Твоё мгновение

      Тэхён медленно открыл глаза, морщась от неприятных ощущений в теле. Он не был в душе уже три дня, успев за это время вспотеть, казалось, раз сто, и сейчас чувствовал себя до жути мерзко. Самое страшное заключалось в том, что в таком состоянии его видел Чонгук. Младший, включив вчера режим не то профессиональной медсестры, не то курицы-наседки, наотрез отказался пускать его в ванную, даже после того, как температура Кима пошла на убыль. Чон был настолько непреклонен, а Тэхён был настолько обессилен, что битву за чистоту ему пришлось позорно проиграть в этой неравной схватке. Тэхён не помнил когда именно уехал Чонгук. Он то проваливался в сон, то просыпался от ощущения прохладного мокрого полотенца на собственном лбу, то снова засыпал. Жар все никак не хотел спадать, хотя Чон и успел напичкать его какими-то таблетками. Тэхёна неконтролируемо потряхивало и знобило, пока он вновь не забывался в беспокойном сне. А Чонгук все это время был рядом. Младший хмурил брови, фыркал, цокал языком, всем своим видом демонстрируя недовольство от сложившейся ситуации, но Тэхён прекрасно понимал, что если бы Чонгук хотел, то ушел бы сразу, передав ему пакеты с продуктами и лекарствами. Пару раз он порывался отправить Чона домой, ссылаясь на то, что тот не обязан был с ним нянчиться или что мог заразиться от него, но парень на это лишь закатывал глаза и вновь пихал ему под нос то градусник, то таблетки, то свой лечебный, но безумно вкусный пунш. И вот тогда, где-то между очередным сонным провалом в небытие и приступом потливого озноба в собственной кровати, Тэхёна осенило. Чонгук притворялся. Чонгук притворялся так старательно, что все это время ему удавалось обдурить старшего, и Ким действительно сомневался в том, что был интересен ему сейчас. В конце концов, былые студенческие чувства можно было возвести в абсолют в собственном сознании, утрируя их и возвышая, а спонтанная похоть, спровоцированная алкоголем, и вовсе не могла никого удивить в их возрасте. Именно поэтому Тэхён все еще не был уверен, что поступает правильно, старательно навязывая младшему свою компанию и свои чувства. Но прошлый день стал показательным, и остатки его сомнений наконец испарились. Чонгуку нравился Тэхён. Взрослому двадцати восьмилетнему Чонгуку нравился взрослый тридцатилетний Тэхён. Здесь и сейчас. Не только в прошлом, не только в его фантазиях, нет. Его чувства были взаимны наяву, хоть младший и так сильно пытался скрыть это от него. Тэхён зашелся в приступе тяжелого грудного кашля, и Ёнтан, услышав, что его хозяин наконец проснулся, торопливо застучал своими коготочками по полу, устремляясь в его сторону. — Тан-и, прости, я совсем расклеился. Но дядя Чимин и дядя Чонгук о тебе хорошо позаботились, ведь так? Тэхён сел на кровати, разминая затекшую шею. Ёнтан закружился на полу рядом с ним, тихо поскуливая и виляя своим маленьким хвостиком, как бы намекая, как сильно он ждет своего вкуснейшего завтрака. А еще лучше — утреннего променада во дворе. Ким зевнул, пропуская пальцы сквозь пряди своих спутанных волос, и невольно поморщился. — Сейчас, Ёнтан, сейчас. Давай покормим тебя для начала, а потом я все-таки дойду до душа. Сегодня он чувствовал себя лучше, чем вчера. По крайней мере его температура точно спала. Ну, по его ощущениям. Поэтому он спешно направился кормить шпица, подмечая насколько его кухня засияла чистотой после встречи с Чонгуком и снова невольно смущаясь того, в каком состоянии младший застал вчера его жилище и его самого. Выложив в миску корм, Тэхён наконец направился в ванную комнату. Хотелось смыть с себя весь высохший липкий пот, сменить одежду и постельное на тот случай, если Чонгук вдруг решит проведать его и сегодня. Голова все еще побаливала, а слабость в теле ощущалась такая, будто он неделю провел без еды и сна, но это не остановило Кима от организации качественных водных процедур для себя любимого. Когда он вышел на кухню, облаченный в чистые спортивки и