Рисунок в технике СЕИ.

— Ты и правда ничего не помнишь? – Сяо Чжань взял палочками кусочек омлета, который любезно подали друзьям на завтрак в уже знакомом нам питейном заведении, — вообще ничего? — Он хлопнул ладонью по столу и покачал головой, — Ну и ну! Ты хоть представляешь, что я вчера пережил? – Подтрунивал над другом Чжань. — Я тебя чем-то обидел? — серьезно спросил Лань Ванцзы с обеспокоенным лицом, которое выражалось в наклоне бровей, на восемь градусов отличавшимся от его дефолтного состояния. — Ты просил рассказать тебе сказку! — с вызывающей улыбкой на лице ответил Чжань. В этот момент господин Лань опустил взгляд и принялся пить чай. — Попробуешь кусочек? — предложил ложный Вэй Ин, взяв еще один отрез омлета, и, протянув руку через стол, приблизил его почти к самым губам Лань Чжаня, — этот поваренок и правда недурно готовит, он усвоил то, чему я его учил вчера. — Ванцзы перехватил кусок своими палочками и положил его в рот. Медленно жуя, он все еще оставался в излюбленной позе с прямой спиной, и не смел взглянуть в лицо Чжаня. — Ну как, вкусно? – С восторгом спросил Чжань, удостоверившись, что кусочек был проглочен. — Мгм, — послышался кроткий ответ. Спустя некоторое время прогулок по городу, друзья обошли немалое количество палаток и торговцев. Попадалось много интересных музыкальных инструментов, которых в современном Китае в продаже и не было. Разного вида флейты, арфы, лютни, скрипки многое другое, название и конфигурации чего он и не слышал никогда. Однако, духовный инструмент должен прежде всего быть мобильным, чтобы его можно было взять в поход. «Гитары, скрипки и арфы – не мой вариант» — сразу сказал он своему спутнику, но к тому времени как кончились все торговые ряды, его энтузиазм немного поубавился, но он вспомнил об одной вещи. Точнее о двух. Он вынул из-за пояса вчерашние бамбуковые палочки и посмотрел на них. — Эх, вот был бы инструмент, по которому как по барабанам можно было бы отстукивать ритм… — и тут он сделал движения руками, имитирующие барабанщика. Лань Ванцзы молча наблюдал за этим дурачеством, затем развернулся и пошел к воротам, ведущим прочь из города.

***

— Ты чем там занимаешься? – спросил Цзян Чэн, найдя своего брата в бамбуковой роще. — Я пытаюсь создать себе инструмент, — ответил Сяо Чжань, проковыривая отверстия в большом отрезе бамбука. – Ай, Чёрт! Тупая деревяшка! – с досадой крикнул он и отправил расколовшийся кусок бамбука в кучу таких же неудавшихся заготовок. – Ну ты посмотри, он слишком твердый! Когда я начинаю делать дырки, он лопается! — Возьми заготовку меньшего диаметра, — предложил брат, — молодой бамбук более податлив. — Я не могу взять меньший диаметр, потому что мне нужен именно такой! – сокрушался Чжань. — Почему тебе просто не купить у торговцев нужный тебе инструмент? — резонно поинтересовался Цзян Чэн. — Потому что такого инструмента еще не изобрели! – парировал Сяо Чжань, аккуратно пропиливая тонкой иглой отверстие в новой заготовке. Результат снова отказался отрицательным, и он устало плюхнулся на траву возле ног своего брата. — Что с тобой происходит последнее время? — спросил тот. — А что происходит? — безынтересно отвечал Чжань. — Ты ведешь себя как-то… иначе. — Цзян Чэн опустился на траву. – Ты же ненавидишь работу руками и все что с ней связано, почему вдруг решил что-то смастерить? — Мы с Ванцзы недавно были на рынке, о котором ты говоришь. Мне там ничего не приглянулось. Хочу, чтобы мое музыкальное оружие было особенным, понимаешь? – Сяо Чжань посмотрел на собеседника. — Ты назвал свой меч «Какая разница»! О каком особенном оружии ты говоришь? — с подозрением высказал Цзян Чэн. — Ну, считай, что я осознал свою ошибку и теперь хочу все сделать правильно, — улыбнулся Чжань. — Попробуй его нагреть, — помедлив, предложил брат. Сяо Чжань встрепенулся и решил испытать этот способ «Почему я сам не догадался попробовать?». Он сосредоточился, вывел в воздухе иероглиф, вложив в заклинание немного духовной силы. И в этом месте вспыхнуло пламя. Взяв заготовку, он начал прогревать ее по всей длине. Отверстие получилось пробить с первого раза, не расколов основной корпус, как это было ранее, и Сяо Чжань кинулся на Чэна с благодарностями, повалив его на спину. — Спасибо, братец! Ты не представляешь, как мне сейчас помог! — он снова поднялся и повторил процедуру с заготовкой. Всё получилось хорошо, как и с первым отверстием. Восторгу от проделанной работы не было предела. Цзян Чэн встал с травы, отряхнулся и с любопытством посмотрел на происходящее. Что-то напомнило ему прошлые годы, когда они только начинали дружить. Его отец привел в дом маленького Вэй Ина и как с тех пор все пошло вверх дном. Он улыбнулся и тихо ушел, пару раз обернувшись. Прошло еще два дня, благородно