Рисунок в технике СЕИ.

Эшер. «Относительность». Как только Чжань вступил на дорогу переулка, позади него из земли выросла широкая стеклянная стена и отделила его от Ванцзы, который остался на главной дороге, так как не успев повернуть налево. — Лань Чжань! — Крикнул Шон, стуча в стекло. Стена все росла и росла до небес, так и не останавливаясь. — Лань Чжань тоже понял, что что-то пошло не по плану, но как быть он не знал. Он находился в чужом иллюзорном мире, без своего меча и магии. Куда идти и что делать он абсолютно не знал. Он стоял как вкопанный, смотря на то, как безуспешно бьется в стекло Сяо Чжань. — Никуда не уходи! Жди меня здесь! Я найду тебя! — Крикнул Чжань, прежде чем стена из стеклянной превратилась в кирпичную. — Пойдем, — сказал Цзян Чэн как ни в чем не бывало, и направился вдоль по уютной маленькой улочке. — Как ты мог оставить его там? — закричал на брата Чжань. — Есть вещи, которые тебе придется сделать в одиночку. — Размыто проговорил Цзян Чэн. — И что это за вещи такие? — не унимался тот. — Ты должен признаться, — сказал Чэн и повернул в соседний переулок. — Куда ты меня ведешь? — Снова попытался выведать Сяо Чжань с опаской поглядывая на новую улицу. — Я веду тебя по праведному пути. — Так, А-Чэн! Верни меня к Лань Чжаню! Немедленно! — Шон оглянулся, чтобы пойти обратной дорогой, но сразу за его спиной была кирпичная стена. Холодная и глухая. — Что за чертовщина здесь творится?! — Ты можешь идти только вперед. — Пойдем, — снова позвал его Цзян Чэн. — В чем я должен признаться? — Спросил Чжань, поворачивая в переулок за братом. Он снова обернулся и кирпичная стена, точно такая же, как и на предыдущей улице, закрыла путь назад. — В том, что мне пришлось пережить из-за тебя. — Ответил Чэн. — Ты все еще винишь меня в смерти своих родителей? — догадался Шон. — Ты виноват не только в этом. Из-за тебя исчез мой брат и я его больше никогда не увижу. Из-за тебя моя сестра влюбилась в этого… Отпрыска Вэнь. И да, если бы не ты, то Лэй Мао не убил бы моих родителей. В этом тоже виновен ты. — Подожди, ты ведь сам сказал, что твоих родителей убил Лэй Мао. Почему ты делаешь виновным меня? — Лэй Мао искал тебя и источник. Если бы тебя и вовсе не было, все остались бы живы. — Цзян Чэн, ты прекрасно знаешь, что если бы меня не было, это все случилось бы с Вэй Ином. — Он был искусным заклинателем и отлично владел мечом. Он ни за что не оставил бы Пристань Лотоса без защиты. Они снова повернули на соседнюю улицу. На ней светил лишь один тусклый фонарь. — Это несправедливо! Ты же знаешь, что я не хотел такого исхода! — Признай, что ты виноват. Единственный фонарь тускло мерцал, словно собираясь погаснуть в любую секунду. Тонкая струйка холодного ветра скользнула по переулку. Сяо Чжань стоял неподвижно, не в силах пошевелиться, его босые ноги словно приросли к брусчатке, а сердце колотилось так громко, что казалось, Цзян Чэн должен был услышать его. — Признай, что ты виноват, — снова сказал Цзян Чэн, и голос его прозвучал громко и отчётливо, как приговор судьи. Сяо Чжань закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Но что-то в душе дрогнуло, и он почувствовал, как чувство вины начинает разъедать его изнутри. — Но... — начал он, но голос сорвался, не сумев произнести нужного слова. Цзян Чэн шагнул ближе, его глаза были полны боли. — Ты виноват, — повторил он, подчёркивая каждое слово. — Ты виноват в гибели моих родителей, в исчезновении моего брата, в страданиях моей сестры. Ты виноват во всём. Сяо Чжань молчал, его губы дрожали, а руки бессильно опустились вдоль тела. Он чувствовал, как почва уходит из-под ног, как стены сжимаются вокруг него, не давая ему дышать. Снова отсутствие ядра баланса сыграло с ним злую шутку. — Я... — снова попытался он, но голос снова сорвался. — Ты виноват, — тихо сказал брат, словно утверждая окончательную истину. Сяо Чжань опустил голову, чувствуя, как слёзы начинают подступать к глазам. Он видел, как мерцает фонарь, и понял, что Цзян Чэн почти победил. Он почти добился признания, которое хотел услышать. — Я... — снова начал он, и на этот раз голос прозвучал тихо и покорно. Голова Сяо Чжаня внезапно разболелась, и он сел на прохладный пол, сжимая ее руками и закрыв глаза. Дверь его разума распахнулась и в ее вошел… Чжань Фактович. — Я не виноват! — сказал голос в голосе Сяо Чжаня. Чжань Сомненьевич осторожно вошел следом через открытую дверь, испуганно озираясь. — Давненько меня здесь не было! — тихо сказал он, присаживаясь рядом с Сяо Чжанем. — Чжань, ты должен признать свою вину, и мы закончим испытание, — сказал Сомненьевич, повторяя слова Цзян Чэна. — Но я не виноват, — твёрдо сказал Фактович. — Я просто оказался в неправильном месте в неправильное время. — Но ведь это ты похитил тело Вэй У Сяня, — продолжил сомневающийся. — Я никого и ничего не похищал, — ответил Фактович. — Я просто оказался в нём. Это не моя вина. — Но ведь из-за тебя погибли родители Цзян Чэна, — настаивал Сомненьевич. — Если бы тебя не было, все остались бы живы. — Это не так, — возразил Фактович.  — не надо все усложнять. — Но ведь это ты стал причиной всех этих событий, — продолжал Сомненьевич. — Ты виноват во всём. — Я просто оказался в центре событий, но не был их причиной. — Признай свою вину, — снова сказал Сомненьевич. — Это поможет тебе обрести покой. — Я не виноват, — твёрдо сказал Фактович. — Я не могу признать вину за то, в чём не виновен. — Но ведь Цзян Чэн убежден в обратном. — Он заблуждается, Ему просто надо кого-то винить в этом. — Но ведь он твой брат. Ты должен уважать его мнение. — Я уважаю его мнение, — сказал Фактович. — Но я не могу признать вину, которой нет. — Мой дорогой собрат, — обратился он к Чжаню Сомненьевичу, — Цзян Чэн, о котором ты говоришь, всего лишь иллюзия. Настоящий Цзян Чэн так не думает. — Он думает также! Я уверен! — Ты не можешь знать наверняка. К тому же, его действия и слова говорят об обратном. — Но ведь это испытание, — напомнил Сомненьевич. — Ты должен пройти его достойно. — Я пройду его достойно, — пообещал Фактович. — Я не отступлю от своих принципов и не признаю вину, которой нет. Сяо Чжань открыл глаза, и головная боль утихла. — Есть человек, перед которым я и вправду виноват, — проговорил он. Цзян Чэн стоял напротив, молча уставившись на него. — Но перед тобой моей вины нет. — Твердо сказал Чжань. — Тогда пойдем. — Минуту спустя сказал Цзян Чэн.  — Она ждет тебя.