Рисунок в технике СЕИ.

— Ты чего еще не встал? – вскрикнул Не Хуайсан, зайдя в комнату Вэй Ина. — Через десять минут начнется урок! Быстро поднимайся! – он подбежал к кровати и звонко шлёпнул того по животу, от чего пробуждение было не самым приятным. Сяо Чжань схватился за голову, которая гудела, будто с похмелья, он рывком встал и огляделся. Всё было на месте, не его комната, не его пол и стены, не его мир и не его чертов Не Хуайсан. — Блиииин, — протянул, хныча, Чжань, нахлобучивая обувь и подходя к умывальнику. В отражении всё еще был он. — Ну хоть что-то мое мне оставили. — Брат Вэй, ты в порядке? — спросил друг, снимая с ширмы верхнее платье Вэй Ина, и кидая ему в руки. – Давай, шевелись, а то старейшина тебя опять накажет, на сей раз за опоздание! Или ты хочешь потратить свое выигранное правило на возможность позже приходить на занятия? Сяо Чжань натянул верхние одежды с рисунком лотоса, поправил выбившиеся из пучка локоны, которые, впрочем, так и не заправились в него, и пошагал в учебный класс. — Братец Не, скажи-ка, мы что, вчера пили? Я не помню, как отрубился! — на ходу спросил он. — Ну если и пил, то не со мной, — быстро ответил Не Хуайсан, забегая в класс. В этом мире, как он узнал позже, существовало пять главных кланов – Гу Су Лань, Юнмэн Цзян, Цишань Вэнь, Ланьлин Цзинь и Цинхэ Не. В их владениях были обширные территории, величественные дворцы, армия и большое количество жителей. Разумеется, существовали и мелкие кланы по типу Лэй, Яо или Чан. Как правило, они жили на территории, подконтрольной основным, но имели свое название, устои и законы. Были также и исключения из правил – разные странствующие заклинатели, скитающиеся группами или по одиночке. Они не были обременены долгом перед каким-либо кланом и сами для себя решали, чем заниматься. Самые известные из таких странников были, конечно, Сяо Синчэнь и Сун Лань, которые планировали основать свой орден, но в итоге приняли решение скитаться вдвоем и приходить на помощь всем нуждающимся, не участвуя в межклановых распрях. Остальные уроки оказались довольно скучными. Два часа им зачитывали правила ордена, затем еще два часа они слушали наинуднейшую историю о первоосновательнице ордена и все в таком духе. Радовало одно: обед не за горами, а после него четыре часа самоподготовки, в течение которых у ответственных учеников было принято тренировать тело и дух. Занятия на мечах, стрельба из лука, разучивание заклинаний. А затем несколько часов медитации после ужина и сон. Отбой здесь был в девять вечера, а вставали все в пять утра. Шутка. Конечно, ученики приезжих кланов не вставали в такую рань. Они были не приучены ложиться спать и вставать в одно и то же время, поэтому занятия для всех начинались только в девять утра. В пять утра вставали только дисциплинированные адепты ордена Гу Су Лань. Обед, как и вчера, был вкусным, старательно приготовлен поварами по новым рецептам. Откровенно говоря, все ученики были в восторге от новых специй и разнообразия вкусов. Даже будучи в своих кланах, на своей земле, как правило, все питались довольно скудно. В Юнмэн Цзяне это был суп из ребрышек и лотоса, который хоть и был наваристым, но в нем было лишь три ингредиента, кости с мясом, корень и стебли лотоса, и соль. По мнению домочадцев это был самый вкусный суп на свете, но знай о нем Сяо Чжань, он нашел бы сотню способов как можно было бы его улучить. Во время самоподготовки к Шону, или к Вэй Ину, как его тут называли, подошел Лань Чжань и отвел немного в сторону от посторонних ушей, чем привлек еще большее внимание праздно шатающихся учеников. В клане Лань было не принято оказывать кому-то особое внимание или шептаться по углам, однако, дело было и впрямь серьезное. — Вэй У Сянь, — низким голосом произнес Второй Господин Лань, от чего у Сяо Чжаня затряслись колени. — После того случая в реке, как оказалось, твоя энергия Ци сильно ослабла. Тебе придется начинать обучение и самосовершенствование с самых азов, — серьезно закончил он. — Что? — сокрушенно воскликнул Чжань, взмахнув рукой. — Я что, худший ученик здесь или что? Почему мне надо начинать всё сначала? — Я помогу тебе восстановить силы. — Просто ответил Ванцзы на его выпад. — Впереди у тебя полгода. Я научу тебя всему, что ты готов будешь принять. Но путь будет не из лёгких. Видимо, твои внутренние энергии заклинателя пострадали при падении и их силу нужно восстановить. — А что будет, если не восстановить? — спросил Сяо Чжань с нескрываемым испугом. — Ты станешь обычным человеком, — коротко ответил Ванцзы. — Фух, Господин Лань, ну