данных учителем ему на поиск и подготовку музыкального инструмента. Сяо Чжаню удалось воссоздать в реальности то, что он задумал в своей голове. Он хотел совместить звучание ритма барабанов и расслабляющей составляющей, чтобы можно было играть и быстрые и медленные мелодии. Устройство представляло собой длинную бамбуковую трубку, похожую на тубус с отверстиями разного диаметра по всей длине. Внутри этой трубки находилась еще одна, меньшего диаметра, тонкая, заполненная мелкими камушками и наглухо закрытая. Таким образом, по внешней трубе с отверстиями можно было отстукивать ритм барабанными палочками, с помощью заклинания он научился пускать ветер внутрь, и тогда он представлял аналог флейты. Отверстия, которые он так старательно пропиливал в этом случае можно было поочередно закрывать и открывать пальцами, от чего возникала приятная мелодия. Ну и третье использование, по-простому называемое «шум моря». Подняв всю конструкцию и немного наклонив, можно услышать шум перекатывающихся мелких камушков, имитирующих звук приливов и отливов за счет тонкой стенки внутреннего блока. Для этого места, за неимением лучшего, получился просто шедевральный многофункциональный аппарат. «Ай да я, ай да молодец!» — похвалил себя Чжань, прикрепляя плетеную веревку к обоим концам конструкции, чтобы ее можно было носить на плече. Взяв свои «барабанные палочки, добытые в яичном ресторане, он решил опробовать инструмент. Положил его на колени и провел палочкой вдоль, задевая срезы отверстий. Вышел немного резковатый высокий звук, затрагивающий несколько нот. Далее последовал обычный стук, будто кто-то стучал по банке «Pringles»*. В зависимости от места, на которое приходился удар, менялся тон звука. Там, где толща бамбуковой оболочки была без отверстий, звук получался глухой и глубокий. Там же, где было их много, удар звучал звонко и высоко. Комбинация этих приемов хорошо работала с другой структурой, переливами мелких камушков. Осталось самое сложное, научиться использовать заклинание ветра внутри инструмента, чтобы на это не уходило много духовной энергии. Ведь как знать, инструмент мог понадобиться в бою, и непреднамеренный расход энергии мог сказаться на физическом состоянии. А этого никак нельзя было допустить. — Лань Чжань! Я это сделал! Я закончил! – прибежал через какое-то время Сяо Чжань к своему учителю, перечитывающему в библиотеке буддийские трактаты на тему правильного дыхания. Тот недоверчиво, но с интересом посмотрел на него, приподняв на пару миллиметров одну бровь. — Пойдем, я тебе покажу! — И они оба отправились на склон в бамбуковую рощу. Сяо Чжань уже привык проводить здесь время и знал короткую дорогу как свои пять пальцев. Сюда! – предложил он другу, указывая на сидушку, заботливо принесенную сюда часом ранее. Лань Ванцзы молча сел в позе лотоса и положил рядом свой меч. — Я тебе кое-что спою и сыграю. А ты оценишь как мои умения, хорошо? — Сяо Чжань немного переживал. В своей прошлой пекинской жизни он часто вечерами расслабленно играл на гитаре или синтезаторе, подбирая мотивы для своих стихов. Проще говоря, пытался положить их на мелодию. Из-за плотного рабочего графика у него все меньше и меньше оставалось на музыку времени, и стихи писались, зачастую, просто «в стол». Сегодня был тот самый день, когда текст, написанный уже очень и очень давно, обрел вторую жизнь благодаря новому инструменту. На холме, где воет горный ветер, И с камнями дружится вода, Смотрят за природой словно дети, Два ушастых стражника добра. Бросив вызов небу грозовому, Они вместе противостоят ветрам, И никак не будет по-другому, Там, где первый, второй тоже там. Они вместе встречают рассветы, Каждый день избавляясь от зла, И хранят своих кланов заветы, Оставаясь на страже холма. В их глазах видно звезд отраженье, А в сердцах негасимый огонь, Песни долгой по жизни теченье, Им обоим приносит покой. И пока они связаны будут судьбою, Битвы все будут им по плечу. Лентой, жизнью, клятвой, мечтою, Хранят верность они земле и мечу. Ванцзы все время сидел с закрытыми глазами, даже после того, как Сяо Чжань закончил играть и петь. — Смотри, Лань Чжань! – он указал пальцем на склон бамбукового леса недалеко от них. В вечернем сумеречном освещении они заметили какие-то бледно-голубые огонечки, которые приближались к ним по земле, и тут Ванцзы открыл глаза. Он встал так резко, что напугал Чжаня, схватил свой меч и вытащил его из ножен широким движением. Несмотря на свою внешнюю непоколебимость, Лань Чжань всегда отличался молниеносной реакцией. Это очень помогало в сражении на мечах, да и по жизни тоже. Он никогда не попадал в нелепые ситуации, где его кто-то мог чем-то случайно облить, задеть его плечом, или же напасть со спины. Сяо Чжань присмотрелся. — Расслабься, Второй