Беззвучное эхо

      Ночью Трою захотелось пить, он осторожно встал с кровати, чтобы не разбудить сестру, и направился к складу с припасами. Слабый свет, исходящий от эридианских башен, осветил чей-то силуэт, находящийся рядом со складом. Трой на минуту замер, протирая глаза и стараясь привыкнуть к ночной тьме. Каждая тень могла напугать, как самый грозный зверь, и ещё… по всей комнате распространился едкий запах дурмана. Только человек мог принести эти цветы в убежище, поэтому Трой осторожно взял палку и стал подходить ближе. — Кто тут? — выкрикнул он, — отзовись. Когда тени стабилизировались, он увидел знакомый силуэт — это Тифон вернулся домой, чтобы поживиться. — Папа?! — удивлённо спросил Трой. — Трой, ик, сынок, ик, — в захлёб произнёс Тифон.       Судя по интонации и запаху, он был пьян. Наверняка сварил зелье из дурманящих цветов и расчувствовался, а ведь день назад называл своих детей монстрами и видеть их не хотел. Тайрин, почувствовав, что брата нет рядом, начала беспокоиться и быстро вскочила с кровати. — Трой, братик, где ты? — выкрикнула она.       Девочка встала с кровати и на ощупь пошла искать брата. Её глаза не привыкли к темноте, а ещё этот труп чудовища, зависший над скалой, так и грозился проглотить близнецов. Трой поначалу засыпать не хотел, боялся, что монстр его проглотит, но когда бросил камень в него и понял, что он давно мёртв, то перестал бояться. Поняв, что брат захотел поесть или попить, Тайрин направилась к месту с припасами и увидела своего брата и отца. — Тай, — прохрипел Тифон. — Что ты тут забыл, ты же сам захотел уйти? — строго спросила Тайрин. — Ты, ик, как, ик, твоя мать, — запинаясь, сказал Тифон. — Оставь нас, думаешь, мы забыли, что было вчера? — спросила Тайрин. — Я был не, ик, прав, — сказал Тифон. — От тебя несёт дурманом, а когда он отойдёт, вернётся настоящий монстр, — сказала Тайрин. — Ладно, потом будете меня искать, — заявил Тифон и ушёл.       Тифон ушёл, а Трой так и остался стоять, прижавшись к стене. Читать мысли пьяного — это как самому опьянеть, он даже покачивался и чуть не рухнул на пол. Силы мгновенно улетучились, и Тайрине вновь пришлось делиться с братом своей жизненной энергией. — Тише, он ушёл, — сказала она брату. — Он ни разу не раскаялся, — сказал Трой. — Он и не раскается даже под дурманом, — сказала Тайрин.       Утром Тифон опять вернулся в убежище близнецов, когда их не было. Трой и Тайрин отправились на могилу матери, так как они оба по ней скучали. Когда однажды он разбирал старые вещи, то нашёл записи матери о том, как она поставила его на ноги и её размышления насчет того, что эридианская технология могла бы дать ему полноценную жизнь. Оказывается, она с самого начала искала способ, чтобы её сын жил, как все, а не зависел от сестры. Леда — учёный, гений, она говорила, что в «Атласе» её ценило даже начальство, и это не из-за того, что она будущая императрица. — Как ты думаешь, она смотрит на нас? — внезапно спросил Трой. — Думаю, да, и я даже ощущаю её рядом, — прошептала сестра, обнимая брата. — Я не виню тебя за это, — вдруг сказал Трой. — За что? — спросила девочка. — За то, что её больше нет с нами. Это не твоя вина, я читал про Нерияду, она похоронена на этой планете, и это отец её разбудил, — сказал Трой.       Тайрин только кивнула. Постояв ещё немного в тишине, близнецы вернулись обратно в убежище и увидели, что там всё разгромлено, словно в нём побывала огромная мантикора, но, насколько они узнали из жизни на этой планете, некрожуки редко заходят на чужие территории. Тут побывал человек. — Он опять вернулся, — шепнула Тайрин. — Знаю, и это будет повторяться, — сказал Трой.       Они осторожно прошли в убежище и застали пьяного отца, дрыхнущего на кровати. Запасы пищи и воды были разбросаны по полу, герметичность контейнеров нарушена, а значит, то, что осталось, было испорчено. — Он всё испортил, — тревожно сказал Трой. — Да уж, — протянула Тайрин. — Я не хочу тут оставаться, это теперь не наше место, — сказал Трой.       Близнецы решили поселиться в обломках родительского корабля, там ещё можно было жить, хотя крыши под головой, как в одном из эридианских храмов, не было. Но куда лучше, чем с отцом-предателем. — Трой, а где мы провизию возьмём, всё ведь испорчено? — печально спросила Тайрин. — Добудем, — кивнул Трой, — жалко, что все книги остались там, но ничего, я подумаю, как их оттуда взять. — Ты не боишься его? — спросила девочка. — Нет, — твёрдо сказал Трой. — Мой герой, — едва улыбнулась Тайрин.       Они перебрались на родительский корабль и поселились в медицинском отсеке, в том самом, где мама вживила Трою стальные части, чтобы его кости не были такими хрупкими и развивались нормально. Трой словно ощутил здесь присутствие матери, а точнее её угасающую ауру, и ему стало легче. — Ты тоже чувствуешь? — спросил он сестру. — Да, — кивнула Тайрин и снова улыбнулась.       Это была последняя улыбка, которую видел Трой на этой планете. Жизнь вдали от цивилизации, в обломках корабля, в один миг заставила близнецов измениться. Трой всё больше уходил в книги, стараясь скрыть свою неполноценность за умом и сарказмом, а Тайрин, зная, что её брат слаб, заняла место сильного, чтобы его защищать. Трою хотелось отплатить сестре тем же, но он не мог. Ему нельзя было много напрягаться, а то он терял свои силы и мог их потерять прямо на охоте вместе с сестрой. Приходилось себя контролировать, но как это делать пятилетнему ребёнку, которому хотелось кричать от страха и безысходности? Он знал, что если закричит, то потеряет контроль, и тогда будет плохо не только ему, но и сестре.       Утром близнецы, быстро научившись навыкам охоты, отправились охотиться вблизи корабля. Приходилось задерживать дыхание, чтобы не вдохнуть дурмана и не заснуть посреди поля с врагами.       Снова башни осветили чей-то силуэт. Трой пригляделся и увидел, что практически в метре от него стоит его с сестрой отец — Тифон. Трой, всё ещё в надежде, что это дурной сон, закричал. — Тише, ты хочешь, чтобы он нас услышал? — спросила сестра. — Но он же наш папа, а вдруг он… — Ты забыл, что за мысли у него прочитал? — Нет, до сих пор помню, — признался Трой. — А если всё же? — Это вряд ли. Только если он на коленях приползёт. Это он виноват в наших бедах, братец, не мы, мы не выбирали появиться на свет на этой мёртвой планете, — сквозь зубы сказала Тайрин.