что ж ты так пугаешь то! Я думал меня расщепит на атомы или случится ядерный взрыв внутри моей груди. А я всего лишь рискую стать нормальным? — Чжань хохотнул. — Ты станешь беззащитным. Этим миром правят заклинатели, которые подчиняют себе огонь, воду, ветер и солнце. Быть «нормальным» всего лишь значит прожить неинтересную и весьма короткую жизнь. — Лань Ванцзы пристально посмотрел в глаза Сяо Чжаня, пытаясь показать всю серьезность своих слов. И это-таки сработало. — А кто такие, эти заклинатели? — спросил Шон. — Это все мы. Те, кто развивает свои энергии, совершенствует их. — Ты хочешь сказать, что я тоже смогу творить магию? — Он недоверчиво посмотрел на учителя. — Мгм. Если будешь усердно учиться и слушаться меня. — Строго ответил Ванцзы. — Ты какой-то странный, Лань Чжань! Недавно не подходил ко мне на пушечный выстрел, а сейчас сам в учителя набиваешься. Как-то это.. не по-ланьчжаньски. — Что такое «пушечный выстрел»? — нахмурив брови, поинтересовался господин Лань между делом. — Лань Ванцзы, не обращай внимания на его слова, — встрял проходящий мимо Цзян Чэн, — он последнее время несет всякие странности, будто воспитывался где-то в параллельном мире, а не в Юнмэн Цзян. — Он с некоей долей презрения кинул эти слова и прошел мимо, не оборачиваясь. — Нам пора, — заключил Второй Нефрит клана Гу Су, — у нас много работы. — Сяо Чжань взял всю свою волю в кулак и направился вслед за ним. Как потом выяснилось, все прибывшие в Гу Су ученики были примерно одного возраста, лет двадцати. Цзян Чэн и Вэй У Сянь также не были исключением. Лишь их сестра была немного взрослей. Лань Ванцзы хоть и посещал уроки, он был старше своих сокурсников аж на четыре года. Все восхищались его мастерством, умением владеть мечом, заклинаниями, музыкой и реакцией. Сяо Чжань, которому было уже двадцать пять, сейчас пользовался молодым телом Вэй Ина и сразу заметил разницу между Ванцзы и другими студентами. По правде говоря, Лань Чжаню не требовалось повторять всё то, что он годами уже использовал в своих практиках, но его брат, Лань Сичэнь, предположил, что затворнический образ жизни на него влияет не самым лучшем образом и посоветовал тому ходить на обучение, дабы завести себе приятелей. Хотя, скорее Лань Чжань был тем учеником-зазнайкой, которого учитель спрашивал, когда ни у кого не находилось ответа. Как ходячая энциклопедия, он безошибочно цитировал любую из прочитанных книг, вызывая вздохи уважения и восхищения в классе. Сомнительная практика для поиска друзей, но он по-другому просто не умел. Они шли по узкой дорожке парка, направляясь на тренировочную площадку, чтобы освоить базовые навыки магии. Вдруг, выходя из дворца старейшины, навстречу им вышли трое мужчин: Лань Сичэнь, Лань Цижэнь и третий, незнакомый Шону человек, в зелёных одеждах с гербом своего клана в виде раскидистого дерева. — Кто это? — тихо спросил Сяо Чжань. — Это Лэй Мао, глава клана Лэй, — ответил Лань Чжань, слегка хмурясь. — Несмотря на свою молодость, он очень уважаем и считается отличным дипломатом. Всегда предельно вежлив и учтив со всеми. Внезапно до слуха Сяо Чжаня донёсся фрагмент разговора троих мужчин, обсуждавших ночную охоту: — Благодарю вас за прекраснейшее чаепитие, господин Лань, но я прибыл к вам по делу, — сказал Лэй Мао, поклонившись Лань Цижэню. — Моя территория сейчас полна нечисти, и мне необходимо организовать крупную ночную охоту. Хотел бы привлечь к ней всех учеников вашего ордена, включая тех, кто временно проживает здесь из других кланов. — Участвуют представители других кланов? — уточнил Лань Сичэнь. — Именно так, — подтвердил Лэй Мао. — Соревнования пройдут в лесах Лэй Сюнлин, к тому же, это будет отличной тренировкой для ваших учеников. Увидев Сяо Чжаня и Лань Чжаня, взгляд человека в зеленом одеянии на секунду застыл, и он потерял на секунду нить разговора, но тут же повернулся к своим собеседникам. Шон почувствовал, как учащается пульс, и его охватило волнение. Возможность принять участие в крупномасштабной охоте казалась интригующей и захватывающей. — Ванцзы, что это за ночная охота, о которой они говорят? — начал он, пытаясь перевести взгляд на спокойное лицо своего наставника. Лань Чжань замедлил шаг, едва заметно вздохнув. — Это соревнование, которое проводится между крупными кланами, — начал рассказывать он. — Его цель — проверка мастерства и способностей учеников и их наставников в условиях реального сражения с нечистью. — С нечистью? — переспросил Чжань, явно озадаченный. — Да, в основном мелкой и не опасной. Участники устанавливают ловушки, используют