футболку, полотенцем подсушивая влажные кончики волос, в дверь его позвонили. Тэхён метнул удивленный взгляд на часы и прикинул кто мог прийти к нему в такую рань. Что Чонгук, что Чимин должны были быть на работе в это время, а больше наведываться к Киму просто было некому. Ёнтан взволнованно загавкал, подбегая ко входной двери, и Тэхён последовал за ним. Нажав на экран камеры видеонаблюдения, висевшей снаружи его студии, он замер, изумленно окидывая взглядом черно-белую картинку. Если глаза его не обманывали, то по ту сторону двери стоял никто иной, как Чон Чонгук. — Чонгук-и? — Ким распахнул дверь и отошел на пару шагов назад, пропуская младшего в квартиру. — Привет, Тэхён-а, — Чонгук уверенно прошел мимо него, неся в руках какой-то сверток. Разувшись и скинув на вешалку свою куртку, младший обернулся к Киму и окинул его внимательным взглядом. Зависнув ненадолго на его влажных волосах, он чуть нахмурил брови, и недовольно взглянул ему в глаза, — Тебе кто разрешал голову мыть, а? Нельзя мыться, когда у тебя температура. — Хэй, полегче, Чонгук-а, — Тэхён невольно сделал шаг назад под хмурым взглядом, — нет у меня никакой температуры. Я не мылся с субботы, так больше не могло продолжаться. — Температура спала? — Чон вмиг переменился в лице, переставая хмуриться, и теперь взирая на него скорее взволнованно. Он шагнул к нему и приложил тыльную сторону своей ладони ко лбу Кима, но, видимо, не получив должного результата, внезапно привстал на носки и… оставил мягкий поцелуй на его коже. — Ч-что ты… — Тэхён неловко пошатнулся, совершенно не ожидая такого выпада от младшего, но Чон придержал его за талию, не позволив отступить. — Лоб горячий, — Чонгук оторвал свои губы от его лба и сам сделал шаг назад. Отпустив талию Кима, он тут же перехватил его за руку. Его теплые пальцы крепко обхватили запястье старшего, и Чон потянул его за собой вглубь студии, — Нужно измерить температуру. И принять лекарства. Чонгук буквально силком уложил Кима в кровать (благо Тэхён все же успел поменять постельное до его прихода) и поставил градусник. Оставив старшего мерить температуру, Чон направился в сторону кухни, по пути болтая с мельтишившим вокруг него Ёнтаном. Послышался какой-то шелест по ту сторону книжного стеллажа, и Тэхён свесился с кровати, пытаясь разглядеть что именно делал младший на другом конце студии. — Чонгук-а, ты почему вообще не на работе? Я не хочу, чтобы ты пропускал второй день подряд из-за меня. Ответом ему последовало мерное пиканье микроволновки и тихое фырканье шпица. Однако уже спустя минуту Чонгук вернулся к его кровати, в руках неся поднос с чашкой чего-то ароматного и явно горячего и тарелкой, на которой лежал огромный сэндвич с сыром. — Вот держи, — он водрузил поднос на колени старшего и присел рядом на кровать, — поешь, раз тебе сегодня лучше. И показывай градусник. — Ты не ответил на вопрос, — строго произнес Ким, но тут же весь его грозный требовательный вид разбился об очередной приступ тяжелого кашля. Чонгук вздохнул так утомленно и обреченно, будто Тэхён был непутевым ребенком, откровенно доставшим его своими глупыми вопросами. — МодульАрт за пару дней без меня не развалится, а вот ты можешь. Давай сюда градусник, — Чонгук вытащил термометр из под подмышки старшего и недовольно цокнул языком, — Тридцать семь и девять. И скорее всего еще поднимется. Вот поэтому я здесь, — фыркнул парень, убирая градусник в чехол и откладывая его на тумбу, — Ешь тост, пей облепиховый чай и ложись отдыхай. А я сегодня взял с собой ноут и кое-какие чертежи, так что пока немного поработаю у тебя тут. Тэхён на это лишь послушно кивнул и потянулся к сэндвичу. Он вдруг понял, что и правда был голоден. Впервые за четыре дня он испытал чувство голода, и это немного радовало, ведь было прямым доказательством того, что он шел на поправку. Медленно, но верно. — М-м… Как вкусно! Чонгук-а, что это? Isaac Toast? Или Париж Багет? Тэхён за обе щеки уплетал поданный ему сэндвич с