Господин Лань! – весело сказал он, — это всего лишь пушистые кролики, — он рванул к надвигающемуся свечению и схватил два мягких комочка в руки. Остальные, как ни странно, не разбежались, а наоборот, рассредоточились вокруг места, где находились люди и в хаотичном порядке прыгали по мягкой траве, – держи! — Чжань протянул другу одного из пойманных кроликов. Тот вставил Бичэнь в ножны и замер снова с каменным лицом. — Лань Чжааань! Не прячь свои эмоции за равнодушием! — он приблизился к уху Ванцзы и тихо прошептал: «Я знаю, что они у тебя есть!» Тут Второй Нефрит в ужасе от сказанного повернул голову к другу, чтобы бросить со всей силы в него самый укоризненный из своих взглядов, но тот уже зашел за его спину и буквально вложил в его вторую руку пушистый шарик, который, такой мягкий и тёплый, чуть дрожал в сильной ладони. Ванцзы поднес руку на уровень груди и посмотрел вниз. Маленькое существо с огромными ушами уставилось прямо на него. На голове кролика тонкой голубой светящейся ниткой красовался отличительный признак всех адептов Гу Су Лань – налобная лента с облачным узором. Это, как минимум, было весьма любопытно. — Наверное они пришли сюда, услышав песню, — предположил Чжань, поглаживая одного из кроликов на своей ладони, — Кстати, а как тебе мой перфоманс? – он тут же понял, что ввернул опять одно из слов, которым здесь не место, но решил сделать вид, будто он так и задумывал, чтобы не сделать все еще хуже. Лань Чжань, положив меч на траву, дотронулся, наконец, второй рукой до пушистой шерстки животного. — Как давно ты написал текст этой песни? — задал он вопрос. — Довольно… давно, — признался Чжань. Ванцзы показалось, будто это не та тема, которую хотел обсуждать его собеседник. — По мере того, как ты будешь развивать свои духовные силы, ты сможешь совершенствовать свою игру на этом инструменте, в том числе с помощью магии, — Лань Чжань взял еще одного кролика с травы и уселся на сидушку, с которой недавно вскочил. Он посадил два комочка себе на колени и принялся наблюдать. Сяо Чжань сел рядом с ними и улыбнулся. Приятно было видеть дуга в непривычной обстановке и созерцать поведение, абсолютно тому не свойственное. — Ты уже думал над названием своего инструмента? — поинтересовался Ванцзы и продолжил, — если ты хочешь сделать его своим духовным оружием, чтобы оно служило тебе верой и правдой и развивалось вместе с тобой, то ты должен дать ему название. — Я назову его Фэн Линь, Фэн как ветер (风) и Линь как душа (灵) — ответил Чжань, — что скажешь? — Ты вложил в это какой-то особый смысл? — предположил Лань Чжань, внезапно подняв глаза на друга. — Возможно, когда придет время, я расскажу тебе или ты сам поймешь. — А у твоей песни есть название? — Я никак не мог ее закончить, и только сегодня дописал несколько последних строк. Название еще не придумал. – Повисла пауза. — Твое изобретение довольно сложное, сочетает в себе несколько функций и стилей. Не удивительно, что ты не мог найти ничего подходящего для себя у торговцев. — Я всегда хотел попробовать нечто новое в музыке, и здесь просто подвернулась возможность. — Ты обучался уже нотной грамоте? — Ты бы удивился, если бы знал, сколько вечеров в свое время я посвятил разучиванию мелодий и пению. Конечно, я знаком с нотами, иначе как бы я сочинил то, что ты сегодня услышал? — То, что ты комбинируешь разные приемы – это очень технично и изобретательно. Однако… Я советовал бы тебе быть с этим поосторожнее. В смешении стилей и звуков таится огромная сила, которая может в один момент выйти из-под контроля. Тебе надо много тренироваться и разучивать уже готовые заклинательные мелодии, чтобы знать какое звучание является безопасным. — Все действительно так серьезно? — Смотри, ты призвал магических существ, первый раз сыграв на своей только что созданной трубе. — Но… — Для каждого имеющегося инструмента есть особые книги, которые помогают развить его духовную силу и использовать как оружие. И для каждого инструмента они свои. Там описаны особые техники, положения рук и головы при игре, в какой тональности нужно воспроизводить ноты. Проблема в том, что объединив несколько инструментов в один, тебе придется изучить все имеющиеся книги связанные с ударными, флейтами а также дополнительные, чтобы правильно комбинировать это все. Ведь если ты будешь ошибаться в заклинательной мелодии, это прямым образом повлияет на результат. Скажем, вместо призыва воды ты призовешь языки пламени. — Что ж. Значит, мне будет чем заняться оставшиеся несколько месяцев в Гу Су, верно? Тут с коленей Лань Чжаня спрыгнули оба кролика, и направились куда-то вслед за остальными огоньками. Оказалось, они единой светящейся пушистой вереницей куда-то дружно направлялись. Сяо Чжань и Лань Ванцзы, конечно, последовали за ними.