Рисунок в технике СЕИ.

Лань Ванцзы под покровом ночи прибыл в деревню Сюй Ан. Она была довольно большой, из нескольких сотен домов, отстоящих друг от друга на приличном расстоянии. На краю деревни, как и говорил Вэнь Нин, он увидел неказистый темный маленький дом, на входе которого висел красный колокольчик, отгоняющий духов, и на ветру едва слышно позвякивал. Открыв дверь, он внес на руках своего друга и уложил на одну из двух кроватей. Он сразу осмотрелся и зажег тусклую лампу. Внутри дом напоминал погреб, заставленный домашними солениями, но по всему периметру стояла отнюдь не еда. В стеклянных банках покоились головы крыс в каком-то растворе, светящиеся зеленые жидкости разной степени свечения, наборы инструментов висели и лежали повсюду. В центре хижины был большой деревянный стол, на котором, судя по подтекам крови, кого-то разделывали. Место совершенно не внушало чувство защищенности. Ванцзы начал нервничать, подумав, что они попались на уловку Вэнь, и что он сам принес их жертву к ним в ловушку. Только он подумал о том, что пора срочно уходить отсюда, в дверь постучали. Лань Чжань затаился и отошел от двери, встав перед бессознательным телом друга. — Госпожа Вэнь! — послышался шепот какого-то мужчины, — вы здесь? – он снова постучал немного настойчивее. — Ванцзы подошел к двери и глубоко вздохнул. Черной энергии не ощущалось за дверью. Обычно, когда у человека злые умыслы, от него исходит аура угрозы, темная аура, тревожная. Он не почувствовал подобной энергии и приоткрыл дверь. — Ой, молодой господин! Не могли бы вы позвать госпожу Вэнь? — сказал мужчина, держась за свое плечо. — Ее здесь нет, — коротко ответил Ванцзы. — Простите, я просто увидел свет в ее доме, я целый день ждал, когда же она прибудет! Мое плечо онемело, я думаю, что меня прокляли! — Мужчина пытался пошевелить рукой, но та безвольно болталась на плечевом суставе как мешок с костями. — Лань Чжань! – послышался едва слышный сиплый голос с кровати. Лань Ванцзы тотчас закрыл дверь перед носом незнакомца на засов и ринулся в дальний конец комнаты. Сяо Чжань пытался встать, но это ему никак не удавалось. — Лежи смирно, – приказал Лань Чжань и сильной рукой властно впечатал его в подушку. Остатки стрел все еще торчали из тела больного, от чего каждое движение приносило боль. Ванцзы положил Бичэнь ему в ноги и принялся искать чистую воду и тряпки. Найдя все подручные средства, он закатал свои рукава и принялся развязывать узлы на платьях Чжаня. Добравшись до последнего, он приостановился в замешательстве. Стрелы нужно было вынуть как можно скорее, а тряпки, залитые кровью, липли к коже и мешали обзору. Где была госпожа Вэнь он не знал и не предполагал когда она придет и придет ли вообще. Решительно распахнув последние одежды, он оголил окровавленные грудь, руки и плечи. В месте, где была рана, кровь уже подсохла и ткань прилипла к ее краям. Промыв ее чистой водой, он посмотрел на Сяо Чжаня. Тот был в полусознательном состоянии. Глаза слегка приоткрыты, но сил на что-либо совсем не осталось. — Потерпи, — предупредил Лань Чжань, сотворил заклинание холода и направил его прямиком в рану. — Ай! — Чжань выгнул спину, извиваясь от боли словно змея. Ванцзы не терял времени зря. И пока ледяная боль переключила мозг Чжаня, он вытащил наконечник стрелы вместе с обломанным черенком. Благодаря заклинанию кровь не пошла, так как внешние слои раны были временно заморожены. Тоже самое он проделал с ногой Чжаня, освобождая его тело от вражеских стрел. Лань Чжань стоял возле таза с водой и мыл свои запачканные кровью руки. Они никак не отмывались. И снова, и снова он судорожно тер их водой, но, как ему казалось, он никак не мог отмыть их. Все его некогда небесно-голубое одеяние было запачкано грязью и кровью друга. Можно было подумать, что он вернулся с десятилетней войны, где одержал сотни побед ни разу не переодевшись. Вдруг его самобичевание остановила чья-то холодная рука, которая схватила его за запястье, а затем спустилась в воду, ловя неугомонные пальцы. Лань