Хроники Эйру: Пробужденная

      Идя по гулкому коридору храма, я то и дело срывалась на бег, но останавливала себя. Мне не терпелось скорее добраться до своей комнаты.       Зайдя в свой укромный уголок, я шумно выдохнула. Наконец то! Я присела на свою постель и с трепетом развязала узелок       Первым делом я покрутила в руках веточку. Листья были опалены, но и время сделало свое дело, лишенная влаги ветвь иссохла. И буквально рассыпалась в крошку, от малейшего касания. Взяв из сундука отрез чистой ткани, я завернула в него веточку. Если Анна хранила ее, значит, она важна? Надеюсь, вечером она мне все расскажет. Скорее бы!       Брошь, не смотря на внешнюю простоту, явно была не из дешёвых. Она не кричала «смотри на меня», не была вычурно броской, она как будто олицетворяла сдержанное величие.             Насыщенный, благородный, изумрудный камень, по контуру которого, золотой нитью, шла искусная вязь, что охватывала камень и выполняла две функции, держала камень как крепление, и добавляла изысканности изделию.             Держа ее в руках, я представляла, как когда то ее так же держала моя мать. В мыслях рисовался образ молодой девушки в плаще, и камень что скреплял его у горла, переливался зеленым, как ее глаза, или быть может волосы? В кого-то ведь должна быть, эта моя особенность.       Я не помнила свою мать, а тем более мне неизвестен цвет ее глаз, но мой разум с помощью фантазии услужливо подсунул мне этот образ.       А еще, быть может, это был подарок моего отца? А может это обычная брошь, одна из десятков таких же, что успела в спешке взять в дорогу Анна, когда забрала меня.       От этих мыслей стало грустно. Тяжело не знать своих корней, не знать что с твоими родными, не помнить их лиц. Я так надеялась, что вернусь к ним и спрошу, чем я провинилась, отчего вы меня бросили…       И вот сегодня я узнала, что моя мама мертва, только сейчас, спустя девятнадцать лет я могу ее оплакать?! Почему же Анна не сказала мне раньше? Я бы не тешила себя глупыми надеждами. Боль утраты настолько сдавила грудь, что воздух отказывался заполнять лёгкие, глаза жгло, но слезы не желали срываться с ресниц.       Миллионы раз я плакала в этой комнате, рыдая в голос из-за мелочей, а сейчас, когда мне это нужно, нужно чтобы эта боль вырвалась наружу, я не могу…       Эти вещи в моих руках были словно прах. Словно останки моих родителей. Все что осталось от их жизни, их любви.       Дрожащей рукой, я отложила в сторону и брошь, самое главное, оставив на последок.       Эта книга, насколько я поняла, была написанная рукой моей матери. И я надеялась что -то узнать в ее содержании, получить ответы.       Моя рука коснулась твёрдого переплёта сделанного из обработанного дерева, скрепленного дубленой кожей. На нем, искусной рукой мастера, был изображен раскидистый дуб, с переплетением ветвей и листьев, и даже птицы что сидели на его могучих ветвях.       Я читала множество книг из библиотеки диакона Себастьяна, но такую видела впервые. Орнамент по краям, очень напоминал золотую вязь броши, настолько, что можно было предположить, что эти предметы, дело рук одного мастера.       В нерешительности, я аккуратно пальчиком, вела по орнаменту, повторяя его замысловатое плетение, и наконец, решилась.       Зажмурившись, я открыла первую страницу. И сидела так, пытаясь набраться храбрости. Сердце билось в предчувствии, а живот скрутило так, словно мне предстоит рассказать о очередной шалости Пречистой матери, и принять суровое наказание.       Будь что будет я приоткрыла один глаз, не веря своим глазам, от шока второй распахнулся сам собой. Я схватила книгу, закрывая и открывая в случайных местах, но ничего…. Страницы были пусты, они смотрели на меня, белым, словно только что выпавший снег, цветом. Но Анна точно сказала, что мама сюда что — то записывала!       От накатившегося возмущения я подпрыгнула на месте. Хорошо наследство. Рассохшаяся ветка, пустая книга… ну про камушек промолчу, все же занятная вещица.       Но снова разочарование. Я надеялась хоть что-то узнать, надеялась, что это что-то вроде дневника, что я смогу понять какой она была, что думала, что чувствовала! И снова обманулась ожиданием. Слезы обиды все же выступили на глазах, но тут в дверь постучали. В панике я сложила все обратно и быстро запрятала под подушку.       Взгляд зацепил свиток, что я так и не вернула.       — Ну придётся тебе еще тут полежать, сейчас не время. — подумала я.       Я и так, живя здесь, подвергаюсь опасности, все время опасаясь что кто то заметит мою особенность, но последнее время я будто хожу по лезвию бритвы.       