Беззвучное эхо

      На следующий день Трой и Тайрин отправились в своё старое убежище за книгами. Трой хотел пойти один, но сестра сказала, что путь туда опасный, и она очень переживает, когда брата долго нет рядом. Трой согласился. Сестра для него осталась единственным родным человеком на этой богом забытой планете. — Надеюсь, Тифона там нет, не очень хочется оставаться на разрушенном корабле, мне кажется, что некрожуки так и хотят на нас напасть, — сказала Тайрин.       Трой, хоть и был умнее сестры и, возможно, своего отца, продолжал считать Тифона своим отцом, он не держал на него обиды, не каждому суждено стать отцом сирен, да и ещё застрять на мёртвой планете. Пусть у него всего одна рука, но он может доказать, что способен на многое, только надо тренироваться.       Близнецы вернулись в старый лагерь. Остатки еды, которые Тифон разбросал по земле, либо испортились, либо их съели некрожуки. Тифон так и не ушёл из лагеря, его силуэт близнецы увидели при слабом свете фонарика, он что-то мастерил, сидя перед огромной глыбой.       Трой было потянулся к нему, но сестра его осекла, сказав, что пусть так и сидит на этой планете, если она ему дорога. — Где мои книги? — шепнул Трой. — Наверное, там, где и всегда, — ответила Тайрин. — Я быстро, — сказал Трой. — Хорошо, а я прослежу, чтобы этот… на нас не напал, — сказала Тайрин. — Он похоже до сих пор под дурманом…       Не успел Трой договорить, как услышал голос отца, он бранил себя за то, что потерял кусок эридия, и не мог его найти, а он ему нужен для того, чтобы понять, как работают эридианские механизмы. — Он у тебя под столом, — буркнула Тайрин.        Тифон обернулся, Трой уже успел проскользнуть за книгами, а вот сестра так и осталась стоять рядом с отцом. Тифон ни капельки не изменился, только его очки потрескались, одежда порвалась, под глазами были синяки, видать от выпивки или же от бессонницы, а волосы были растрёпаны. — Не подходи ко мне, — заявила Тайрин. — Звёздный свет, ты ли это? — едва заметно улыбнулся Тифон. — Кто? — Моя звёздочка, я так рад, что ты жива, а где твой брат, как его там зовут? — спросил Тифон. — Ты забыл, как зовут твоего сына? Его зовут Трой, — ухмыльнулась девочка. — Точно, Трой. Трой уже вышел, пытаясь удержать книги в одной руке. Они так и хотели упасть на землю и рассыпаться, подобно пеплу. — Тай, не поможешь? — спросил Трой. — Трой, сынок?       Книги всё же выпали из рук мальчика, от услышанного и он застыл как вкопанный, ему хотелось и обнять отца, но что-то не давало сделать и шага. — Отец? — Дети мои, простите меня, я был не прав, и теперь я полностью осознаю свою вину, — начал Тифон. — Так и поверили, — буркнула Тайрин. — Тай, а может, он и правда хочет измениться? — спросил Трой. — Братец, такие, как он, никогда этого не сделают, так как слабы, — начала сестра. — Я не должен был перекладывать на вас вину за смерть Леды, это целиком моя вина, — начал Тифон.       То ли Тифон говорил убедительно, то ли ещё что, но близнецы решили дать отцу второй шанс, всё же перспектива жить в останках корабля не самая лучшая. Вот только дети не догадывались, что ждёт их, когда они вернулись к отцу, и снова близнецы спали в родительской кровати, так как отец всегда засыпал за столом. — Ну что я тебе говорил? — спросил Трой сестру. — Всё равно не верю, — отмахнулась Тайрин. — А ты его мысли пыталась прочитать? — Да, но он их от нас закрыл, — ответила девочка. — Наверное, он пытается так забыть всё, что произошло, — шепнул Трой.

***

      Теперь за провизией на охоту ходил Тифон, правда, его маленький рост мешал поймать крупную добычу, поэтому он приходил только с мелкими некрожуками и ещё какими-то тварями. Близнецы оставались в лагере. Тут было всё для того, чтобы, пока они не вырастут, жить дальше. Даже старый телевизор, вот только тут он не работал, так как вокруг планеты нет даже мелких спутников. — Пап, а ты не пытался собрать корабль заново и улететь отсюда? — спросил Трой отца. — А зачем? У нас теперь есть целая планета, наконец-то меня признают, — улыбнулся Тифон. — Кто признает! — удивилась Тайрин.       Тифон на минуту перестал мечтать и задумался, Трою казалось, вот он сейчас сорвётся и начнёт кричать, но он только глубоко вдохнул и сказал, что он оставил свои записи ЭХО по всей галактике, куда сумел дотянуться, так что точно о нём узнают. После обеда Тифон опять приступил к созерцанию эридианских механизмов, пытаясь их понять. Он частично терял детали, а Тайрин их находила в разных местах, и он поймал себя на мысли, что силы его дочери ему пригодятся. Он стал расспрашивать дочь, пользовалась ли она своими силами, на что Тайрин сказала, что силы не использовала, мама строго-настрого запретила применять их не в качестве защиты. — Но её тут нет, так ведь? — спросил Тифон. — Да, но это её закон, — ответила девочка. — А ты будешь их использовать в качестве помощи мне, я давно наблюдал за сиренами и знаю, что они могут делать с эридием, попробуй ты, — предложил Тифон, улыбнувшись.       Тайрин сняла свою перчатку и взяла полуразрушенный кристалл эридия, тут же её татуировки засветились синим цветом, а девочка на минуту застыла. На минуту у неё закружилась голова, и она одёрнула руку. — Мне противно, как будто бы какая-то сила раздирает меня, — сказала Тайрин. — Что ж, отметим это, — заявил Тифон, — а Трой сможет? — Тифон, ты опять за старое, мой брат не подопытный кролик для экспериментов, он слаб, — вспылила Тайрин. — Ладно, не буду его мучить, — сказал Тифон, — главное, вы живы.       Казалось, Тифон полностью начал исправляться, когда детям было скучно, он стал рассказывать им истории из своего прошлого, слегка их приукрашивая, дети чувствовали фальшь, но слушали. Отец рассказывал им о хранилищах, силе хранилищ и о легендарном Разрушителе, который может уничтожить миры. Трою подчас становилось страшно, тогда Тифон переставал им рассказывать и пытался обнять и утешить, хотя дети были на голову его выше. Они словно тянулись к звёздам, которых тут не видели.