Чжань слегка вздрогнул, отвлекся от мытья рук и повернул голову на больного. Тот повернулся и смотрел в его глаза. — Лань Чжань. Хватит, – медленно и тихо произнес Сяо Чжань, поймав своей рукой руку Ванцзы и просунув свои пальцы сквозь его, пытаясь зафиксировать их неподвижными. В глазах Второго Нефрита стояли слезы, но он не позволял им скатиться по его щекам. Он медленно накрыл второй рукой их сплетенные руки в воде, вкладывая всю свою горечь от произошедшего. Сяо Чжань улыбнулся и закрыл глаза, снова возвращая голову на подушку. — Если бы я… — начал Ванцзы, и тут же запнулся. — Ты не виноват, — произнес Шон, — не вини себя. — Тут Лань Чжань хотел что-то ответить, но в дверь снова постучали. Послышался голос девушки: — Это Вэнь Цин! — расцепив руки, Ванцзы открыл дверь. Перед ним стояла миловидная девушка в красных одеждах с черными элементами, как у Вэнь Нина. Она принесла с собой корзину с едой и поставила ее в углу, снимая плащ с капюшоном. — Я Вэнь Цин, — она сложила руки в приветственном жесте и поклонилась Лань Чжаню. Тот зеркально повторил ее действия, и хотел уже назвать свое имя, как она снова заговорила. — В вашем представлении нет нужды, вы Лань Ванцзы, Второй Нефрит клана Гу Су Лань. Ваш спутник – скандально известный Вэй У Сянь, воспитанник клана Юнмэн Цзян. Вас все знают, произнесла она быстро и подошла к кровати, разглядывая плоды врачевания Лань Чжаня. — Вы правильно сделали, что вынули стрелы, — сказала она после недолгой паузы. Однако, заклинание холода могло и навредить ему, если бы оно продержалось чуть дольше. Лань Ванцзы стоял за спиной врача с привычным ему безразличным выражением лица. Девушка встала с места, подошла к одной из полок, на которой хранились маленькие пузырьки с надписями, взяла два пузырька и снова подошла к больному. В одном из них было жидкое лекарство лимонного цвета. Она капнула несколько капель прямо в рану, и запекшаяся кровь с ее краев исчезла. Из второго пузырька она высыпала белый порошок и покрыла им всю больную поверхность. Дыхание Чжаня заметно успокоилось, его больше не била лихорадка и дрожь. — Через пять минут он заснет, — констатировала она. — Вы пока можете остаться в этом месте. Здесь вас не будут искать, по крайней мере, пока. Она подошла к двери, взяла корзинку с едой и отойдя на маленькую кухню, принялась молча чистить овощи. И правда, прошло около пяти минут, как Сяо Чжань крепко заснул. Дыхание его уже не было рваным, а спокойным и размеренным. Лань Ванцзы подошел к Вэнь Цин. — Спасибо за помощь, — произнес он негромко и поклонился. — Это моя работа помогать людям, — просто ответила Цин, — я и мой род – целители. Мы передаем свои знания из поколения в поколение, совершенствуя их и помогая людям. — Клан Вэнь не славится своим добродушием и состраданием, — заметил сухо Ванцзы. — Мы с Вэнь Нином примкнули к клану Вэнь в раннем детстве, когда кто-то уничтожил почти всю нашу клановую ветку. Мы не разделяем большинства их убеждений, однако, старейшина клана Вэнь дал нам крышу над головой и принял к себе. Мы всегда будем ему за это благодарны. — Она совершенно не боялась строгого взгляда Лань Чжаня, ответ ее был точен и спокоен. — Мы отправимся в путь, как только Вэй Ину станет лучше. — Ванцзы подошел к его кровати и снова сел у его ног, запахивая медленно одежды на место. — Вам некуда пока идти. Вэнь Нин сказал, что за вами охотятся кланы Вэнь и Лэй. Вам небезопасно покидать убежище. Последнее место, где они станут искать вас, это дома у адептов своих же кланов, — резонно заключила госпожа Цин. — Как он узнал, что за нами охотятся именно они? Мы думали, что это марионетки, мертвые тела, — недоверчиво спросил Лань Ванцзы. — Марионеток кто-то контролирует. Господин Вэй не случайно их встретил на охоте. – заключила девушка. — Почему ваш брат решил, что это именно Вэнь и Лэй? — Мне немногое известно. Вам лучше спросить об этом моего брата. Я знаю лишь то, что он подслушал разговор между Вэнь Чао и Лэй Мао накануне. – просто ответила она. — Зачем им это? — Этого