сыром, яйцом и чем-то сладким, похожим на персиковый джем. То ли он был настолько голодным, то ли сэндвич и правда был настолько вкусным, но глаза его закатывались с каждым укусом, а собственные пальцы хотелось облизать, чтобы не упустить ни грамма этого блюда. — Тост? — уточнил Чонгук, усаживаясь за письменный стол, — Я из дома его привез. Сам сделал. Ким поперхнулся куском сэндвича, закашливаясь, и младший тут же подлетел к нему, чтобы похлопать по спине и протянуть стакан с чаем. Отдышавшись, Тэхён удивленно уставился на Чонгука, периодически метая взгляд к недоеденному тосту. — Ты сам это приготовил?! Это… Это просто нереально! Ты еще и готовишь шикарно? Ты вообще зачем такой идеальный, Гук-и? — выпалил Тэхён, на что Чонгук лишь смущенно потупил взгляд, заливаясь краской. Судя по реакции, младший явно не ожидал таких бурных восторгов на свою стряпню, а довольный Ким теперь снова мог лицезреть покрасневшие кончики его ушей. — Брось, Тэ, это просто тост. Ничего в нем нереального. Да и готовлю я обычно. Чонгук, убедившись, что ни жизни, ни здоровью старшего ничего не угрожает, торопливо вернулся за рабочий стол и уткнулся в свои чертежи. Тэхён закончил с божественным завтраком от Чона и теперь лежал на кровати, разглядывая сосредоточенный профиль младшего. Стоило ему только почувствовать себя чуть лучше, как в голову вернулись навязчивые мысли о желании сблизиться с брюнетом, растопить его холодный образ в своих объятиях, снова почувствовать эти мягкие горячие губы на своих губах… Тэхён сам не заметил как уснул, разглядывая младшего и прокручивая в голове моменты их близости за все время. Поэтому было неудивительно, что ему снился Чон, нежно обнимающий его за талию, прижимающийся к нему своей крепкой грудью, оставляющий мягкие поцелуи на его висках. Однако, удивительно было то, что, проснувшись в собственной кровати, он и правда ощутил крепкие руки, обвивающие его тело. Распахнув глаза, он тут же поморщился от неприятной головной боли, но спустя пару мгновений смог осмотреться по сторонам. За окном смеркалось. Судя по звукам, на улице снова шел дождь, а вот в его маленькой студии стояла абсолютная тишина. Свет нигде не горел, Ёнтана не было слышно, лишь кто-то позади него тихо посапывал ему куда-то в ухо. Догадаться кто именно прижимался к нему со спины, обхватив его торс поперек руками, было не так уж и сложно. Мерное дыхание Чонгука на шее Тэхёна пускало мурашки по коже. Он невольно поерзал в объятиях младшего, пытаясь понять, не спит ли он до сих пор, или, быть может, обнимающий его Чонгук ему только снится? Однако стоило ему зашевелиться, как дыхание Чона сбилось, и парень убрал руки с его живота, тут же садясь на кровати. — Проснулся? — послышался шепот, и Чонгук снова ловким движением руки прикоснулся к его лбу, проверяя температуру. — М-м, — кивнул в ответ Ким, разворачиваясь и вглядываясь в полумраке в лицо напротив, — голова болит. — У тебя опять жар. Чонгук поднялся с кровати и поспешил на кухню за лекарствами, а Тэхён все еще пытался осмыслить тот факт, что младший уснул, обнимая его. И от этого его сердце билось чуть быстрее, а головная боль и повышенная температура уже не так сильно беспокоили. Чонгук снова провозился с ним до вечера, пичкая его то таблетками, то фруктами, то теплым облепиховым чаем. Выгуляв Ёнтана перед сном, он попрощался с Кимом, наказав старшему в обязательном порядке звонить ему даже ночью, если станет хуже, и уехал к себе. Но на следующий день история повторилась. И еще через день. Младший всю неделю приезжал к Тэхёну с ноутбуком и чертежами наперевес и проводил у него все дни напролет. Готовил ему, кормил, лечил, гулял с Ёнтаном по два раза в день. Иногда сам проваливался в дремоту рядом с Кимом, ненавязчиво прижимаясь к нему во сне, но абсолютно игнорируя это свое поведение, стоило ему проснуться. Под натиском такого внимания к себе и заботы со стороны парня Тэхён не мог не пойти на поправку. А потому когда Чонгук переступил порог