боевые навыки и демонстрируют владение магией. Успех определяется числом пойманных существ, качеством ловли и уровнем риска. — Звучит весело! – воодушевился Чжань. — Не вижу в этом ничего веселого. — Сухо прокомментировал Ванцзы. Жизнь в Гу Су Лань стала настоящим чудом для Сяо Чжаня. Каждый день здесь был полон открытий и эмоций, сравнимых с детским восторгом от первой игрушки. Уже в первый месяц пребывания он освоил основы боевых искусств, магию стихий и приёмы исцеления, о существовании которых даже не подозревал. Чжань не мог поверить своим глазам, когда понял, что может самостоятельно создавать ручные талисманы, призывать энергетические потоки и даже влиять на природу. Его учитель наблюдал за процессом с неизменно каменным лицом. Лань Чжань видел, как мальчишеский энтузиазм преобразовывает новичка в настоящего мастера. Он видел, как Сяо Чжань впервые исполнил своё первое заклинание. Недоверчиво следуя инструкциям, Чжань выписал в воздухе знак «распространение ветра». Когда он закончил, между его ладонями появилась лёгкая струя воздуха, которая тихо задрожала и окрасилась в голубой цвет. — Получилось! — Сяо Чжань, неспособный сдержать радости, вскрикнул и прыгнул на месте. — Лань Чжань, ты видел? — вскрикнул он. — Мгм. Постарайся контролировать энергию, — тихо посоветовал он. — Дисциплина важнее силы. Сяо Чжань улыбнулся и вновь сосредоточился на письме знаков. Вдохнув полную грудь воздуха, он нарисовал в воздухе другой иероглиф — «создание огня». На этот раз пламя вспыхнуло яркой искрой и сразу же погасло. Лань Ванцзы кивнул, признавая прогресс своего ученика. — Это чудо, — искренне ответил Чжань, не веря своим глазам. — Разве это не магия? — Магия, — согласился учитель Лань, — это наука. Всё начинается с теории, и только затем ты воплощаешь её в практику. Сяо Чжань стал ежедневно посещать специальные занятия по изучению иероглифов, упражнений для концентрации и управлению энергией. Каждый день был новым этапом его трансформации. От простого рисования знаков до способности призывать мощные заклинания — он совершал гигантские шаги. Особенно сильными были ощущения, когда Чжань впервые использовал магию на практике. Во время тренировки с мечом он интуитивно использовал энергетический заряд, увеличивая скорость и точность удара. Его оружие сверкнуло ярким голубым светом, когда он перерезал толстый ствол дерева. Лань Чжань едва успел отойти в сторону, чтобы не попасть под размашистый удар. — Контроль, — строго сказал он, но глаза его слегка блеснули от одобрения. Теперь, когда его глаза привыкли к ежедневным подвигам, Сяо Чжань начал исследовать возможности магии ещё глубже. Новые эксперименты, исследования, создание собственных формул — всё это стало повседневной практикой, от которой он уже не мог отказаться. Лань Чжань, все такой же статный и немногословный, продолжал быть его наставником и основным проводником в этот новый мир. Он терпеливо обучал Чжаня базовым практикам духовного совершенствования, демонстрации талантов и исполнения обязанностей члена ордена. Шон постигал искусство правильного дыхания, формировал дисциплину тела и разума, обучался этикету общения и соблюдению традиций. Хотя поначалу Чжань воспринимал обычаи ордена как устаревшие и странные, со временем он начал ценить их значимость. Правил было много, но каждое из них объяснялось историей и культурой ордена, и он научился относиться к ним с уважением, хотя  по-прежнему любил нарушать многие из них, такие как громкий смех, неподобающее поведение, вылазки за пределы школы и так далее. Лань Чжань проводил с ним долгие часы, разъясняя тонкости философии и этики Гу Су Лань. Постепенно Шон привык к стилю жизни: регулярные медитации, чтение сутр, выполнение ежедневных заданий и участие в общественных делах. Также они изучили несколько основных ручных талисманов, и каждый раз, выводя в воздухе символы, он чувствовал себя персонажем компьютерной игры с классными спецэффектами. Как только у него получалось, символы талисмана приобретали свечение, согласно назначению. Отпирающие и запирающие заклинания, а также бытовое перемещение, незримое и зримое расширение, и многое другое подобное было белого цвета. «Примем за дефолтные настройки, думал Чжань. Заклинания, связанные с водой - обретали синее свечение, связанное с огнем - сгорали, связанные с воздухом - рассеивались, и так далее. В принципе запомнить было просто. Для каждого ручного талисмана или заклинания был специальный жест помимо начертания символа или иероглифа в воздухе. После каких-то надо было выкинуть вперед