Рисунок в технике СЕИ.

На следующий день Сяо Чжань стоял у колонны центрального дворца, в ее тени. В этот приезд он не хотел привлекать к себе внимание по очевидным причинам и занялся слежкой за Лань Чжанем. Второй Нефрит проводил все свое свободное время в библиотеке и лишь изредка выходил в обитель облаков для медитаций. Сяо Чжань вспомнил как впервые встретил Господина Лань в Облачных глубинах. Это было так давно. Он шел словно лебедь, поражая своей грациозностью и незапятнанной репутацией. Столько воды утекло с тех пор, столько всего уже успело измениться. — Лань Чжань! — окликнул старого друга Шон. Тот остановился, но даже не повернул головы. Спустя секунду он снова начал движение, так и не обернувшись. Наступило время обеда, и все адепты клана отправились в столовую. Чжань поймал его почти на входе, Когда толпа учеников сгрудилась в дверях. Шон взял Ванцзы за плечо, чтобы окликнуть, но тот лишь отпихнул его заклинанием и Сяо Чжань, как и в свой первый день в Гу Су, отлетел на несколько метров и ударился спиной о колонну. Он заметил, что Лань Чжань снова держится за грудь, будто что-то причиняло ему боль. На обед Чжань не пошел. Он решил дождаться Ванцзы на улице и пошел в павильон облаков, куда тот каждый день приходил медитировать. Не прошло и получаса, как он показался в знакомом дворике. Сяо Чжань вынырнул из своего укрытия. — Давай знакомиться, — предложил он. Ванцзы замер на месте, выставив вперед свой меч. — Не подходи. — Грубо ответил Лань Чжань. Таким холодным и отрешенным Шон давно не видел Господина Лань. — Я просто хотел спросить, все ли у тебя в порядке. — Поинтересовался Чжань. Его друг молчал, не опуская меча. — Да. Не ходите за мной. — Также сухо предостерег Ванцзы. — Я Сяо Чжань, ты меня совсем не помнишь, да? — Тихо спросил Шон, чувствуя, как в уголках глаз скопились слезы. — Я вас не знаю. Держитесь от меня подальше. — Он опустил меч и прошагал к лестнице, ведущей в павильон для медитаций. Сяо Чжань не выдержал. Он быстро подскочил к нему сзади, и пока Ванцзы снова не поднял меч, обнял его сзади, прижав его руки вдоль тела. Внезапно Лань Чжаня забила мелкая дрожь, и он упал на колени, снова схватившись за свою грудь. Сильной волной магии Чжаня оторвало от земли, и он отлетел на несколько метров назад. На сей раз он смотрел как Лань Ванцзы тяжело дышит, что аж выронил свой меч. — Что с тобой? — крикнул он человеку на ступеньках. Зависла пауза. С лицом, полным ярости, Лань Чжань обернулся и процедил сквозь зубы: — Никогда больше не смей ко мне прикасаться! — Он с трудом встал, вошел в комнату и запер ее изнутри заклинанием. Сяо Чжань так и остался сидеть на песчаной дорожке, что вела в павильон облаков. — Лань Чжань… — только прошептал он, не давая сдерживаемым слезам скатиться по его щекам. Ночью Шон почти не спал. Один из семи дней был полностью потерян. Он совершенно не знал, что ему делать, не знал, как справиться с тем, что Лань Чжань стал ему абсолютно чужим человеком. Итоги первого дня были таковы. —  Первое: Лань Ванцзы меня не узнает и вообще не помнит кто такой Сяо Чжань. Второе: у меня нет магической силы. Третье: Я не могу к нему прикасаться. Четвертое: У меня лицо какого-то Мо Сюань Юя. Кто это такой? Почему Сичэнь его узнал? Хм… Интересно, это и есть те самые испытания, что уготованы мне? Тогда, получается, меня ждут еще три? И что мне с ними делать? С этими мыслями он снова перевернулся в кровати. Пучок на голове не давал удобно улечься и он, вынув шпильку, и растрепав свои новые волосы, улегся на подушку. Утром Сяо Чжань во что бы то ни стало решил поговорить с Лань Цижэнем о своей ситуации. «Может он сделает мне скидку? Все-таки я три года пролежал в коме, может быть это можно считать хотя бы за одно испытание?» Немного полюбовавшись красотами Гу Су, Чжань, наконец, дошел