его квартиры в субботу, Тэхён наконец радостно сообщил ему, что последние сутки его температура не поднималась выше отметки “тридцать шесть и шесть”. — Отлично. Значит, ты больше не нуждаешься в услугах личного медбрата на дому? — хитро улыбаясь, спросил брюнет, выкладывая привезенные с собой продукты на кухонный стол. — М-м? — удивленно протянул Тэхён, тут же подскакивая к Чонгуку со спины и цепляясь за его плечо, — С чего это вдруг? Пациент Ким еще не полностью выздоровел. Вы не можете его оставить, медбрат Чон, это будет нарушение медицинской этики! — Боже, Тэ, что ты несешь? — тихо рассмеялся Чонгук, не отрываясь от пакетов с едой. Тэхён улыбнулся, глядя на широкую ухмылку младшего, и несильно потянул его, заставляя развернуться к себе лицом. — Просто не хочу, чтобы ты уходил, — уже более серьезно сказал он, — Тем более сегодня выходной, и ты можешь не разрываться между мной и своими проектами. Чонгук стоял напротив него, оперевшись бедром о столешницу, и Тэхён несмело подался вперед так, что их колени соприкоснулись. Расстояния между ними было катастрофически мало, и дыхание Кима сперло от близости к парню. Он опустил руки на стол по обе стороны от Чона, и младший, практически зажатый в его объятиях, непроизвольно облизнулся, опуская взгляд куда-то вниз его лица. Его дыхание потяжелело, а руки, до этого бесцельно висевшие вдоль тела, внезапно дернулись вверх, опускаясь на бедра Тэхёна. Чонгук взглянул ему в глаза, и Ким на секунду замер, безошибочно узнав этот взгляд. Так же тот смотрел на него тогда, на набережной реки Хан, перед их первым поцелуем. Взволнованно и благоговейно. Младший сам подался вперед и накрыл его губы в мягком, но требовательном поцелуе. Горячие губы нежно ласкали его рот несколько бесконечно долгих мгновений, а затем юркий язык проскользнул внутрь. Этот поцелуй был не такой страстный, как предыдущие, но от этого он показался Киму еще более чувственным и интимным. Плавная нежность и медленная ласка. Но уже спустя пару минут Чонгук несильно надавил ладонями ему на ягодицы, заставляя прижаться к себе ближе, и углубил поцелуй, требовательно толкаясь языком. Тэхён запустил пальцы в густые волосы брюнета, второй рукой обхватив его за талию и цепляясь за тонкую ткань его футболки. Тихие звуки поцелуев заполнили пространство вокруг них, заставляя сознание Кима невольно плыть. Горячие губы, крепкое тело под его ладонями, до жути дурманящий сладковатый запах парня — все это возбуждало, заставляя медленно заводиться. — Никуда я уже не уйду, — оторвавшись от его губ, хрипло произнес младший. Он уперся лбом в его лоб и нежно провел носом, глубоко вдыхая, — М-м… Ты так вкусно пахнешь. Тэхён извернулся в руках парня и чмокнул того в губы, легко и игриво. Однако невинный легкий чмок почти сразу перерос в новый глубокий поцелуй. Чонгук прижимался к нему, ладонями вдавливая тело старшего в себя. Горячие пальцы проникли под его футболку, и кожа Кима покрылась мурашками от внезапных прикосновений. Тэхён перехватил его запястье и потянул за собой вглубь студии. — Пойдем на кровать. Чон не сопротивлялся, покорно следуя за старшим. Ким не сильным, но твердым толчком отправил его на лопатки в мягкую постель, а сам устроился сверху, оседлав его бедра. Чонгук тут же потянулся к нему и сел, вновь утягивая в торопливый влажный поцелуй. Он вжал Тэхёна в себя и толкнулся бедрами ему навстречу, заставляя старшего невольно простонать. Их страсть набирала обороты, заставляя кровь в жилах Кима закипать, а сердце тяжело биться где-то высоко в груди. Чонгук жадно вылизывал его рот, слегка прикусывая губы, всем телом подаваясь навстречу, словно пытаясь слиться с ним в единое целое. Явная выпуклость на его джинсах в районе паха была однозначной, и Тэхён опустил свою ладонь, слегка сжимая скрытый под тканью твёрдый член. Парень сдавленно простонал в ответ, и стайка мурашек пробежалась по спине Кима от этого звука. Собственный член требовательно дернулся в легких домашних