Рисунок в технике СЕИ.

Эшер. «Картинная галерея» В тени раскидистого дерева на обочине дороги стояла девушка в красном платье. Сяо Чжань сразу узнал ее. Он не мог ее не узнать. Образ Вэнь Цин стоял у него перед глазами долгие месяцы. — А-Цин! Я так скучал! — на глазах его проступили слезы. Она стояла и мило улыбалась, глядя как Чжань широкими шагами подбегает к ней. — Нам нужно поговорить. — Сказала она и жестом пригласила его пойти с ней. Шон обернулся. Цзян Чэн остался стоять позади на улице, тускло освещенной единственным фонарем. — Нам сюда, — показала она на соседнюю улицу. — Цин! Выведи меня к Лань Чжаню! Он стоит там на дороге совсем один! Девушка медленно покачала головой. — Тебе сейчас нужно подумать о себе. Сяо Чжань понял несколько вещей. В его лабиринте вины все выглядели именно так, какими он себе всех и представлял. Цзян Чэн, высокомерный засранец, Чжань думал, что тот винил его в смерти своих родителей и всем прочим, но на самом деле это все неправда. У него очень доброе сердце, и он по-прежнему переживает за него. Вэнь Цин, всегда со всеми прекрасно-холодная, но с ним и со своим братом она всегда вела себя очень тепло. От ее улыбки могли растаять ледники, а по статности и опыту она могла бы сравниться с Нефритами Гу Су. Они молча шли куда-то вглубь города. Сяо Чжань никак не мог на нее насмотреться. — Можно тебя обнять? — спросил он вдруг, после чего девушка остановилась. — Тебе не стоит этого делать. — Почему же? — в горле Шона застыл противный ком отчаяния. — Потому что меня больше нет. — Просто ответила она. — Я знаю, но… Сейчас же ты здесь. — он посмотрел на мостовую под их ногами и не увидел ее тени. — Ты все правильно понял. Я тоже лишь иллюзия, что поможет тебе распутать твои душевные узлы. — Нечего тут распутывать! У меня все хорошо. Испытание закончится, и мы с Лань Чжанем уедем на край света, чтобы никто нас больше не трогал! — голос его сорвался и почти превратился в отчаяние. Вэнь Цин тяжело вздохнула. — Ты ошибаешься. На твоей душе все еще есть незажившие раны. — О чем ты говоришь? — Я говорю о себе. — Вэнь Цин, я… — Чжань запнулся. — Пора положить этому конец, идём. Они молча прошли несколько поворотов и улиц. Как и прежде, после каждого перекрестка все иные пути зарастали кирпичными стенами. Оставалось только идти вперед. Чжаню казалось, будто они прошли несколько километров куда-то вглубь жилой застройки и то место, где остался Лань Чжань было уже далеко-далеко. Спустя какое-то время они вышли к небольшому скверику со скамейками и высокими фонарями. Розово-красные деревья украшали место своими яркими красками, которые можно было разглядеть даже ночью. — Давай присядем, — пригласила она, указывая на центральную лавочку. Чжань сел, не отрывая глаз от своей подруги. Она вопросительно посмотрела на него. — Прости меня, А-Цин! — Он наклонил голову, и вытер с глаз застывшие слезы. — У меня не было шанса сказать тебе это. Прости, что не уберег, прости, что не знал. — Эта рана скоро затянется, — мягко проговорила девушка в красном платье. — Я не хочу забывать об этом. — Чжань, — ты зря коришь себя за мою смерть. Тебе нужно пережить и принять это. — Я никогда не приму тот факт, что слишком плохо тебя знал, и не мог помочь тебе. — В этом нет твоей вины. Я никому не рассказывала того, что ты видел. Даже мой брат не догадывался об этом. — Но… — Ты не можешь всю жизнь оплакивать меня. Не терзай свою душу, позволь своим ранам зажить. — Я так скучаю по тебе! — Чжань смотрел в ее глаза, вспоминая о былых временах. Ее образы из Юнмэн нахлынули высокой волной. — Я знаю, — понимающе ответила Цин. — Что мне делать, скажи? — Отпусти меня. — Я уже смирился, что тебя нет. Я пережил это в тот день, когда узнал о твоей смерти. — Этого недостаточно. — Что тогда? Ты хочешь, чтобы я забыл о тебе? Чтобы похоронил тебя в своей памяти? — Нет. Но ты должен сделать кое-что для меня. — ? — Перестань винить себя. Не прокручивай в голове сценарий, при котором могло бы все пойти по-другому. Дай мне спокойно жить в твоей памяти без бремени. — Я не могу, А-Цин. — Прошептал Сяо Чжань, — Я просто не могу. — Это сложно, но раны на твоем сердце все еще кровоточат и приносят тебе боль. Помоги им затянуться. Вытащи из него эти иглы. — С этими словами она обняла его за плечи и по-сестрински поцеловала его в лоб, как обычно делала с Вэнь Нином. Это было последней каплей нервов. Чжань закрыл лицо ладонями и