В этот раз обошлось. Да сегодня я слишком погрузилась в свои чувства и переживания, что грубо пренебрегла своими обязанностями, о чем мне непременно напомнить. Возможно, даже и наказали бы, но так как свадьба у моей лучшей подруги, отложили экзекуцию до завтра.       Я чувствовала себя ужасно, слишком много событий за один день. Как будто маленькая снежинка потянула за собой снежный ком, который накрыл меня с головой. И теперь я в нем задыхаюсь, он сдавил меня своими холодными объятиями, и душит.       В один день размеренность моей привычной жизни рухнула, и теперь предстоит выбирать. Закрыть все в глубине души, в самый тёмный чулан, и жить прежнюю жизнь. Либо начать задавать вопросы, рискуя жизнью в целом, искать ответы за пределами этих стен, если здесь никто не желает давать их. В первом варианте, жизнь понятная и привычная, неизменная на долгие годы вперёд. Во втором же кромешная тьма, полная неизвестность, которую с моим жизненным опытом, я не распланирую и на пару дней вперёд.       Остаток дня прошёл в хлопотах. Мысли не покидали мою голову, прокручивая все раз за разом. Столы для празднества накрыли в сельском пабе, что на главной площади.       Мы с Трисс в последний раз уединились в нашей коморке. Невольно закралась мысль: как я буду тут без нее, но я отогнала ее. Не время думать о плохом.       Несмотря на то, что она была самым дорогим мне человеком, я не стала делиться тем, что произошло сегодня. Этот день должен быть только её. Самый счастливый день! Сегодня она обретет любящую семью.       Я помогла ей упаковать все ее вещи, и погрузить для отправки в ее новый дом. Время клонилось к закату, пора было собираться на празднество.       По такому случаю, от настоятельницы, невесте, принесли традиционный свадебный наряд. Белое платье, расшитое красными цветами, белые чулки с туфельками и ленты для венка. Белый и красный — цвета единого бога Эл’Эннара.       Ещё днем я сходила в лес, наломала хвойных ветвей и насобирала полевых цветов.       Закончив с нарядом, мы сплели венок, вплетая разноцветные ленты. Символ невинности. Я заплела часть ее рыжих волос в косы, а часть уложила, используя ароматные масла. Платье было красивым, венок тоже явно удался, ленты спадали до пола шлейфом, но все это меркло, не эти вещи делали ее красивой, прекрасной её делало счастье, лучившееся из ее глаз, и обворожительная улыбка, что не покидала ее губ. Смотря на нее, я подумала: — говорят, любовь не имеет лица, но теперь я знаю, как выглядит любовь.       Вслед за ней подготовилась и я.             Сегодня я приняла свое решение. Я достала серое платье «Пепельной сестры», что давно ждало меня. Оно было расшито серебряной нитью, лиф украшало тонкое кружево, рукава ниспадали свободно, по кайме был вышит орнамент, в точности повторяющий тот, что шёл по подолу платья. Иронично, что одеяние пепельной сестры обязывает носить палантин, которым нужно укрыть всю голову, то, что я и так делала всю свою жизнь.       — Красиво — с грустью прошептала я разглядывая дорогую ткань.       Отчего то, не смотря на принятое решение, на душе было тяжело. Белую ленту, что на долгие годы должна будет закрыть мои глаза, я отложила в сторону, сегодня она пока не к чему. Твой час наступит завтра…       Немного подумав, взяла книгу, спрятав ее в скрытых карманах юбки. Сегодня я окончательно оставлю прошлое позади. И не пойду к Анне, узнавать секреты, попрошу ее молчать и дальше. Как годы до этого.       Обычно свадьба сопряжена с множеством традиций, но в этом случае, молодые решили отказаться от них. Жених скоро должен был подъехать, поэтому мы с Трисс тихим шагом отправились в костел.       — Вижу, ты решилась? — тихо спросила она. Я молча кивнула в ответ.       — Зачем?       — Такова моя судьба. Я не могу тебе объяснить. — Как я могла ей признаться, что я умираю от страха. Что мне проще запереться в стенах храма, чем сделать шаг в неизвестность…       Оставшийся путь, мы проделали молча.       Солнечный храм Эл’Эннара, где сочетались браком влюблённые, находился в самом сердце столицы Мирендаля — на площади Очищения, возвышаясь над всеми зданиями. Огромный собор из белого мрамора и золота. Зрелище поистине величественное.       Церемония венчания была прекрасна. Молодые буквально светились счастьем. Каждый принёс свои обеты, любить, хранить, оберегать, в болезни, и в здравии. И первый чистый поцелуй скрепил их союз.       