Рисунок в технике СЕИ.

— Давай переночуем здесь? – указал Сяо Чжань на вывеску через дорогу. – Лань Чжань, я устал сегодня. Не потащишь же ты меня силком ночью через лес домой? — он скорчил просящую физиономию. — Мгм, — последовал ответ. Хозяин гостиницы разместил их в одной большой комнате с двумя кроватями, принял оплату и удалился. — Я думал, будет хуже, — оценил Чжань, оглядывая пристанище. — А вот и мини-бар! — Он водрузил на стол бутылки с вином и палочки, что забрал ранее. — Садись, — пригласил он своего друга за стол. Лань Ванцзы положил свой меч на край стола и сел в позе лотоса за низкий квадратный столик. Спина его была, как и всегда, по-гусуланевски прямой. — Ты хоть когда-нибудь расслабляешься? – недоверчиво посмотрел в его сторону Чжань, садясь на место рядом с ним. Он по привычке согнул одну ногу, и два слоя ткани сползли с нее, оставив лишь оголенную коленку, протянул кувшин с вином Лань Чжаню, и сам из горла сделал глоток. – Почему не пьешь? — Лань Ванцзы уставился на бесстыжее колено, взял сосуд и сделал большой глоток. — Вот так-то лучше, господин Лань! – едва Чжань успел договорить, как глаза его собутыльника окончательно остекленели, и голова опасно наклонилась вперед, норовя лбом удариться прямо об стол. – Эй! – завидев неладное, Сяо Чжань подложил свою ладонь под падающий лоб Ванцзы. – Боже, да что с тобой не так-то? — С этими словами он осторожно поднял руку, возвращая друга в исходное положение, но тут же понял, что голова Господина Лань запрокидывается назад и сейчас он рухнет спиной и головой на пол. – Эх! Да чтоб тебя! – Чжань вскочил со своего места. Зашел за спину Ванцзы, который уже как мешок картошки запрокидывался назад, и поймал его спину своей рукой. – Ну и ну! – сокрушенно произнес Сяо Чжань, сел на пол рядом с ним, но напротив, продолжая поддерживать его за плечо. Под левым локтем оказался стол с вином, а впереди спящий друг. Чжань потянулся за бутылкой, не заметив, как выскользнуло из его руки плечо Ванцзы, и тот грузно повалился на бок, прямо на ноги Сяо Чжаня. Господин Сяо сделал глоток вина, оглядел комнату, включая спящего на его коленях Лань Чжаня. Лицо того выглядело расслабленным, руки лежали в странном неудобном положении, налобная лента съехала почти к уху, и щеки, ранее бывшие пепельного цвета, немного покраснели. — Теперь понятно, почему в ордене Гу Су Лань запрещено пить, — прошептал Сяо Чжань себе под нос. – Интересно, у вас у всех непереносимость алкоголя, или это ты такой особенный? – он снова сделал глоток, дотянулся до ног Ванцзы, которые, завалившись на бок, все еще были в позе лотоса и выпрямил их поудобнее. – Блин, и ведь не сказал мне, что не умеет пить, и я буду возиться с ним как с маленьким ребенком! – Руки пьяного «мешка с картошкой» тоже были переложены в более удобное положение вдоль тела, тем самым, только голова Ванцзы оставалась лежать чуть выше колена Сяо Чжаня. Тот сладко потянулся и закинул правую руку на ту же ногу, где уже лежало его лицо. – Шон широко распахнул глаза от неожиданности, потому что рука Нефритового сони находилась в очень опасной близости от.. – Ох, Лань Чжань, Лань Чжань! Видел бы ты себя сейчас! Что за бесстыдство!» – И сделал еще глоток.

