целительницы в бирюзовых одеяниях, напоминали солому в конюшне, залитую ржавой водой, и глазами летнего цветущего поля, выражавшие непривычную для демонов жалость, ведь остальные не скрывали неприязнь и страх перед Эллохаром, а про потерпевшего, на которого были наложены заклинания, никто не обращал внимание словно он торшер в захудалой гостиной.       Сама Кларисса чувствовала в невесте высшего демона собрата по магии, но, увы, уж сильного резерва, как расписал Тьер, вырваший её с экзамена у выпускников в эльфийском королевства, юное дарование целительства, она не ощущала, всего лишь чуть выше среднего просто с темным вкраплением. Принц Четвертого королевства был намного талантливее по ее оценке, чем это недоразумение, которое почему-то не сидело рядом с умирающим и не оказывало ему первую помощь или себе, смотря как посмотреть. — Ну, что же ты такая хмурая, я думал ты любишь такие поздние для спасения случаи. Вот он ждет тебя! Наверное, еще минутки полторы, потом все — каюк бедолаге.       В столько богатом на зрителей театре, рыжая девушка, которую вряд ли бы приняли за того, кто спасает жизни, несмотря на ехидные замечения, которые вызывали лишь фырканьк, сделала пару пасов и кровь начинала сходить на нет. По пути, обходя кровавую дорожку и следы, достала из набедренной кожаной сумки флакончики и бинты, а чуть позже после небольшого осмотра иглу с нитью, переливающейся зеленоватым светом. Бледные тонкие руки усыпанные веснушками быстро сшивали глубокий порез, заматывали в бинты шею, а главное, что все происходило в гробовой тишине, которую нарушил сбивчивый шепот леди Почти-Не-Эллохар, как ей рассказали адепты смертоубийственного заведения — ШИС. В столь не жизнелюбивом месте, где она до сих пор преподавала два раза в месяц у выпускного курса, раня их и заставляя друг друг лечить, выворачивая кишки кому-то, кому-то ломая конечность или спину до открытого перелома, или кому то выворачивая в неестественную позу руку так, что она висела соплей, а главное, все с разрешения белобрысого директора. — Ты представляешь, что даже без заклинаний и амулетов, она использовала три, нет, четыре заклинания высшего уровня целительства, а нить — это нить Меллиссы, по легенде., — девчонка висела на локте демона и прерывистым шепотом рассказывала очевидные вещи, потому что сама Клэр лечила этой же нитью Рэна и учила при нем же его учеников. Тьма, за что, ей свалилось такое. Даже маленькие зеленые адепты, были не такие раздражающие, когда падали при первом похождении в морг, даже другие бывшие Эллохара были не такими, даже Дэя была не такой. Как за такое мгновение можно было вывести мага, который перевидал почти на возраст Тьера, с его то богатой историей жизни? Кларисса утопала в крови за её то юные для полуэльфийки годы, учитывая спасенных, не спасенных и убитых ею же. Она была целителем высшей категории, магистром искусства лечения и одной из тех, кто имел право на прерывание жизни любого без опасения быть обвиненной в убийстве, хотя все после выпуска давали магическую клятву, что не навредят. Таких как она была единицы, и их если не боялись, то опасались уж точно. А девчонка, даже не девушка, все тараторила и тараторила, заставляя леди Рэй и лорда Тьера, который был тоже не в восторге явно, морщится словно от писка комара, который жужит на ухо, пока ты пытаешься уснуть. — В среднем у обычных целителей уходит часы на такое, а тут… — Хватит! Выйди! Если такое поведение было допустимо у вас в заведение, где вы обучались, как целитель, который из вас вышел убогий по итогу, как даже элементарную первую помощь вы не смогли оказать, то я вас огорчу, моя профессия не для вас. — не поднимая головы, целительница прикрикнула на…даже не коллегу, а на любителя помогать. Ученики и работники подконтрольных ей заведений были сдержаны, и хотя бы старались сохранять тишину до конца даже когда крик ужас вот вот наровил вылететь, что делало их схожими с адептами Смерти. Сама же Смерть взирал на некогда горячо любимую рыжую макушку с возмущением вперемешку со злостью и гордостью, как ни странно. Вряд ли его нареченная истинной знала о всех похождениях белобрысого демона, а точнее о ней, как о прошлой