зашелся в безудержных рыданиях. Она была больше чем просто подругой. Она стала ему настоящей сестрой. Заботливой, но в то же время строгой и мудрой. Она, как и Лань Чжань когда-то приоткрыла ему свой закрытый мир, сделав его своим близким другом. Он чувствовал себя братом Вэнь Нина под опекой их умной сестры. Они, как два школьника, все время попадали в неприятности, но возвращаясь домой, вместо наказания всегда получали от нее вкусный чай и одобрительное поглаживание по голове. — Хорошо, — сказала Вэнь Цин, нежно хлопая ему по плечу. — Пусть это будут последние слезы, что ты прольешь по мне. Отныне вспоминай обо мне с улыбкой. Спустя несколько минут Шону стало намного легче. Он сидел на лавочке и смотрел на звездное небо, осознавая какой шаг он только что сделал. Вэнь Цин молча сидела рядом и улыбалась. — Ты готов? — вдруг спросила она. — К чему? — не понял Чжань. — Тебя ждет последний перекресток в этом испытании, и я совру, если скажу, что тебе будет легко выбрать верный путь. — Проводишь меня? В последний раз. — Попросил он. — Да, — кивнула девушка. — Буду с тобой до конца… этой дороги. Они оба встали и неспеша направились вдоль улочки. Сяо Чжань только сейчас заметил, что они идут вдоль знакомых ему мест. Он узнал свою любимую пекарню недалеко от работы, куда бегал за свежей выпечкой в обеденный перерыв. Напротив нее был магазин для художников. Помимо небольшой галереи в нем было около сотни видов красок и тысячи кистей на любой вкус. Он как завороженный уставился в витрины знакомых ему магазинов, осознавая, что видит их в последний раз, и его сердце снова сжалось. — Вот и всё. — Сказала А-Цин, дойдя до перекрестка. — Пришла пора прощаться. Дальше тебе придется идти одному. — Так скоро? — не поверил Чжань и огляделся. Дороги, по которой они только что шли уже не было. Ее перекрыла кирпичная стена и путь оставался только один. Вперед. — Не грусти обо мне слишком долго, тебя ждет впереди интересная жизнь. Я рада, что когда-то была ее частью. — Сказала Вэнь Цин. — Спасибо тебе за всё, А-Цин! Я буду помнить все, чему ты меня научила. Для меня было честью быть твоим другом. — Он сложил руки перед собой и низко поклонился девушке. Она сделала ответный жест. Сяо Чжань шагнул вперед и больше не оборачивался. Он стоял посреди огромной площади, покрытой гладким камнем, сверкающим в тусклом свете редких фонарей. Тишина, окружавшая его, была почти осязаемой, словно воздух, пропитанный неизведанной властью и памятью столетий. Вдали высились массивные сооружения, похожие на легендарные храмы и дворцы из историй его детства. Легкий ветерок колыхал ветви деревьев, их тени вытягивались длинными полосами по мраморной глади площади. Справа возвышались величественные ворота с вырезанными орнаментами и крылатой надписью, будто приглашающие его внутрь, а слева зиял чёрный проем древнего храма, притягивающий взор. Лунный свет мягко освещал контуры сооружений, придавая им оттенок таинственности и грандиозности. Дворцы и пагоды, будто вышедшие из старинных гравюр, простирались вдоль горизонта, формируя удивительный фон для этого места. Только теперь, осмотревшись и оценив масштабы, Сяо Чжань понял, что находится на знаменитой площади Тяньаньмэнь — в сердце древнего Пекина, пропитанном тысячелетней историей и великолепием империй прошлого. Вдруг сзади к нему кто-то подбежал и крепко обнял. — Мой Чжань! Я всё вспомнил, — сказал Ванцзы, нежно глядя в глаза Сяо Чжаня. — Как я вообще мог тебя забыть? И снова заключил Шона в объятия. Сяо Чжань замер, не веря своим ушам. — Как это возможно? — спросил он, глядя на Лань Чжаня с изумлением. — Ты же был заколдован. — Я встретил двух людей, которые помогли мне всё вспомнить, — тихо сказал он. — Они рассказали мне о нашем прошлом, о наших чувствах, о том, что мы были вместе. В моей голове словно что-то щелкнуло, и я все вспомнил. Сяо Чжань почувствовал, как сердце его дрогнуло от счастья и облегчения. — И что же ты вспомнил? — усомнился он. — Всё помню! И кроликов, и гору, где мы впервые были вместе, и нашу любовь. Всё! — голос его был завораживающе приятным. Чжань уже успел соскучиться по такому томному и счастливому голосу Ванцзы. Последние дни уж точно не были самыми лучшими в его жизни. — Кто они? — спросил Чжань, пытаясь понять, что произошло. — Мужчина и женщина, смотри, — Лань Чжань указал на лестницу дворца в середине площади.. — Чжань, они сказали, что знают, как тебе