И все мы дружной толпой отправились в паб, где нас ждали накрытые столы, пусть и с не разнообразной едой, в этом году снова был неурожай, но вполне сытной и вкусной. Вино и медовуха лились рекой, я впервые попробовала хмельной напиток, и он сразу же ударил мне в голову, мы плясали пока у нас не заболели ноги, забыв о всех проблемах и бедах на это время, а ближе к полуночи, музыка стихла. Старшее поколение женщин затянуло грустную песню, молодая вышла в центр зала, а мать жениха бережно вынесла свадебный чепец. Поскольку у невесты не было матери, было решено, что я как лучшая подруга, отдам Трисс в новую семью, вместо нее.       Я так же медленно, под мелодичную песню вышла к невесте и сняла с ее головы девичей венок, а мама жениха покрыла ее голову свадебный чепцом, и расцеловала в обе щеки, принимая в свою семью.       Ком в горле грозил вырваться наружу не прошеными слезами. Я не хотела расстраивать ими свою подругу, хотя и так вокруг многие плакали.       Выпитое хмельное на ложилось на сильные эмоции, и мне поплохело.       Незаметно я покинула место празднества, мне нужен был свежий воздух. То и дело тут и там сновали люди, то входя, то выходя наружу, как и я. Мне не хватало уединения, и я решила пройтись.       Я шла по проселочной дороге, но то и дело мое одиночество нарушали. А мне нужно было помолчать и погрустить одной. И вот я вышла к той поляне, где мы часто бывали с Анной, тут росло множество целебных, и просто съедобных трав, которые мы собирали. Но больше всего мне нравился валун в ее центре. Когда я была маленькой, я часто забиралась на него, смотря в ночное небо, тогда мне казалось, что луна становилась ближе…       Вот и сейчас мне очень захотелось взобраться на него, что я немедленно исполнила. Я смотрела на небо и вспоминала этот грустный обряд, слезы снова подкатили к горлу, я подумала о маме, мне тоже некому было бы снять венок…       Но теперь это не важно. Я достала книгу, под светом луны, золотистое плетение узора как будто сияло.       Перед тем как навсегда оставить ее здесь, в последний раз открыла и стала листать страницу за страницей. Очередной резко налетевший порыв ветра, грозил порвать лист, что я перелистывала, я инстинктивно постаралась прикрыть книгу, чтобы она не пострадала, но по неловкости своей, порезала палец о тонкий край бумаги. Алая капля моментально собралась и сорвавшись с кончика пальца заляпала страницы.       — Нет, нет, что я наделала — застонала я. Тут же взяв подол платья, попыталась стереть, пока кровь не впиталась, но вышло плохо, только размазала.       Но на моих глазах пятно вдруг стало исчезать, как бы впитываясь глубже в лист, я тут же перевернула страницу, чтобы проверить остальные листы, но они по-прежнему оставались кристально белыми. Вернувшись к заляпанной странице, я обнаружила, что от пятен не осталось и следа. Зато золотом зажигались и тут же гасли строки, но это происходило так быстро, что я успела прочесть только несколько слов: «явись, исполни, повелеваю»       Мурашки пробежали по моему телу, в не совсем отрезвевшем мозгу, мысли путались. Это не книга, это гримуар, и он принадлежит моей матери, неужели это означает что она ведьма? Но Анна назвала маму травницей…       Разве у них бывают книги наполненные силой? Почему кровь открыла мне текст, неужели мне нужно залить кровью каждую страницу, чтобы узнать, что там написано…       За этими мыслями я не заметила, что погода вокруг изменилась. Ветер рассвирепел и дул с удвоенной силой, очередной его поток швырнул пыль мне в лицо, отчего я на мгновение ослепла и закашлялась. Тогда я не осознала одного, моя кровь не только показала мне текст, пусть и очень быстро, но и активировала его за меня.       И в это мгновение, за гулом разыгравшейся бури, я услышала тяжёлые взмахи крыльев, рассекающих пространство вокруг. Ещё мгновение и я потеряла опору, было ощущение, словно ветер настолько осмелел, что подхватил меня и уносит в неизвестном направлении.       Немного проморгав, я смогла открыть глаза, и первое что увидела это земля, что удалилась все дальше и дальше, я закричала и дернулась, но почувствовала, как что-то крепче сжало меня от груди до бедер, словно тиски. Я не могла поднять голову из-за сильного потока ветра, все, что мне оставалось это смотреть, каким крошечным становится монастырь, мое пристанище.       Очередной поток ветра сорвал платок с моей головы, и зелёные волосы длинными змеями рассыпались в воздухе, словно стараясь ужалить монстра. Наконец что-то, что уносило меня, поднялось на такую высоту, что у меня стало перехватывать дыхание. В голове мелькнула последняя мысль «Вот и смерть, замечательно, больше ни о чем не нужно переживать». И тьма обрушилась на мое сознание, словно спасительный купол.