я тоже не знаю. В любом случае, вам лучше пока остаться здесь. Лань Чжань не мог не согласиться с ней, но что-то все равно не давало ему покоя. — Поешьте, — предложила она, протягивая миску с нарезанными овощами и соленой рыбой. – Не банкетная еда, конечно, но вам тоже нужно восстановить силы. — И после этого Ванцзы немного смягчился. Прошло четыре дня. Вэнь Цин отдала им дом в распоряжение и перестала появляться, как только Чжаню стало заметно лучше. Он уже вставал с кровати и отправлялся на пешие прогулки в поля за деревней. Лань Чжань решил не выходить на улицу без особой надобности, так как его сверкающие голубые одежды было видно из самого космоса. Ненароком кто-то из жителей проболтается, что божество Гу Су Лань, похожее на лебедя, живет в хижине Вэнь. На пятый день Сяо Чжань пришел с едой, а в руке держал какой-то тканевый сверток. — Это тебе, — сказал он Лань Чжаню. Открыв его, Ванцзы вскочил с места и вопросительно посмотрел на друга. – Ну а как ты хотел? Чтобы выйти из дома тебе нужна другая одежда, — заметил Чжань. — Я выбирал специально для тебя. — Я никогда не надену… ЭТО! — он поднял тряпки на острие своего меча и попытался разглядеть. — Лань Чжань! Ты не в Гу Су! Забудь свою дурацкую чопорность и свои дурацкие правила! – запричитал Чжань. – Мы не будем здесь сидеть и прятаться все время. Я хочу, чтобы ты научил меня сражаться на мечах и стрелять из лука как подобает! — Ванцзы стоял как вкопанный, не зная, что и ответить. — Здесь, за домом, есть загон для животных, с высоким забором. Нас никто не увидит. Там мы будем тренироваться. Однако, в твоей одежде тебе нельзя показываться средь бела дня, ты ослепишь само солнце! – И тут Чжань игриво подмигнул ему. — Что за глупость! – снова сказал Лань Чжань! – Мы можем тренироваться по ночам. Тогда никто ничего не увидит! – предложил он. — Ага, и я тоже ничего не увижу. Спасибо, — ехидничал Чжань. Ванцзы еще один вечер посопротивлялся, а наутро Шон увидел своего друга одетым в…темно-коричневые платья. Он очень нелепо смотрелся в них, как элитный шоколадный круассан, опущенный в кофе. Он держался по-прежнему очень статно, а особенно выбивалась из образа его налобная голубая лента. Насмеявшись вдоволь, Сяо Чжань взял коричневую широкую полоску ткани, сложил ее вдоль и подошел к нему. Занеся руки с лентой на уровне глаз Лань Чжаня, тот даже не дрогнул, а лишь следил глазами за тем, что еще собирался сотворить его ученик. Чжань наложил коричневую ленту поверх ленты Гу Су, полностью перекрывая ее и пряча от людских глаз. Он протянул руки вдоль ушей Ванцзы, приближая свою голову с каждым движением к его лицу. Когда их разделял лишь сантиметр, Чжань мягко уткнулся своим лбом в коричневую повязку на лбу Ванцзы и закрыл глаза. — Лань Чжань, я обещаю, это ненадолго, — шепотом проговорил он, продолжая медленно завязывать концы ленты на волосах друга. Лань невольно тоже закрыл глаза, ощутив дыхание Чжаня на своих губах. Ему хотелось так постоять еще немного. — Хорошо, — ответил он, и услышал, как бьется его сердце, словно пойманная в клетку птица. И еще немного. «Давай постоим так еще немного», — мысленно просил Лань Чжань, но Сяо Чжань медленно отстранился и улыбнулся. — С завтрашнего дня начнем наши занятия. Так или иначе, я все еще твой ученик. Днем было видно, как деревня Сюй Ан раскинулась в уютной долине, окружённой зелёными холмами и густыми рощами деревьев. Узкие улочки, покрытые соломой и глиной, казались тёплыми и родными. Повсюду пахло свежим сеном, травами и деревенской выпечкой. Деревянные дома, покрытые черепицей, были украшены керамическими фигурками священных животных. На рыночной площади торговцы разложили свои товары: сушёные травы, ягоды, домашние сыры и соленья. Старички отдыхали на скамейках, вяло обсуждая новости и политику, довольные возможностью побеседовать в тишине и покое. Дети резвились в саду, соревнуясь в прыжках через верёвочку, а женщины неспешно прогуливались. На окраине деревни, за которой простирались поля и луга, выделялся небольшой