ладонь, после каких-то крутануться на месте. Вот это уже сложнее было запомнить. Использование подряд нескольких заклинаний походило на танец «фламенко», где задействованы были и руки и ноги и голова, и корпус. Если сделать неверно хоть один жест, то заклинание не удавалось и развеивалось в пустоту, потратив энергию в никуда. Лань Чжань обращал внимание Чжаня на технику исполнения. Они стали ближе друг к другу, и Ванцзы подмечал незначительные, но важные детали, такие как, например, затягивание узлов на рукавах. Когда Сяо Чжань затягивал шнуровку, Господин Лань понимал, что урок будет сорван и что-то пойдет не по плану. Так несколько раз Шон пытался сбежать с занятий или просто развлекался, меняя тактики и уровень серьезности. Больше всего Чжань ценил моменты, когда они с Лань Чжанем занимались в бамбуковом лесу, слушая звуки природы и наслаждаясь гармонией. Он чувствовал, как Ванцзы раскрывает ему суть их учения, показывает ценность внутреннего покоя и духовного совершенствования. Лань Чжань стал для него не просто учителем, но и другом, поддержкой в этом чужом мире. Он понимал, что, несмотря на все различия, они связаны общим делом и поиском истины. — В этом месяце я буду преподавать тебе особую музыкальную технику, — все также чопорно и спокойно, как и всегда, поведал Лань Ванзцы своим фирменным каменным лицом. За прошедший месяц Сяо Чжань окончательно привык к этому образу здешнего Ван Ибо. Он научился читать на лице Лань Чжаня некоторые эмоции, в результате чего их общение стало больше походить на дружеское. — Сегодня мы отправимся в город Цайи у подножия горы и выберем тебе музыкальный инструмент. — Как скажете, Второй Господин Лань, — с дружеской издевкой Чжань слегка поклонился, на что губы Лань Чжаня едва заметно дрогнули в пролетевшей мимо улыбке. Дойдя до небольшого городка, они попали в мир палаток и торговцев. Чжаню это напомнило о фестивале в городе Кайфэн, на котором он присутствовал в прошлом году. Там были похожие стилизованные под древность палатки, торговцы в которых были одеты в ханьфу, и предлагали купить антикварные товары. «Не хватало мне еще только кризиса самоидентификации», — думал он. Вообще, за месяц упорных занятий ему некогда было думать о своем прошлом и грустить по нему тоже. Весь свободный разум был занят изучением заклинаний и новых техник ведения боя. Чжань решил, что он представит себя аватаром из одноименной американской кинокартины, где человек, лежа в капсуле управляет своим телом в другом мире. По сути, ситуация аналогичная, только душа и тело были вместе, что не могло не радовать. Он с ужасом осознал после недели пребывания в Облачных Глубинах, что все это никакой не сон. Но не было смысла грустить о том, что ему суждено провести здесь остаток жизни. Надо было влиться в новый коллектив, обстановку и, черт возьми, не сдохнуть где-нибудь в лесу, в котором по рассказам местных проводилась регулярная ночная охота на всяких злых магических тварей. Услышав об этом, Чжань стал еще усерднее тренироваться, потому что на горизонте забрезжила перспективка быть сожранным каким-нибудь злым духом или водяными тварями. В общем, скучать и грустить – он отложил на потом. К тому же, место, в котором он жил было настолько преисполнено эстетикой, что казалось, будто он все еще во сне. Он никогда в своей жизни не видел таких мест и пейзажей, наполненных духовной силой и красотой. Он ничуть не чувствовал себя здесь некомфортно или чужим. Наоборот, он словно только здесь научился дышать полной грудью и созерцать истинную душу природы, познавая свою. Здесь, на улице, было гораздо оживленнее, чем в Кайфэне, товары были намного более изысканные и количество их в каждой лавке просто восхищало. — На чем бы ты хотел играть? — спросил Ванцзы, пока они шли по центральной улице. — Я умею немного играть на гитаре и скрипке, немного на пианино, но всегда хотел попробовать барабанные партии, — ответил не задумываясь Сяо Чжань, увлеченный разглядыванием цветных товаров. Лань Ванцзы остановился, замерев на месте и стеклянным взглядом уставился в след Чжаню, который уже успел сделать несколько шагов вперед. — Ээ, мне приснился сон накануне, будто бы я умею играть на странных инструментах, — неловко пояснил он. — Представь, струнный инструмент типа гуциня, но звук резонирует в полую деревянную коробку через дырку под струнами, а еще на ней можно менять высоту тона, и зажимая струны в правильных местах, ты получаешь разные звуки, складывающиеся потом в мелодию, — тут Чжань взял в руки невидимую электрогитару и сделал вид, будто зажал аккорды