попасть обратно в своё время. — Что? — удивился Шон. — Это невозможно! — В нашем мире невозможно, но они из твоего мира, и они здесь. Они помогут тебе вернуться. — А как же ты? — неловко спросил Чжань, все еще не веря в услышанное. — Я пойду за тобой. Давай просто сбежим. Сбежим от всех. Туда, где нас никто не знает. — Лань Чжань, я.. — Сяо Чжань увидел лица людей, стоящих возле стен дворца и обомлел. — Мама? Папа? Он тут же рванул к лестнице и быстрыми шагами преодолел ее, добравшись до верха. Он ни минуты не мешкая накинулся на них и обнял родителей обеими руками. — Мама, папа! Как же я рад вас видеть! — Ты как будто стал взрослее. — С гордостью заметил отец Чжаня. Ванцзы поднялся по ступенькам и встал чуть в стороне от воссоединенной семьи. — Папа, мама, расскажите, как вы сюда попали? — Мы нашли этого юношу на дороге Синхуа, к югу от дворца, — улыбнулся отец, положив руку на плечо сына. — Он выглядел растерянным, поэтому мы решили помочь ему дойти сюда. — А попали сюда прямиком через эту дверь! — отец указал на дворец за его спиной. — Он вспомнил тебя, Чжань, — добавила мать, тепло глядя на сына. — Сказал, что вы связаны особыми узами. Сяо Чжань улыбнулся, чувствуя, как сердце его наполняется теплом. — Выход из лабиринта находится в центре дворца, — встрял отец. — Нужно лишь открыть дверь и зайти внутрь если вы готовы. — Пройдя через эту дверь, мы все вчетвером выйдем с другой стороны дворца в современном Пекине, — подтвердила мать, нежно улыбаясь. — Пойдем домой. Сяо Чжань кивнул, чувствуя, как уверенность возвращается к нему. Он повернулся спиной к родителям и дворцу и глянул на иллюзорный город. «Дорога Синхуа, это же так далеко отсюда… » — Я готов идти с тобой. — Ванцзы подошел к нему и встал рядом. — Лань Чжань… — Шон обнял его и посмотрел на родителей, стоящих чуть поодаль. Внезапно из глаз Сяо Чжаня брызнули слезы и сердце забилось в два раза чаще. Он медленно отстранился от объятий и прижался лбом ко лбу Лань Чжаня, опустив глаза.. — Я спасу нас обоих, обещаю тебе. — Он вытер нос и глаза рукавом, в последний раз посмотрел на родителей и что было сил, понесся вниз по лестнице, приняв решение во что бы то ни стало не оборачиваться. Как только его ноги коснулись глянцевой поверхности площади, пространство будто стало искажаться. Здания за его спиной рушились где-то вдали, пол будто ходил ходуном, а улицы и площадь сжимались до такой степени, что едва один человек мог боком зайти в переулок. «Дорога Синхуа» — повторял он мысленно. «Как я мог так далеко уйти оттуда?» Сяо Чжань рванулся вперёд, вначале по широкой дороге, но вскоре дорога сузилась до узкого прохода, заставляя его нырять в переулки один за другим. Ещё недавно просторные улицы сжимались, превращаясь в лабиринт, где любое неверное движение могло стать роковым. Он бежал, петляя между стен, которые угрожающе сближались. Головокружение мутило голову, но Чжань не останавливался, не оборачивался. Сердечный ритм сбивался в такт шагам, сердце стучало, как барабан, в тандеме с безумным движением искажённого мира. Один переулок сменил другой, углы улиц были едва видны из-за сжатия пространства. Каждый раз, когда Чжань спотыкался, пол, казалось, смещался под ногами, заставляя его напрягать мышцы и концентрироваться, чтобы не упасть. «Лань Чжань!» — закричал он, увидев в конце одной из улиц знакомую фигуру. Это был настоящий Лань Чжань, стоящий неподвижно, как будто замерший в ожидании. Он побежал к нему навстречу, но улица начала сжиматься ещё сильнее, оставляя лишь узкий просвет, через который он едва мог протиснуться боком. Лань Чжань с тревогой наблюдал за этим, понимая, что помочь он не может — его магия здесь не действовала. «Я должен успеть!» — повторял Сяо Чжань, сжимая кулаки и сосредотачиваясь на каждом движении. Его тело ныряло в щели между стенами, голова кружилась, но он не останавливался. В последний момент, когда улица почти полностью сжалась, он сделал отчаянный рывок и прыгнул в узкую щель на полной скорости. Спустя несколько секунд, стены схлопнулись, а Сяо Чжань врезался в стоящего у бывшего переулка Ванцзы и повалил его на пол своим ускоренным весом. Сяо Чжань тут же посмотрел на тело Господина Лань. На сей раз оно отбрасывало густую тень на ночную траву. Шон расслабился всем телом все еще лежа на груди Ванцзы и уткнул свой лоб ему в плечо. — Лань Чжань! Ты здесь. Хвала небесам, я успел. — Сойди с меня. — Услышал он ответ.