домик, окруженный со всех сторон забором с разными высушенными на нем травами. Сяо Чжань уже разузнал, что это жилище бабушки-целительницы Вэнь Хуа, которая всю жизнь занималась лекарственными травами. Она стояла у деревянного забора, беседуя с пожилой женщиной, собирая травы и объясняя их свойства. Её седые волосы были аккуратно уложены в пучок, глаза светились добротой и мудростью. Рядом с ней стоял мальчик лет четырёх, которого звали Вэнь Юань. Он цеплялся за юбку бабушки, перебирая её ткань пухлыми пальчиками, улыбаясь прохожим и протягивая руки к взрослым, словно желая поиграть. Вэнь Юань был симпатичным ребёнком с круглым лицом и искренней улыбкой, любимой всеми жителями деревни. Когда Сяо Чжань впервые увидел эту идиллическую картину, он бесконечно удивился такой разнице между кланом Вэнь, что он видел на пиру в лесном дворце и теми Вэнь, что были перед ним. Их по всей видимости, не связывало абсолютно ничего, кроме красной одежды некоторых заклинателей, изредка появлявшихся в деревне. Днями напролет парни оттачивали свои навыки фехтования на мечах. Бичэнь, меч Ванцзы, был очень тяжелый, обладающий неимоверной силой духа и мощью удара. По сравнению с Суйбянем, мечом Вэй Ина, он был просто богом мечей. Хотя Суйбянь и не был таким смертоносным, он был более проворным, с легкой быстротой рассекал воздух словно кухонный нож и также быстро мог возвращаться в руку хозяина. Двух недель вполне хватило на то, чтобы научиться предугадывать стратегии противника и вовремя реагировать на них колющими выпадами. Мастерство фехтования давалось Чжаню легко, так как прошлый хозяин тела, как он предположил, и так хорошо владел мечом, и эти руки с каждым новым приемом все больше и больше вспоминали движений и в итоге, его уровень приблизился к уровню самого Лань Чжаня. На следующий день было решено начать развивать навык стрельбы из лука, чтобы больше не оказаться в такой бестолковой и беспомощной ситуации, как тогда, на ночной охоте в Лэй Сюнлине. И снова, движения были относительно просты, давались легко, и стойка на ногах получалась с первого раза. Движения были привычны и руки всегда вставали под нужным углом для правильного выстрела. Однако, как только дело дошло до новых приемов, дела пошли не так гладко. — Не так, — Ванцзы снова подошел к Чжаню, который стоял на траве, преклонив одно колено и пытаясь целиться в мишень на заборе. – Ты слишком отставляешь вторую ногу, так легко упасть! – сетовал он. – Вот, смотри, — и он показал, как правильно нужно встать в таком положении и как удержать равновесие. — Да нет же, не так! — он снова нахмурил брови и подошел к Чжаню широкими шагами. Сев рядом в такую же позу, он сказал: — Смотри, я сейчас сижу, как и ты, мое тело не в равновесии, если я натяну тетиву, то сразу упаду, — он зашел за спину Сяо Чжаня и снова сел, упершись согнутой коленкой ему в спину. — Держи прямо. Руку назад, голову вперед, — командовал он. — Ты так мило злишься, — между делом хихикнул Шон. Лань Чжань положил свои ладони на его плечи, от чего тот вздрогнул, но не обернулся. Левой рукой Ванцзы дотянулся до подбородка ученика через плечо и двумя пальцами поднял его чуть вверх. — Вот так, — проговорил он почти у самого уха Чжаня. Холодок прошелся по спине лучника, и он, как собака после купания, отряхнулся всем своим телом, сбросив напряжение, а заодно, и Ванцзы. Рука Лань Чжаня снова вернулась на шею Чжаня, и уже более резким движением повернула его в прежнюю позу, прямо и чуть выше. На сей раз, рука так и осталась на месте, не давая шальной голове двигаться. Сяо Чжань вновь напрягся, не ожидав такой грубости от Ванцзы. Возле уха послышался зловещий шепот: — Почему ты не исполняешь мои указания? — проговорил медленно учитель, и чуть сильнее чем нужно, его коленка впилась в спину Чжаня в районе поясницы, от чего та сильно выгнулась, выпячивая его живот вперед. Шепот продолжил: — Мне что, выпороть тебя как маленького ребенка за непослушание? Глаза Сяо Чжаня были настолько распахнуты от этих действий, что еще бы