на грифе, и правой рукой провел по струнам. — Я почти услышал этот звук, — произнес Лань Чжань и медленно двинулся дальше. — Интересные у тебя сны. — Второй Господин Лань, это что… был САРКАЗМ? — Сяо Чжань расхохотался во все горло, от чего прохожие начали обращать на него внимание. — А вообще, знаешь, если этих инструментов из моего сна здесь не найти, то давай просто купим барабанные палочки? Ритмику же никто не отменял, верно? — Какие палочки? – вновь остановился Ванцзы, и, как и прежде, вперился в Чжаня своим странным взглядом. — Ну, это такие деревянные палочки. Совершенно обычные, похожие на бамбуковые палочки для риса, только длиннее и толще. Ими можно настукивать ритм и простые мелодии. Ах, не бери в голову, пойдем, — и он схватил Лань Чжаня двумя пальцами за рукав и потащил вперед. Всем было известно, что Лань Ванцзы не терпит прикосновений чужих людей, как только кто-то приближался слишком близко, он сразу отступал назад или в бок, а если кто-то к нему тянул руки, в ход шла несгибаемая сила Бичэня, выставленного вперед. Однако, во время тренировок с Чжанем ему часто приходилось, так или иначе, с ним взаимодействовать и их отношения перешли на уровень «Ты можешь трогать мою одежду при смертельной опасности, но не меня». Солнце медленно клонилось к западным горам, окрашивая крыши черепичных домов Цайи в оранжево-золотистые тона. Улицы постепенно заполнялись оживлённой толпой. Торговцы устанавливали фонарики на свои лотки, которые бросали танцующие блики на неровные мостовые. Над улицами, словно завеса из тонкого шелка, опускался влажный вечерний туман, добавляя улочкам загадочности и романтичности. Люди проходили мимо фонарных столбов, украшенных резными драконами, под свет огоньков, колеблющихся на лёгком ветру. Вечер в Цайи был полон жизни и красок, будто наполняя сердца горожан приятной теплотой и предвкушением грядущего спокойного вечера. — Лань Чжань, давай зайдем, выпьем по бокалу вина? — предложил Чжань, и не успел Ванцзы дать свой отрицательный ответ, как ученик скрылся в тени питейного заведения. — Бокалу? Это что за мера такая? — пробормотал под нос себе Лань Чжань и следом вошел внутрь. Разумеется, никаких стеклянных бокалов и скатертей, как в ресторанах Пекина тут не было. Лишь липкие низкие столы, вино из маленьких пиалок или пузатых бутылок и закуски типа орешков. — Принесите пожалуйста бутылку вина и… палочки для риса — сказал Чжань официанту. Лань Чжань, ты ведь заплатишь за меня? У меня нет денег, как оказалось, — посетовал он. Живя целый месяц на всем готовом, и не выходя за белокаменный забор, ты забываешь, что тебе вообще нужны деньги. Туда же относился и телефон, о существовании которого Чжань забыл почти сразу. Он и в своем-то мире не особо любил проводить время в смартфоне, как его коллеги или друзья, а здесь в этом вообще отпала всякая необходимость. У заклинателей были свои каналы связи через магические талисманы и призывы. Этой технике он пока не обучался, но уже читал в одной из книг, которую подсунул ему Лань Чжань. — Мгм, — ответил тот. — О, слушай, а здесь очень недурное вино, как называется? – Чжань повернул пузатую бутылку, на которой была надпись «Улыбка Императора», — такой необычный вкус! – он поднес горлышко бутылки к носу и втянул аромат. – Оно отлично подошло бы для выпечки, заключил для себя кулинар, — смешать его с белками и сахаром и выпечь безе, было бы идеально! Такой тонкий цветочный аромат, вау! — Где ты научился готовить? — спросил с интересом Лань Чжань. — Хм.. Допустим, у тебя есть книга, в которой собраны все-все ручные талисманы, когда-либо созданные в мире. Так вот, любому человеку потребуется целая вечность, чтобы изучить их все, разучить движения и символы, и самое главное – научиться их применять на практике в нужное время и в нужном месте. — М? — Ну и представь, что есть человек, который изначально знает как и где использовать тот или иной талисман, его этому не нужно учить. Но сами талисманы знает не все. И вот, каждый раз, встречая новый из них, которого он не знает, он его разучивает и уже сразу понимает, где он его применит и при каких обстоятельствах. Это как будто внутри него заложено такое знание, эта чуйка. Оно есть не у всех. — Лань Чжань, ты любишь куриные яйца? — вдруг спросил Чжань. — Мгм, — послышался ответ. — А ты знаешь, что есть около сотни разных способов того, как можно приготовить и подать обычное яйцо? — Тут Лань Ванцзы поднял на него немного удивленные глаза. — Я знаю только два, — сказал он, — жареное и вареное. — Ну вот, я как-нибудь покажу тебе еще несколько