шортах, и это не осталось незамеченным. Чонгук потянулся к резинке его шорт, не разрывая поцелуя, и торопливо приспустил их вместе с боксерами, выпуская наружу уже полностью твёрдый налитый кровью член. Его ладонь обхватила стояк Кима, и он провел ей пару раз вверх-вниз по всей длине ствола, заставляя старшего удовлетворенно промычать в поцелуй. Теплая рука нежно, но уверенно ласкала его член, и Тэхён плавно улетал под этими касаниями. В глазах напротив он видел ничем не прикрытую страсть и вожделение, а легкая улыбка, играющая на губах Чона, заставляла заводиться его еще больше. Яркий румянец разливался на щеках младшего, а алые припухшие от поцелуев губы поблескивали от слюны. Ким оглядел Чонгука сверху вниз и ухватил края его футболки, требовательно стягивая такую неуместную в их положении ткань с тела младшего. Вид, открывшийся его глазам, заставил Тэхёна невольно простонать, закусив губу. Крепкий рельефный торс Чонгука, не прикрытый одеждой, выглядел так, словно был выточен каким-нибудь гениальным скульптором. Широкие накачанные плечи, идеальные изгибы рук, твердая рельефная грудь — все это вызвало у Кима неконтролируемое желание скорее прикоснуться. И желательно не пальцами, а губами и языком. Он тяжело сглотнул, оглядывая парня перед собой, и снова несильно толкнул его в грудь, заставляя лечь на спину. Чонгук послушно поддался ему, выпуская член старшего из своей ладони, а Тэхён торопливо стянул с себя ненужную одежду и вновь уселся на бедра Чона уже полностью обнаженный. Голодный взгляд черных глаз так же требовательно шарил по его телу, но Ким будто не замечал этого, полностью концентрируясь на своем желании целиком облизать парня под собой. Он припал к шее Чона, впиваясь в нее не то поцелуями, не то укусами, и из горла младшего вырвался тяжелый хриплый стон, от звука которого Тэхёна пробила новая волна мурашек. Он старательно выцеловывал каждый сантиметр кожи Чонгука, языком очерчивая каждый изгиб мышц, опускаясь все ниже и ниже, пока носом не уткнулся в пряжку ремня на джинсах. Тонкая дорожка коротких волос, уходящая вниз под плотную ткань, соблазнительно манила проследовать за собой, и Ким решил не отказывать себе в таком удовольствии. Он расстегнул ширинку на джинсах младшего и, привстав на колени, резким движением стянул их до самых щиколоток. Обтянутый тонкой белой тканью боксеров член требовательно дернулся, когда Тэхён припал к нему своими губами. Влажное пятно на ткани красноречиво давало понять Киму насколько сильно успел возбудиться Чон. Тэхён продолжал выцеловывать твердый член, спрятанный под бельем младшего, пока Чонгук бездумно гладил его по волосам, мелко подаваясь бедрами вверх, навстречу касаниям его губ. — Медбрат Чон, позволите мне расплатиться за ваши услуги натурой? — горячим хриплым шепотом выдохнул Тэхён младшему прямо в пах, глядя снизу вверх хищным хитрым взглядом, и тот промычал что-то нечленораздельное ему в ответ, закидывая голову и закатывая глаза, — Я сочту это за согласие. Тэхён наконец стянул боксеры с Чонгука и носом уткнулся ему в член, позволяя младшему пачкать свое лицо сочащейся из головки густой смазкой. Чон вновь опустил взгляд и обхватил основание своего стояка пальцами. Он приставил головку к его губам, однако проталкивать ее внутрь не торопился. Чонгук взглянул ему в глаза с немым вопросом, будто прося разрешения даже в таком положении, и Тэхён невольно фыркнул, сквозь туман застилающей его похоти умиляясь этому парню. Чон Чонгук выглядел как ходячий секс-символ, вел себя так же большую часть времени, однако иногда абсолютно очаровательная сторона его личности прорывалась наружу, заставляя Кима пищать от умиления внутри себя. Он сам обхватил член парня губами, присасываясь к нему с силой и почти сразу же разгоняя темп до активных глубоких толчков. Чонгук удовлетворенно выдохнул, когда его член проник в узкое горло, и Тэхён аккуратным движением перевел его ладонь с основания члена себе на макушку, безмолвно давая