невесте, которую он бросил как раз из-за человечки из почти разрушенного королевства, в котором сама леди Рэй и ей команда работала по просьбе Эллохара. Что получила в замен брошенная невеста в горе бинтов и крови? Разбитое сердце, что было если честно ожидаемо, и несколько мешков золотых монет с дорогими украшениями, и, конечно, пустыми обещаниями, что если вдруг что-то случится он её поможет во всем. Так что, да, неприязнь была, и Тьер, зараза такой знал об этом, и допрашивал бедолагу с вскрытой некогда глоткой, стараясь не привлекать лишний раз внимание Клариссы. — Я имею право так говорить, Даррэн, и ты это знаешь! Эта никого не спасет, кроме кошки на дереве, так еще она посмела в меня бросить жалкое боевое заклинание, даже не зная, к её стыду, кому она попыталась навредить и что ей будет следом! Тьма, прости Хаос, даже из милосердия не убьет! — по кивку Тьера, Кларисса, напоминавшая то ли фурию, то ли демоницу, взмахом руки остановила сердце некогда самоубийцы, на что леди Сайрен яростно со слезами на глаза заявила что убийца не может быть целителем, лишь доказав Мирам Хаоса, что она тут не выживет. — Найриша, хватит! — зашипел змей Эллохар, ничего не сказав рыжей по поводу имени. Жалость то какая, что демон выглядел недовольно и разочаровано поведением своей девчонки, которая уже безмолвно рыдала, закрывая руками лицо. Бездна! Ей срочно нужно выпить желательно белого вина, полусладкого с цветочным послевкусием, которое делают только в Хаосе, чтобы не прибить невесту бывшего, хотя по взгляду правителя Дакраэ, идея есть ни на что преотличная. Отношения между леди Рэй и Арвиэлем Дакраэ были натянутые из-за перекликающейся родословной одного эльфа — СеАвира в жизни леди Рэй, а также некоторых недопониманий по менталитету, но сейчас кажется их отношения вышли на новый уровень — неприязнь к конкретному объекту, точнее человечке, а такое сближает лучше чем вино. Однако, небольшое Злорадство, сидевшее в глубине её не особо светлой для светлой полуэльфийки души, хитро потирала маленькие когтистые ручонки, и предлагало просто наблюдать за ситуацией, наслаждаться страданиями почти некогда будущего мужа и его родственничков от светлого присутствия в их жизни, и подначивая, довести до истерики Найрину Сайрен. Синее пламя, к сожалению, унесло человечку в момент, когда Тьер с двумя бокалами белого вина подошел тоже посмотреть на это представление. Разочарованный вздох темного, вызвал улыбку, поспешно скрытую глотком освежающего вина. — Риан, твоя любезность с моей бывшей невестой не знает границ, и это при живой и ждущей тебя дома беременной жене. — Не только же тебе можно ухлестывать за невестами друзей. Наверное, стоило начать делать это раньше, — отпустил взаимную шпильку Риан, чокаясь с целительницей бокалами и поправляя ей тику на голове. Вообще сколько себя помнил темный тики, как и другие восточно-южные украшения, полуэльфийка обожала, надевая массивные длинные серьги, тики в различных камнях. В этот раз золотая тика с бирюзой украшала медово-карамельные волосы, сочетаясь с летящим нарядом в цвет камня, расписанный природными причудливыми узорами, лишь коричневые кожаные штаны в кровавых разводах и сумка на бедре, хоть как-то отсылали к тому, что девушка не одна из гостей. Гостей, к слову, которых уже не было в зале с момента, как глаза леди Сайрен стали мокрыми. Ему искренне импонировала ситуация то ли потому что он считал, что Клэр и Рэн — идеальная пара, как черно-белое и цветное, то ли потому что мстил за ухлестывания за Дэей.– Точно, Кларисса же бывшая невеста.       — Покрчи об этом, Риан, — бледная рука дернула за ворот черной рубашки друга, заставляя его наклонится к её лицу, усыпанному также веснушками. — У меня так ученики на вскрытиях даже не ведут, а вы словно два ребенка не поделивших леденец, — цокнула та самая бывшая невеста, ощущая некогда приятные чувства от взгляда синих пылающих глаз, но сейчас старательно запихивающие их в шкаф, чтобы казаться недоступной. Вино допила, другу помогла, невесту бывшего до слез довела — продуктивный вечер! А нет, бывшего не довела — это конечно упущение мирового масштаба. Срочно надо исправлять! — Даррэн, я, конечно, невероятно не рада тебя видеть особенно после того, как ты меня бросил ради другой убогенькой среднестатистической целительницы, не спорь по этому поводу, у меня опыта больше и зеленых первокурсников со знаниями побольше нее, и с кучей раненных по твоей и Тьера вине, но воспользуюсь твоим обещанием, если оно не пустое, конечно.       —Прелесть моя, попробуй меня удивить, а то моё желание свернуть тебе твою хрупкую шейку в веснушках усиливается просто в геометрической прогрессии, — между демоном от которого исходила аура холодной и тихой злости и целительницей, которая понимала что ведет себя как маленький ребенок, творящий хаос только ради внимания, не было свободного место. Оба буквально говорили друг другу в губы, вот-вот и сойдутся в поцелуе. О, сколько споров и ссор раньше заканчивались страстным примирением в ближайшей горизонтальной плоскости, но тут в свете красного стекла это казалось не то чтобы богохульством, но пошлостью точно. Эллохар держал Клариссу за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза, и наблюдал за пылающей обидой в кристально чистых словно летнее небо голубых глазах, в которых плескались мстительные черти, желающие ему отравлять жизнь до конца времени. — Ну же, леди Клээр извольте сказать ваше желание, я сегодня добрый исполню так уж и быть.       —Я думала в алгебраияеской. Хочу…хочу…хочу, — повторяя и повторяя на смех Правителя и Тьера, которые скрывали за бокалами свои улыбки, рыжая тянула еще так противно последнюю букву и наблюдала, как кривятся тонкие губы, ломаной линией изгибаются черные брови, а вымышленный измеритель терпения демона вот-вот лопнет и стрелка, вылетит из опасно-красной зоны в небытие. Увы, смех длился, острый локоток в бирюзовом шелке попался в когтистую руку, которая начала сжимать до синяков руку, но встретив лишь те же слова. — Хочу, ну, как сказать то ли веревку, то ли мышеловку, то ли гильотину, то ли плотину. Не знаюююю.       — Клэррр, не беси меня!       — Раньше тебе это нравилось! Не сбивай меня с мыслей! Так вот, то ли опушку, то ли кукушку, — на самом деле Клэр бесила демона детской эльфийской забавой, когда на ей родном языке было много схожих по написанию слов, но по звучания и значению разных, и дети, в частности, так доставали родителей и нянюшек от скуки, так что рогатая белобрысая нянюшка явно забыла каково это — общаться с целительницей вне работы и заботы о человеской девчонки, которая, выглядывала из-за резной колонны. Удивительно, что она вообще тут находится среди черепов, жрущиж василиском троллей на картинках и жаркого черного песка. Сжимавшая рука, в моменте вспорола черными когтями рукав, задевая нежную кожу, оставляя ярко красные борозды. Золотые узоры окрасились в багряные цветы.       — У тебя их нет! — рыча, навис над неиспуганной, к удивлению двух свидетелей бешенства демона, целительницей, которая словно и не замечала ранения, лишь повторяла и повторяла слова, складывая стишок и вызывая новый рык, как будто бы и стекла начали звенеть в такт их дисгармонии. Демон был на грани оборота. Кровь капала на мраморный пол, собираясь в черную лужицу. И может быть жизнь была бы оборвана чья то, пока целая рука в целом расшитом рукаве не притянула рогатую белую голову к себе, целуя. Рука вторая заживала в всполохах синего огня, да и заметно было, что природные мотивы длинных рукавов были змеями, черепушками и пауками в колючих лианах, которые словно ждали, когда их окропят. Поцелуй в свете рубина, камня страсти и любви, длился недолго, ведь сама рыжая с хитрой прехитрой улыбкой прервала поцелуй с одним словом на выдохе.       — Вино, — сделав, знак рукой в виде водоворота, яркий рыжий вихрь в бирюзовых одеждах поглотило алое пламя, оставляя лишь прощальный взгляд голубых глаз, который так и вопил, что месть совершилась, потому что в следующее мгновение до чуткого демонического слуха донеслись всхлипы и удаляющейся цокот каблуков.        И правда, у Клариссы Рэй был замечательно продуктивный вечер — кровососа убила, дважды довела до слез невесту бывшего, а его самого довела до оборот и влюбила вновь. Наверное. Это она узнает потом, как нибудь, ведь в понедельник целителя ждут горы трупов!