способов, — тут официант подошел к их столику и нарочито вежливо спросил: — Молодой господин, я случайно услышал, что вы разбираетесь в кухне? Не покажете мне парочку приемов? — Лань Чжань и Сяо Чжань вытаращили на него глаза. — Ваш ужин будет сегодня за наш счет, — предложил тот, — не поймите неправильно, у нас в округе много питейных заведений, и трудно чем-то выделиться. Можно вас попросить мне помочь с этим? Вы так разборчиво говорили про еду, что я подумал – «это мой шанс», — тут официант учтиво поклонился и представился: —Я – И Фэн, хозяин этого дома, — ребята поприветствовали его в ответ, и Лань Чжань вместе с ним повернулись к Сяо Чжаню. — На кухне есть яйца? — вдруг спросил он, делая глоток вкусного вина. — Да, молодой господин. На кухне также работает повар, но он не то, чтобы очень сведущ в этом вопросе. — Ответил хозяин. — Ладно, показывайте, — сдался Сяо Чжань, встал и пошел вслед за И Фэном, — А ты чего расселся? – обратился он к Лань Чжаню, — пойдем, будешь мне помогать! — Что? – переспросил Ванцзы, испуганно глядя на Чжаня. – Я не.. — Пойдём, это будет весело! Или Вы боитесь, Второй Господин Лань, запачкать ваши траурные одежды? – язвительно подхихикивая, Сяо Чжань потянул того за рукав. — Идем же! Дойдя до кухни, Чжань огляделся. Места было немного, но оно содержалось в достойной чистоте. Хозяин заведения оставил в зале дежурить своего помощника, а сам, вместе с поваром встал в кухонном углу и с благоговением стал наблюдать. Шон нашел стену, где висели фартуки и натянул через голову один на себя, завязав его на поясе лямками. Затем взял второй, и подошел к Лань Чжаню, вскинув руки, чтобы накинуть на его голову верхнюю лямку. Тот резко отстранился, выставив горизонтально свой меч перед глазами Сяо Чжаня. — Ни за что, — грубо процедил он. Чжань опустил руки, повесив фартук на локте, затем медленно положил свою ладонь на выставленное вперед запястье друга. Лань Ванцзы слегка дернулся, но остался в том же положении. Глаза его странно забегали от неожиданности. Сяо Чжань улыбнулся своей самой милой улыбкой и с нажимом повел вниз, опуская его руку с мечом. Тот растерялся, и будто бы потерял на секунду контроль. — Второй господин Лань, на кухне принято находиться в фартуке, — елейным голосом, будто разговаривая с ребенком, Чжань продолжал с нажимом опускать его руку вниз. — Я не сделаю вам ничего, за что вы захотели бы меня убить, — продолжил он, и когда рука Ванцзы медленно опустилась вдоль тела, Сяо Чжань медленно перекинул лямку фартука через его голову, не повредив прическу и избегая украшений. Идеальные волосы на спине прижались шейной лямкой. Лань Ванцзы в первый раз в своей жизни находился в такой ужасающе дискомфортной ситуации для себя. Мало того, что его потащили на кухню, где он находиться совершенно не хотел еще и нахлобучили на него какую-то тряпку поверх шикарных серебряно-белых одеяний. Конечно, он уже сейчас был готов убить Вэй Ина за это всё. Пока он размышлял, сзади на его поясе кто-то затянул узел, и он снова вздрогнул от неожиданности. Первое что он понял, что когда он рядом с Сяо Чжанем – он часто теряет контроль над ситуацией. Это было самое ужасное, что вообще могло произойти с человеком, у которого первое из четырех имен было «Самоконтроль Дисциплинович». — Помоги мне, Лань Чжань, я не достаю, — кривлялся Шон, пытаясь поймать весь свой пучок распущенных волос и перевязать его сзади лентой. Так как Сяо Чжань в своей прошлой жизни носил короткие волосы, как и полагается среднестатистическому китайцу, тут у него возникали нешуточные проблемы, чтобы каждый день закручивать на голове неуклюжие пучки со шпилькой. А самое страшное — это расчесывать такие длинные волосы, чтобы они были опрятными. Несколько дней он пытался укладывать волосы сам, но получалось все время неуклюже и неаккуратно. И тогда в обмен на свою порцию десерта он подрядил Не Хуайсана помогать ему с этим. Ведь в ордене Гу Су Лань есть несколько правил даже на этот счет, «волосы укладывать подобающим образом» и всё такое прочее. Тут Чжань вручил в руки Ванцзы красную ленту, и, запыхавшись, сказал: — Второй Господин Лань, завяжите мне, пожалуйста, волосы сзади, я сам не достаю! Пожалуйста! На кухне нельзя быть растрепанным, чтобы волосы не попали в еду! — два человека в углу начали шептаться. Хозяин заведения говорил своему повару, что тому тоже необходимо отныне завязывать волосы сзади лентой или укладывать все их в пучок, как говорит господин Вэй. Лань Чжань в очередной раз оторопел от такой вопиющей наглости и нахмурил брови. — Ну же, давай