hatred or attraction?

Тикаани, сияющая, тащила Карага за руку, без остановки рассказывая о «Кристалле» Джефри шел сзади, в двух шагах. Его волк рычал внутри, улавливая каждый смех, каждый взгляд, которым они обменивались. Он видел, как Караг наклонялся к Тикаани, чтобы лучше рассмотреть витраж в стене, и его рука на мгновение касалась её спины. Плечи Джефри содрогнулись, и он едва сдержал низкий, предупредительный рык. — Здесь мы превращаемся в настоящие наши облики и спаррингуемся. — Чтобы уметь защищаться и быть готовым к опасностям. — пояснила Тикаани. — Звучит разумно, — Караг окинул поле оценивающим взглядом хищника. — Меня тоже отец раньше готовил и учил охотиться. — Может, покажешь, чему научился? — не удержался Джефри. Его голос прозвучал резко, вызов висел в воздухе плотнее тумана. Он подошел ближе, став с Карагом плечом к плечу. Разница в стиле была разительной: Джефри — собранный, готовый к взрыву, как пружина; Караг — расслабленный, но каждый мускул был под контролем. — Волк против пумы. Интересно, кто сильнее. Тикаани нахмурилась. — Джеф, не надо. Ты же знаешь правила — несанкционированные дуэли запрещены. — Это не дуэль, — парировал Джефри, не отрывая глаз от Карага. — Просто… спарринг. Для знакомства. Изумрудные глаза пумы сузились. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Он почувствовал вызов, и дикая часть его натуры откликнулась на него. — Я не против, — произнес он тихо, и в его тихом голосе зазвучал металл. — Но только если ты уверен, что готов проиграть. Напряжение достигло пика. Они стояли так близко, что Джефри чувствовал исходящее от Карага тепло. Он ненавидел его уверенность. Ненавидел то, как свет заката играет в его темных волосах. Ненавидел… Джефри рывком сбросил с себя куртку. Энергия трансформации заструилась по его жилам, искажая воздух вокруг. Секунда — и на месте юноши стоял крупный, волк с горящими жёлтыми глазами. Он издал низкий, рычащий предупреждающий звук. Караг не спешил. Его превращение было стремительным и почти бесшумным. Будто сама тень сгустилась, обрела форму, гибкую и смертоносную. Где только что стоял парень, теперь стояла в стойке огромная пума. Пума сделала первый выпад — не для атаки, а для разведки. Молниеносный удар лапой с выпущенными когтями просвистел в сантиметре от морды Джефри. Тот отпрыгнул с рыком и бросился в ответ, пытаясь вцепиться в шею. Но Караг был быстрее. Он был тенью, скользящей между атаками, его гибкое тело уворачивалось от мощных челюстей волка. Джефри злился. Его атаки становились все более яростными и безрассудными. Он гнал пуму по полю, пытаясь прижать к земле. Он уже почти чувствовал вкус победы, вкус чужой шерсти на зубах. Еще один бросок — и он загонит этого наглеца в угол! И в этот самый момент он услышал за спиной испуганный, отчаянный крик Тикаани: —Джефри, хватит! Ее голос, полный настоящей тревоги, пронзил его словно ток. На долю секунды его внимание дрогнуло. Взгляд на мгновение оторвался от пумы и метнулся в сторону подруги. Это была роковая ошибка. Пума не стала упускать шанс. Она не просто атаковала, она использовала импульс самого Джефри. В тот миг, когда волк замедлился, Караг молнией метнулся под его бросок, резко сменив траекторию. Мощное тело обвилось вокруг его шеи и плеч не для удушья, а для контроля. Используя инерцию Джефри, Караг резко кувыркнулся через собственную спину, и тяжелый волк с оглушительным звуком рухнул на землю, пригвожденный к песку весом и хваткой противника. Джефри отчаянно дернулся, но было поздно. Лапы пумы, прижавшие его к земле, были железными. Острые клыки сомкнулись в сантиметре от его горла, не кусая, но ясно давая понять: ты побежден. Затем пума отступила. В одном плавном движении тень сгустилась, и на колене, все еще прижимающем грудь Джефри к земле, снова сидел Караг. Он тяжело дышал, но взгляд был чистым и холодным. — В бою нельзя отвлекаться, — тихо произнес он, и в его голосе не было злорадства. Был лишь холодный, безразличный анализ. — Особенно на того, кто сильнее тебя. Он встал, отряхнулся и протянул руку поверженному противнику. Джефри, уже в человеческом облике, лежал на спине, глядя в заходящее солнце. Унижение и ярость жгли его изнутри. Он проиграл. Проиграл на глазах у Тикаани. Проиграл тому, кто украл ее внимание. Он отшвырнул протянутую руку поверженному противнику. — Это еще не конец, — прохрипел он, чувствуя вкус пыли и горечи поражения. — Я никуда не тороплюсь, — так же спокойно ответил Караг. И пока Джефри, не говоря ни слова, разворачивался и уходил, по его спине снова ползли те самые изумрудные лучи. Ненависть пылала в нем больше чем когда-либо. Но теперь, в самый ее центр, вонзилось лезвие холодного, неоспоримого факта — этот чужак, эта «тень», был сильнее. И Джефри уже не мог просто ненавидеть. Он был вынужден уважать его силу. А это было в тысячу раз опаснее.