до дворца, где обитал старейшина клана. Он сидел в своей комнате, предаваясь утренней медитации. Сяо Чжань постучал и нерешительно зашел внутрь. — Господин Лань, — он поклонился, и почувствовал, как его сердце наполнилось негодованием до самых краев. Когда он шел по лестнице он то и дело убеждал себя не впадать в крайность, не распаляться и держать себя в руках. Но как только он завидел лицо Цижэня, своего врага на предстоящую неделю, как будто все его барьеры смыло водой. Чаша раздражения вот-вот переполнится, и он все испортит. — Проходите, раз пришли, — предложил старейшина, не открывая глаз. Сяо Чжань робко шагнул внутрь. — Не думал увидеть вас так скоро, — проговорил он. — Господин Лань, я… — Цижэнь махнул рукой, чтобы юноша сел, не дав ему договорить. — Я знаю, зачем вы пришли. — Я… — Господин Сяо, я понимаю, что вы много пережили за последние годы. Вчера ваше наказание семи плетей вступило в силу. — Как вы узнали меня? — опешил Чжань. — Мне не нужно сотворять заклинания для того, чтобы знать, кто находится передо мной. Ваше имя мне назвал Ванцзы. Несколько лет назад. Ваша энергия мне уже знакома, так как ранее мы с вами уже встречались несколько раз. — Вы можете отменить мое наказание? — напрямую спросил Сяо Чжань, впрочем, зная какой получит ответ. — Даже если бы я хотел, я не могу этого сделать. К сожалению магия, что питает данные испытания столь велика, что единственный способ справиться с ней это дойти до конца. — Почему вы так жестоки к вашему племяннику и ко мне? Еще пару капель из сосуда раздражительности капнули в уже и так полную чашу терпения Чжаня. — Накладывая на вас это заклинание я не представлял, что оно коснется Ванцзы. — Честно признался он. — Разумеется, я не желал ему такой участи. С другой стороны, — Цижэнь медленно открыл глаза, — возможно, так ему будет лучше. Он снова вернулся домой и занялся совершенствованием своего тела и духа, как и положено наследнику клана Гу Су. — Я предупреждал вас в последнем нашем разговоре, что мы с Лань Чжанем связаны. Скованы очень тесной связью. Но вы мне не поверили. И что теперь? Я хожу с чужим лицом, а у него исчезли все воспоминания, связанные со мной. Как вы можете так бесцеремонно вторгаться в его жизнь? — Молодой человек, вы переходите границы, разговаривая со мной в таком тоне. В нашем клане ничего не делается просто так или во вред людям. Если заклинание сработало подобным образом, значит оно предназначалось для вас обоих. Для него это тоже некое испытание. Это ваше совместное бремя. Только вот он не знает об этом. Так что вам придется самому решить эту задачу. — А что будет, если я не справлюсь? — Все останется так, как есть сейчас. Вы пойдете разными дорогами. — А если я преуспею? Пройду все испытания, вы перестанете докучать нам? Лань Цижэнь несколько секунд гладил свою бородку, закрыв глаза. — Я не могу обещать вам чего-либо. — Хах, — хмыкнул Сяо Чжань, — то есть, если я справлюсь, я все равно не буду по-вашему мнению достоин Лань Ванцзы, так? — Цижэнь не ответил. — Или мне стоит ждать от вас новых ловушек по типу семи плетей каждый месяц? — Рад был бы увидеть вас проходящим ваши новые испытания, — честно признался старейшина, — но «семь плетей» можно пройти лишь раз за жизнь. — Ну хоть какой-то плюс. — Чаша терпения, наконец, переполнилась, и пришло время высказаться. — А знаете что? Я пройду все эти испытания, все до единого, чего бы мне это ни стоило. И когда Лань Чжань вспомнит меня, я увезу его в Юнмэн или еще дальше, и мы никогда больше сюда не вернемся. Вряд ли он простит вас после того, как узнает об этом разговоре. — Чжань встал. Лань Цижэнь нахмурил брови. — Вы смеете мне угрожать? — спокойным низким голосом спросил старейшина. — Я лишь констатирую факт, — ехидно ответил Сяо Чжань, и, быстро поклонившись, вышел прочь из дворца.