быстрее, мы теряем время! — поторапливал Чжань, — а вы пока принесите корзинку с яйцами, разожгите огонь в печи и несите посуду и ножи! – обратился он к стоящим в углу, от чего те сразу засуетились и отправились в другой конец кухни. Тут Чжань почувствовал, что что-то происходит. Красная лента, что он дал Ванцзы, сама по себе полетела в воздух и приблизилась к его лицу. Затем, словно змея, она медленно обвилась вокруг его шеи и затянулась чуть туже, чем хотелось бы, но лишь на секунду, ослабила хватку, проскользила по кадыку и переползла, извиваясь, на волосы, собрав которые в хвост, затянулась тугим узлом. Таким образом Ванцзы намекнул, что с ним шутки плохи, и одно неверное движение может стоить Сяо Чжаню жизни. А по спине его тем временем, уже вовсю бегали наперегонки холодок и мурашки. Чжань чуть помедлил, а затем с улыбкой повернулся к другу: — Спасибо, научишь меня такому трюку с одеждой и лентами? Это очень удобно, когда магия делает за тебя всю работу, — и он снова отвернулся и подошел к столу. — Что-ж, начнем. Кухня, как ни странно, была местом, где Сяо Чжань чувствовал себя «в своей тарелке». Несмотря на чужую утварь, незнакомые травы и рецепты, всё-таки его тяга к готовке оставалась неизменной. — Я научу вас, как приготовить несколько разных блюд, главным ингредиентом которого будет яйцо, — Чжань покрутил в руке сырое яйцо, показывая окружающим, на всякий случай, если вдруг они не знали. «Актер же, вот вам всем! Устроим тут кулинарное ток-шоу», — подумал он и улыбнулся. — Вы можете сделать это фишкой своего заведения, потому что то, чему я вас сейчас научу еще никто в этом мире не пробовал! — повар и хозяин восторженно вскинули ладони перед собой, заранее рассыпаясь в благодарностях. Взяв из корзины восемь одинаковых яиц, Чжань задал присутствующим вопрос: — Что самое главное при приготовлении классического вареного яйца? — Температура? — предположил повар. — Время. Самое главное – это засечь время. Вот смотрите, — тут он поместил в кастрюлю с теплой водой все яйца. — Ждем, когда вода закипит. Все терпеливо ждали. Чжань в это время порылся на кухне и нашел некое подобие современных рюмок на ножке, а также маленькие деревянные лопатки, похожие по размеру и форме на чайные ложки, а также положил рядом соль. Когда вода закипела, он поднял левую руку с наручными часами, которых, конечно, у него не оказалось. Он сказал: «Засекаем время. Три минуты». Повар тотчас принес песочные часы на одну минуту и перевернул их на столе. «Первую партию достаем, засекаем еще три минуты». Он поставил первые яйца на три подставки, ножом срезал верхние части скорлупы, посолил внутрь и опустил туда лопатки в виде ложек, протянув всю конструкцию хозяину, повару и.. Лань Чжаню, в руке которого до сих пор был меч. Он, кстати, так нелепо смотрелся со своим каменным выражением лица, закутанный небрежно в чужой фартук и пытающийся держать свою марку с помощью Бичэня в руке. — Пробуйте, — приказал шеф-повар. Младший повар и хозяин принялись есть. — Лань Чжань, давай, ложечку за маму, ложечку за папу, — Чжань набрал желток из скорлупы в ложку и поднес к губам Ванцзы. Тот грозно зыркнул на него, не поворачивая головы. — Слушай мне некогда с тобой возиться, отложи меч и ешь давай! Мне нужно знать твое мнение! – вскрикнул, негодуя, маэстро кухни и подошел к кастрюле, вылавливая еще три яйца. — Вариант номер один: жидкий белок плюс жидкий желток. Вы можете перемешать содержимое внутри скорлупы с солью и травами и ложкой съесть. Все кроме Ванцзы утвердительно кивнули головой. — Еще три минуты, повар перевернул песочные часы. — Вариант номер два, очень похож на первый, но так как белок варится быстрее желтка, подержав яйцо в кипятке чуть дольше, мы получим новую комбинацию текстуры, смотрите, — тут он также снял ножом «крышку» яйца и передал ученикам. Конечно, Лань Чжань и это блюдо не взял в руки, и Чжань поставил его на стол рядом. Повар и хозяин обнаружили, что белок уже сварился и приобрел форму мешочка, а желток из жидкого превратился в кремообразный. Снова, посолив, все попробовали новый вариант. — Как здорово! — воскликнул повар, — Я такого еще никогда не пробовал! — Как вы видите, в кастрюле осталось два яйца. То, как вы обычно готовите яйца – это четвертый и самый неприемлемый вариант, — заметил Чжань и выловил одно из яиц. Опустил его в прохладную бочку с водой, вынул и почистил полностью от скорлупы, затем разрезал вдоль пополам. — Ничего себе! Да вы просто мастер! – снова вклинился младший повар. Как вам удалось сохранить оранжевый цвет желтка? — Всё дело