минута, и они бы вывалились из орбит и в удивленном экстазе крутились бы друг вокруг друга на траве. Руки его покрыли сонмы мурашек, сердце забилось чаще, и он мощно сглотнул, так как в горле все внезапно пересохло. Мир остановился и происходило что-то странное. Какие-то неведомые эмоции захлестнули тело Чжаня, предательски выдавая его по всем фронтам: Кадык прокатился под чьими-то пальцами, все еще держащих сверху его подбородок, а снизу касавшихся шеи. Его гусиную кожу можно было увидеть из соседней деревни, как и услышать стук его сердца, а на красных горящих щеках можно было пожарить омлет. Но шепот и не думал останавливаться: — Держи свое тело, разум и чувства в равновесии. Если я еще раз увижу, что ты целишься из лука, держа спину неподобающе, я… — он сделал многозначительную паузу и приблизился к самому уху Чжаня, — Я точно тебя накажу! — закончил он, и отпустил хватку. Сяо Чжань, освободившийся из томного плена Ванцзы как выпотрошенная тряпичная кукла боком повалился на землю, закрывая лицо руками, сгорая то ли от стыда, то ли от желания… желания врезать Ванцзы. Желание сотворить с ним такое же бесчинство, в сто крат сильнее поставить его в неловкое положение. «Ну погоди у меня, Лань Чжань!» Следующая тренировка была в поле, в нескольких километрах от деревни. Там было просторно, не было деревьев, что мешали бы, и людей. Там они отрабатывали полеты на мечах, а также фехтование с использованием духовной силы в виде полетов, атаки с воздуха, уклонение с прыжками и так далее. Заклинатели все хорошо владели мечами, но истинную опасность могли представлять для противника, лишь комбинируя выпады с мечом со своей силой. Сяо Чжань и представить не мог, что такие приемы вообще существуют. С первого дня в Гу Су он видел чудеса, что творили люди вокруг и чувствовал себя как Филч в мире Гарри Поттера. Как будто он попал сюда случайно, не обладая магическими способностями и вынужден будет теперь все время наблюдать за успехами своих сверстников, сам не развиваясь. Однако, как только он понял, что тело, которое ему досталось, обладает духовными ядрами, в нем возникло неукротимое желание научиться всему, чему только можно, чтобы не растерять этот потенциал. И вот теперь у него получались длинные прыжки вперед и назад, перевороты в воздухе и даже стойка на мече во время полета. После длительных тренировок всё стало получаться гораздо быстрее и более качественно. Он перестал терять равновесие при приземлении, и от переворотов перестала кружиться голова. Когда ты делаешь одно упражнение более ста раз в день, организм привыкает не реагировать на подобные раздражители. В одно из занятий, когда они с Ванцзы отрабатывали захваты с помощью меча, Сяо Чжань решил отомстить ему за свой сбившийся сердечный ритм, случившийся пару недель назад. Упражнение заключалось в том, что Лань Чжань нападал на него сзади, приставив меч к горлу на лету а Чжань должен был высвободиться и начать атаковать его в ответ. Его план заключался в смене стратегии, пока ничего не подозревающий Ванцзы будет подлетать к нему со спины, он внезапно увернется, и начнет атаку еще до захвата, в результате чего тот растеряется и попадется под меч Чжаня. План был не идеален, но он, если что вдруг, решил доработать его по ходу. Главным элементом атаки была внезапность, а дальше уж как пойдет. Приняв боевую стойку, навострив уши, затянув потуже узел рукава на своем запястье, Чжань принялся ждать, когда же Ванцзы начнет приближаться. Он ждал, и ждал, прошла минута, другая. Звуков так и не было. Сяо Чжань обернулся и за своей спиной никого не увидел. Он огляделся вокруг и опустил меч острием вниз. «Ну, я так не играю!» — только успел подумать он, как тотчас из травы вылетел его противник, и приставил меч к его горлу, оставаясь за его спиной. Сяо Чжань в негодовании хотел повернуться, но меч не по учебному близко находился возле его артерии, затем повернулся плашмя и снова прижался холодным лезвием к шее. Возле уха послышался голос: — Ты никогда не одурачишь меня… Сяо Чжань!