разрешение руководить процессом. Пальцы Чона прошлись сквозь волосы старшего и ухватились за них, слегка натягивая до приятного ощущения легкой боли. Тэхён удовлетворенно простонал в ответ на это, поощряя младшего, и тот уже смелее вцепился в его шевелюру, направляя голову парня и толкаясь навстречу его горячему рту. Тэхён позволял трахать свой рот глубоко и быстро, давясь воздухом и обильно выделяющейся слюной. Его член сам вовсю сочился вязкой смазкой, и он невольно толкался им в кровать, устроившись между разведенных ног Чона. Чонгук задыхался под ним, жмурясь и заламывая брови, проталкивая свой член в его горло все быстрее и нетерпеливее. Наконец он замер, резко остановив и Тэхёна в своих руках, и, тяжело дыша, сипло сказал: — Я хочу тебя, Тэ. Полностью. Тэхён приподнялся на локтях, удивленно вглядываясь в румяное лицо парня, и закусил губу. — Я не готовился, прости, — он скорбно нахмурил брови, искренне сожалея сейчас о том, что не может дать парню под собой то, чего он хочет, — Но ты можешь кончить мне в рот. — М-м, — Чонгук отрицательно мотнул головой, прикусывая собственную нижнюю губу и выглядя при этом слегка не в себе, — Н-нет. Я хочу тебя внутри. Я готовился. Настало время Кима замирать в руках младшего. Он распахнул глаза чуть шире, неверящим взглядом всматриваясь в такого расхристанного под ним возбужденного парня, и невольно сглотнул. — Ты хочешь, чтобы я… Ты хочешь быть снизу? — неуверенно переспросил он, и Чонгук в ответ на это торопливо закивал. — Да. Пожалуйста. Хоть Тэхён и абсолютно не ожидал такого развития событий, с чего-то уверенный, что Чонгук мог быть только стопроцентным активом, два раза просить его было не нужно. Он медленно сел на колени, не отрывая темного взгляда от лежащего под ним парня, и избавил его наконец от болтающихся в районе щиколоток джинс. Достав из прикроватной тумбы презервативы и смазку, Ким натянул латексную защиту себе на палец и обильно смазал ее вязким гелем. Подложив Чону под поясницу одну из подушек, он вновь опустился между его ног и свободной рукой обхватил твердый и все еще влажный от слюны член парня. — Скажи мне, если будет неприятно, — серьезно глядя в черные глаза напротив, произнес Ким и вновь обхватил головку парня своими губами. Он продолжил ласкать его член, попутно старательно растягивая пальцами, а у самого уже тянуло внизу живота от нетерпения. Но торопиться в этом случае было равносильно испортить их первый раз, поэтому Тэхён абстрагировался от собственных ощущений в паху, концентрируясь на удовольствии и расслаблении младшего. К первому пальцу добавился второй, а еще через какое-то время и третий. Когда Чонгук принялся сам нетерпеливо насаживаться на пальцы, подаваясь навстречу его руке, Тэхён выпустил изо рта его член и встал на колени перед бедрами Чона. Он вытащил пальцы из Чонгука и приставил головку облаченного в презерватив члена к его входу. До невозможности медленно он начал проникать внутрь, заставляя младшего сдавленно пыхтеть под ним, пытаясь принять его целиком. — Расслабься, Гук-и, — выдохнул Тэхён, наклоняясь к Чону и оставляя на его губах долгий влажный поцелуй. Отвлекающий маневр сработал, и давление на его стояк уменьшилось — Чонгук расслаблялся, буквально втягивая его внутрь себя. Когда Ким вошел в него полностью по самое основание, яйцами соприкоснувшись с горячей влажной кожей младшего, он закусил губу, прикрывая глаза и выдыхая. Внутри Чона было так узко и горячо, и он так плотно обхватывал собой его член, что Тэхён был крайне близок к провальному скорострельному окончанию. И если это прокатило бы еще в двадцать лет, то случись такое с ним тридцатилетним в их первый с Чонгуком раз, Ким бы сгорел со стыда. Он глубоко вздохнул, стараясь привыкнуть к ощущениям и не кончить раньше времени, и вновь взглянул в лицо младшему. Чонгук лежал под ним, взирая в ответ своими черными — на этот раз полуприкрытыми — глазами так доверчиво, что Ким невольно простонал. Кожа парня разрумянилась, а