во времени, мой друг. Если держать яйцо не более десяти минут, то желток не будет перевариваться и терять свою яркость. В подтверждение моих слов мы посмотрим, какого цвета окажется желток в последнем яйце, которое мы поварим, скажем, еще десять минут». И действительно, разрезав последнее яйцо по типу предыдущего, хозяин и повар ахнули, увидев, что желток стал бледно-желтым, а по краям покрылся зеленовато-серым ободком. — Это, на самом деле, азы. – Горделиво сказал Сяо Чжань, — но именно с них нужно начинать, чтобы сделать что-то правильно, да ведь, Лань Чжань? А теперь давайте что-то посложнее. Когда вода в маленьком ковше снова закипела, Чжань капнул уксус в воду, а затем осторожно, переставив на «плиту», где огонь был поменьше за счет тлеющих углей, влил сырое яйцо прямо в закрученную воду. — Оно же разлетится сейчас! — вскрикнул повар, но сразу замолчал, увидев, как медленно белок и желток собираются в комочек и начинают белеть. — Этот вариант подойдет для завтрака с хлебом. Запоминай, — обратился он к поваренку, — если яйцо поменьше, варить надо три минуты. Если побольше, то четыре. – Тут он взял половник с дырками и выловил плавающую массу из воды. Повар принес на тарелке ровный плоский кусок хлеба и протянул ее Сяо Чжаню. Тот сразу положил яйцо на хлеб и провел ножом, оголяя желток, который кремовой массой медленно, как мёд, стёк на кусок хлеба. — Вот это да! Клянусь книгой рецептов моей матери, я такой магии еще никогда не видел! – поваренок радостно захлопал в ладоши. Чжань посмотрел на Лань Ванцзы, лицо которого по- прежнему выражало эмоциональное пренебрежительное НИЧЕГО и хмыкнул. В этот момент в рот Лань Чжаня полетела половинка разрезанного яйца, но тот ловко, вытащив меч, разрубил ее поперек и две четвертинки замертво упали на пол. — Вэй У Сянь! — громыхнул Ванцзы, нахмурив брови. — Я же не отраву тебе предлагаю, просто попробуй! – парировал Чжань, подходя к сковородке. – В противном случае, я подловлю момент, когда ты будешь спать, и насилью впихну тебе его в рот! — Сердце Лань Чжаня зашлось от негодования, но он остался стоять на месте, поглядывая на стол, где стояли его угощения. Далее, Чжань поставил сковороду на огонь и принялся снова расхаживать по кухне. — Я знаю как пожарить яйца! – осмелился высказать поваренок и Чжань с интересом пригласил его рукой к сковороде. — А ты не плох, — оценил учитель, когда на тарелке оказалась обычная глазунья из одного яйца. – дам тебе пару советов: когда жаришь глазунью – не нужно раскаливать сковородку до бела, потому что пузырьки масла, при соприкосновении с влагой лопаются и края становятся неровными или подгоревшими, как у тебя. Смотри, покажу тебе еще пару способов. — Чжань и поваренок принялись кашеварить на сковородке, с интересом приплясывая. — Второй Господин Лань, — учтиво хозяин заведения обратился к гостю, стоявшему дальше всех от праздного действа, — попробуйте, это и вправду очень необычно! – он выскоблил свою порцию внутри скорлупы и доел последнюю ложку яйца «в мешочек». Лань Чжань снова покосился на стол рядом с собой. — Хозяин, вы только взгляните! — поваренок принес тому на тарелке четко оформленный пышный и воздушный омлет. Так прошло еще какое-то время, и стол был заставлен разными блюдами из яиц по типу современной шакшуки, японского крученого омлета, кокот, орсини и скрэмбла. Однако, Сяо Чжань понимал, что эти названия лучше не упоминать, чего хорошего еще сочтут за сумасшедшего. Он предложил хозяину самому придумать названия этих блюд, на что тот охотно согласился. — Нам уже пора, сказал грустно Чжань, — мы и так потратили здесь много времени. В следующий раз я научу тебя выпекать белковые безе и коржи для тортов! – крикнул он в дальний конец кухни уставшему, но радостному поваренку. — Господин Вэй! – крикнул из зала хозяин, завидев как Лань Чжань и его спутник выходят из заведения. – Спасибо вам! Наши двери всегда открыты для вас, и всё для вас и вашего друга отныне будет бесплатно! Приходите к нам с друзьями! – он сложил руки перед собой в привычном жесте и поклонился. Чжань ответил тем же и ярко улыбнулся, затыкая за пояс бамбуковые палочки для риса, которыми он сегодня так и не поел, и две бутылки «Улыбки Императора», заказанные ранее. Выйдя на улицу, они обнаружили, что на город опустилась глубокая ночь. Народу поубавилось и повеяло ночной прохладой.                          «Всё-таки попробовал, — заметил хозяин пустые скорлупки на столе, рядом с которым недавно стоял Лань Чжань, убрал их в мусор, и, закинув на плечо полотенце, скрылся в темноте таверны.