Рисунок в технике СЕИ.

К концу дня раздался звук гонга, оповещающий о завершении охоты. Все кланы с горы снова стягивались к исходной точке. Вэнь Нин догнал Цзян Чэна и жестом подозвал его. — Господин Цзян, ваш брат… — начал он. — Что? Что еще он натворил? Сжег лес? Убил всех зверей? Что?! – вырвалось у Чэна. Вэнь Нин понизил голос: — ваш брат был ранен, и Второй Господин Лань забрал его в б-безопасное место, — шепотом сказал он. — Что? Как это произошло? — Цзян Чэн оглянулся, будто желая увидеть какого-нибудь очевидного убийцу в темном капюшоне и зловещей улыбкой. — Я всего не знаю, но то, что мне удалось п-подслушать в моем клане… — тут он запнулся. – Вашему брату нельзя здесь оставаться. Кажется, его хотят убить. — Вэнь Нин тоже судорожно оглянулся. Господин Чэнь, пока не следуйте за ними, они вас найдут, когда станет безопасно. И он быстро отошел от своего собеседника, боясь, что его заметят в неподобающей компании. Цзян Чэн быстрыми шагами догнал Лань Сичэня и передал ему все услышанное. На лице Первого Нефрита отобразилось крайнее беспокойство, но затем сменилось на более нейтральное. — Господин Цзян, мой брат за ним присмотрит и никому не даст его в обиду, – твердо произнес он. — Давайте наберемся терпения, прислушаемся к совету молодого Вэнь Нина и не будем делать глупостей, — он похлопал его по плечу. — Ему точно можно верить? – шепотом спросил Цзян Чэн. — Он принадлежит к ветке целителей, в нем нет задатков вредить людям. — Подсчет показал, что в сегодняшней охоте победил клан Вэнь! – объявил Лэй Мао, расхаживая на виду у сотен людей. – Лучшим охотником сегодняшнего дня признан Вэнь Нин. Он поймал сто семнадцать существ, из трехсот двадцати двух, приходящимися на весь клан Вэнь. Цзян Чэн из последних сил держался, чтобы не выступить вперед с вопросом, какого, собственно черта, в лесах Лэй Сюнлина кто-то устроил охоту на его брата. Если бы не взгляд понимающего Лань Сичэня, он так бы и сделал. — Прошу всех проследовать в тронный зал, — пригласил господин Лэй жестом всех собравшихся и сам пошел вперед. — Первый Господин Лань, — обратился Лэй Мао к Лань Сичэню во время ужина. – Куда подевался ваш брат? — Тут в зале началась суета, все оглядывались друг на друга, будто проверяя, не пропал ли кто еще. Лань Сичэнь встал, сделал уважительный жест и улыбнулся. — Вам не стоит об этом беспокоиться, я получил послание, что старейшине клана Гу Су Лань нездоровится, и он попросил прислать моего брата пораньше, чтобы помочь ему с делами. Он отбыл в Гу Су несколько часов назад, мы просим у вас прощения. — Сичэнь вновь поклонился. — Вот как! Передавайте старейшине пожелания скорейшего выздоровления от всех нас, – люди в тронном зале поддакивали и согласно кивали. — Непременно, господин Лэй, — все также спокойно ответил Сичэнь. — Я наблюдаю еще одно пустое место рядом с вами, — не унимался глава лесного клана, — Вэй У Сянь отправился с ним, в Гу Су? — Где сейчас находится господин Вэй мне неизвестно, — честно ответил Первый Лань. – Я не встречался с ним с тех пор, как мы расстались на сортировочной площадке перед охотой. Ему нет никакой надобности сопровождать моего брата в Облачные Глубины. — Господин Чэн, ну вы то должны знать, где ваш брат? – обратился Лэй Мао к Цзян Чэну. Тот встал, поклонился, и ответил: — Вэй У Сянь часто нарушает правила, как вы уже могли убедиться, и даже я ему не указ. К сожалению, он не сообщил мне о своих намерениях, и я также не имею представления, где он сейчас может быть. «Отстань, отстань!» — повторял про себя Цзян Чэн. — Что ж, господин Лань! Вэй У Сянь прибыл к вам в Гу Су на обучение. Мы все надеемся, что в вашей власти будет подчинить строптивого ученика вашим правилам. Не так ли? — произнес скабрезно Лэй Мао. — Как вы верно упомянули, он наш ученик. Но у почетного клана Гу Су Лань нет задачи подчинять и делать покорными своих учеников. Мы лишь обучаем их искусству музыки и самосовершенствования, — также с улыбкой парировал Лань Сичэнь. – Правила нашего клана остаются внутренним столпом нашего образования, но только старейшина клана Гу Су Лань может принимать решения по поводу качества их выполнения. – Тут Лань Сичэнь поклонился, поставив точку в этом минном поле. — Разумеется, я не в праве влезать в дела вашего клана, — заметил Лэй Мао, — но всем очевидно, что молодой господин Вэй совершенно не следует устоявшимся канонам и нарушает все возможные законы даже за пределами вашей обители. Передайте его родителям, что они недостаточно хорошо его воспитали. — Это уже моя прерогатива, — вклинился резко Цзян Чэн, — он мой брат, пусть и не самый послушный, но я никому не позволю очернять его, тем более в его отсутствии! — Простите, господин Чэн, я не хотел, чтобы наша беседа дошла до угроз, — заметил Лэй Мао. – Предлагаю на этом закончить. Он снова сел на трон и до конца пиршества не проронил ни слова. Мысленно Цзян Чэн уже неоднократно выстраивал вопросы, хотел потребовать объяснения, но каждый раз чувство долга и ответственности брало верх. Он прекрасно понимал, что задавать вопросы публично, среди высокопоставленных представителей других кланов, равнозначно провокации конфликта. Одна неверно подобранная фраза могла разрушить репутацию клана Юнмэн Цзян и поставить под угрозу безопасность его брата. Он и сам еще не знал, что конкретно произошло, правду ли ему рассказал парень из клана Вэнь и точно ли в этом был виновен глава Лэй. Он отводил взгляд от смеющихся гостей, пытаясь найти хоть какое-то утешение в тишине своих мыслей. Вэнь Нин, сидевший в красной массе одежд учеников Вэнь, поймав взгляды Цзян Чэна и Лань Сичэня едва заметно кивнул.