hatred or attraction?

Раннее утро встретило нас пронизывающим ветром и серым, низким небом. У главных ворот «Кристалла» стоял белый автобус. Билл Зорки, в своей вечной кожаной куртке, с рюкзаком за спиной, что-то бубнил водителю, такому же угрюмому оборотню-волку. Мы толпились рядом, одетые в походную форму, с нашими рюкзаками. Напряжение витало в воздухе. Я стоял в стороне, наблюдая, как формируются пары. Холли, похожая на переполненный энергией конденсатор, прыгала вокруг Тикаани, проверяя застежки на ее рюкзаке. —Не волнуйся! Мы с тобой лучшую палатку поставим! И я знаю, где самые вкусные орехи! Тикаани улыбалась,но ее взгляд постоянно скользил ко мне, полный беспокойства. Неподалеку стояли Клифф и Бо. Они молча проверяли снаряжение, их движения были синхронны и эффективны. Рядом с ними я всегда чувствовал себя чужим — слишком диким и неуправляемым по сравнению с их стайной дисциплиной. Брэндон, невозмутимо позволял Лу, хрупкой девушке-оленю, прикреплять к его гигантскому рюкзаку свернутую палатку. Она что-то тихо говорила, а он лишь изредка кивал своей большой головой. Пара Нимбл и Дориан выглядела самой необычной. Нимбл нервно переминался с ноги на ногу, его длинные уши подрагивали от каждого звука. Дориан, напротив, излучал ленивую уверенность. Он полулежал на своем рюкзаке, словно на троне, и с насмешливым интересом наблюдал за всеобщей суетой. И был он. Караг. Он пришел одним из последних. Его черный рюкзак был собран безупречно, без единой торчащей лямки. Он стоял в стороне, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, на темную полосу Леса на горизонте. Зорки прошелся по строю, бросив на нас оценивающий взгляд. —По местам! Быстро и без соплей! В автобусе садитесь со своими напарниками. Привыкайте друг к другу. Ледяной комок встал у меня в горле. Это был худший кошмар наяву..или..? Холли и Тикаани устроились впереди, за ними Брэндон и Лу. Братья-волки заняли весь задний ряд, сразу обозначив свою территорию. Нимбл и Дориан сели посередине — кролик у окна, кошка в проходе, растянувшись на двух сиденьях. Я прошел до самого конца и плюхнулся у окна, глядя в окно. Через секунду тень упала на меня. Караг молча положил свой рюкзак на полку и сел рядом, у прохода. Он занял так мало места, будто старался стать невесомым. Между нами лежала пустота в полсиденья, но она ощущалась, как пропасть. Двери с шипением закрылись. Автобус тронулся с места. Наше путешествие в ад началось. Первые полчаса ехали в гробовой тишине. Слышен был только гул мотора и редкие вздохи. Потом Холли не выдержала и начала что-то оживленно рассказывать Тикаани. Ее голос был единственным светлым пятном в этом мрачном салоне. Я уткнулся лбом в холодное стекло, наблюдая, как серый пейзаж за окном сменяется густыми зарослями. Я чувствовал каждое его движение. Как он поправлял чёрную кофту. Как он дышал. Этот спокойный, ровный ритм сводил меня с ума. Он не злился, не нервничал. А принимал это. Как какую-то неизбежность. И это бесило меня больше всего. Внезапно автобус попал на кочку и подпрыгнул. Меня резко бросило к нему, и плечо на секунду коснулось его плеча. Я отпрянул, как от ожога. От того места, где мы соприкоснулись, по коже побежали мурашки. Он повернул голову и посмотрел на меня. Не сказал ни слова. Просто посмотрел. В его изумрудных глазах в полумраке салона не было ни злорадства, ни раздражения. Резко отвернувшись к окну, чувствовал, как горит лицо. И эта поездка в трясущемся автобусе, в сантиметрах друг от друга, была лишь началом самого сложного испытания в моей жизни.