Не успел Сяо Чжань допить свою бутылку, как спящий на его коленях Ванцзы заерзал головой, поднялся в сидячее положение и сонными полуприкрытыми глазами уставился на друга. — Ты как? — Спросил Чжань. – Если не умеешь пить, то так и надо было сказать! Что мне теперь с тобой делать? — Лань Чжань сидел в своей стандартной позе, и можно было бы подумать, что он просто медитирует. Однако, он совсем не поменялся в лице, глаза все еще полуприкрыты, а на бледном лице сохранялся хмельной румянец, однако, внезапно, он заговорил: — Мне нравится, когда ты рядом. — Сяо Чжань снова опешил от таких слов. Он поперхнулся глотком вина. Было ощущение какой-то неправильности. Как будто конкретно этот человек не мог ни при каких обстоятельствах сказать именно эти слова. — Лань Ванцзы, как ты умудрился до такого состояния напиться с одной лишь рюмки? — Чжань перевел разговор в шутку, хотя в воздухе витало нечто… нечто такое, от чего внезапно вспотели его ладони. Он явно не был готов к таким разговорам. — Мне нравится, как ты постоянно болтаешь. Расскажи мне сказку? — Тут Сяо Чжань еще раз поперхнулся, потому что... потому что явно произошел какой-то сбой в матрице. Он взял бутылку в руки и с любопытством прочел еще раз название. «Улыбка Императора» всё еще была тем самым вкусным вином, как и обычно. Разумеется, на бутылке нигде не было написано, что оно содержит яд или психотропные вещества, способные разорвать шаблоны вселенной. — Расскажи сказку, мне нравится твой голос, — Чжань перекинулся через стол и заглянул в глаза Ванцзы. В них по-прежнему значилось «ERROR» большими светящимися буквами. Тут он поднес руку к лобной ленте Лань Чжаня, чтобы снять ее и ладонью убедиться, что температура бедного пьяного тела стала больше пятидесяти градусов, и он вот-вот умрет. Но тот оттолкнул его ладонь быстрым жестом и встал. Пройдя через всю комнату, он лег на кровать, сложив руки на груди как павший воин. — Расскажи сказку! — снова потребовал он. Сяо Чжань снисходительно помотал головой и сел на пол у изголовья кровати Лань Чжаня. Прислонившись к спинке, он подумал и начал: — Однажды, недалеко от водных заводей Юнмэн Цзян жил красивый юноша, по имени Вэй Ин. У него был брат и любящая его сестра. Однако, враги Вэй Ина отправили его в далекое будущее, за тысячу миров от своего родного края. — Мгм. — Послышалось с кровати. — В новом мире не было длинных причесок и платьев в пол. Там все носили короткую и удобную одежду из синтетических материалов. И вот, Вэй Ин, оторванный от реальности, попадает в высокотехнологичный город, где по утрам слышен шум машин, а вечерами город зажигается миллионами огней и живет своей жизнью. — Тут Лань Чжань приподнялся и посмотрел на Сяо Чжаня. — Чего? — спросил рассказчик. — Город сгорел? — спросил Лань Чжань. — Нет, почему сгорел? – тут он подумал и объяснил: — Да нет же, это выражение такое. Город не горел, просто в каждом окне загораются фонарики, свет от которых равен тысячам свечей, — Лань Ванцзы снова улегся и продолжил слушать. — Вэй Ину было тяжело привыкнуть к этому городу. Он не понимал, как здесь оказался и как ему вернуться домой. Все здесь было чужое. Слишком большое, слишком яркое, слишком громкое. — Тут рассказчик на минуту задумался. — И что было дальше? — спросил Лань Чжань. — А дальше… — У Сяо Чжаня внезапно стали мокрыми глаза и слезы норовились скатиться по щекам. — Ему удалось вернуться домой? — вновь спросил Ванцзы. — В один из дней он встретил человека, который был как две капли воды похож на его старого приятеля. Они подружились и вместе нашли выход из ситуации. Друг помог ему вернуться обратно домой. Конец. — Чжань встал, поставив точку в своем повествовании. — А как же друг будет без него жить теперь? — резонно спросил Лань Чжань. — Наверное, он забудет о нем, и будет жить дальше в своем слишком большом, ярком и шумном мире, изредка вспоминая их совместные приключения, — отрезал Чжань. — Мне не нравится такая концовка, — заметил разочаровано Ванцзы. — В жизни многое происходит против нашей воли, то, на что мы не можем повлиять. — Сяо Чжань еще немного погрустнел. – Ладно, давай спать! – и он направился в свою кровать в другой части комнаты. — Вэй Ин! — послышался голос за спиной. Лань Чжань уже встал с кровати и вытянул руку вперед, указывая на спину рассказчика пальцем. — А? — отозвался Сяо Чжань, оборачиваясь. — Ты — Вэй Ин! — с печальной грустью сказал Ванцзы и опустил руку. В глазах его почему-то тоже стояли слезы.