на шее проступили красные пятна от кусачих поцелуев, которыми Тэхён успел наградить его ранее. Его глаза были покрыты пеленой откровенного возбуждения, однако на лбу проступила легкая испарина. — Все в порядке? — Да, Тэ, — Чонгук кивнул, тяжело дыша, — Просто двигайся. Тэхён отстранился от парня, вновь садясь на собственные пятки перед ним, тем самым немного меняя угол проникновения, и закинул крепкие ноги Чона себе на плечи. Обхватив щиколотки парня, Ким принялся толкаться бедрами в него, постепенно увеличивая темп. Чонгук сбивчиво стонал под ним, цепляясь пальцами за его бедра, прижимая к себе ближе, заставляя Тэхёна старательно вбиваться внутрь. Пульс зашкаливал, воздух в маленькой студии разогрелся до предельного уровня. Капельки пота бежали по лбу Кима, но это волновало его в последнюю очередь. Все, что было важно сейчас — как плотно Чонгук окутывал его твердый член собой и как требовательно и неотрывно смотрел ему в глаза. — Я-я скоро, — сдавленно пробормотал Чонгук, потянувшись рукой к собственному члену. Однако Тэхён тут же перехватил его ладонь, отодвигая ее в сторону. Он сам обхватил твердый сочащийся вязкой смазкой стояк Чона и опустился вниз, упираясь свободной рукой в кровать сбоку от парня. Ноги Чонгука соскользнули с его плеч, и он обвил ими тело Кима, сильнее вжимая старшего в себя. — Б-быстрее, Тэ… Чонгук стонал все громче, переставая контролировать себя, и Тэхён улетал вместе с ним. Его толчки стали быстрее и короче. Он старательно надрачивал член Чона в такт, но стремительно завязывающийся внизу его живота узел приближающегося оргазма сбивал с темпа. Ощущения в собственном паху сводили с ума, а вид парня под ним просто плавил его сознание, не позволяя до конца поверить в то, что все это происходило наяву, а не во сне. — М-м, Тэх-хён… Чон протяжно застонал, закусывая собственную губу и заламывая брови в оргазменном наслаждении. Горячая густая сперма толчками выплескивалась из его члена, заливая его напряженный торс и руку Кима. Мышцы Чонгука рвано сокращались вокруг него, тем самым доводя и Тэхёна до пика. Он излился в презерватив вслед за Чоном и обсессиленно опустился вниз, прямо на его перепачканную спермой грудь парня. Они лежали так какое-то время, стараясь отдышаться. Чонгук обхватил его рукой, нежно прижимая к себе, и лениво чмокнул в макушку. — Я не верю, что это наконец произошло, — хрипло выдохнул Чон, и Тэхён хмыкнул ему в ответ, не в силах поднять головы, — Спустя десять лет Ким Тэхён наконец-то трахнул меня. — Чонгу-ук! — Тэхён, опешив от такого заявления, тут же поднял голову, возмущенно взирая на младшего. Однако его хитрый взгляд вкупе с довольной улыбкой заставили Кима немного расслабиться. — Что? Я фантазировал об этом столько раз, дай мне насладиться, — фыркнул Чон, снова нежно касаясь губами скулы старшего. — Я оправдал твои ожидания? — Хм-м… Чонгук наигранно вскинул глаза в потолок, словно всерьез задумываясь над вопросом, и Тэхён вновь возмущенно засопел, пытаясь подняться с его груди. — Эй! Куда? — недовольно протянул Чон, притягивая Кима к себе и заставляя вновь улечься на свою грудь. — Оставлю тебя, раз уж твои ожидания от нашего секса не слишком оправдались, — чуть более раздраженно, чем требовала того внезапная актерская импровизация, фыркнул Тэхён. — Я не говорил такого. И вообще, — хмыкнул Чон, обвивая тело старшего всеми своими конечностями и вдавливая его в себя сильнее, — я тебя теперь до понедельника не выпущу из этой кровати, тебе ясно? — Даже в душ? — усмехнулся Тэхён, тем не менее все же расслабляясь в руках младшего и вновь укладывая свою голову ему на грудь. — Только если в душ. Но только если вместе, — строго произнес Чон, легко касаясь пальцем кончика его носа. — Идет, Гук-и, — кивнул старший ему в ответ и потянулся к его губам, чтобы оставить новый нежный поцелуй на них. До понедельника они выходили из студии Кима всего два раза, чтобы выгулять Ёнтана. И из кровати Чонгук, как и обещал, Тэхёна не выпускал.