Как Две Капли Воды

Утро озарило Сеул холодными солнечными лучами, пробивавшиеся сквозь пелену серых облаков. Новый день — все та же жизнь. Минги шел с парковки прямиком в офис Ким Корпорейшн, одетый в черное длинное пальто и официальный костюм. На его круглых черных бездонных глазах были одеты очки, а отросшие черные волосы с верхней стороны были убраны в привычный пучок, в то время как нижние волосы спадали на плечи. Мужчина выглядел холодно и даже свирепо на первый взгляд, многие сотрудники в организации побаивались его, зная, что он один из главных по проф. физ. подготовке к самообороне и мастер огнестрельного оружия, который точно не потерпит неуважения как к себе, так и к его директору Хонджуну. Еще давно, когда Минги был ветреным и босым подростком, он часто попадал в драки, из которых выходил победителем. Минги с детства любил все, что было связано с борьбой: бокс, карате, стрельба из пушек. Неудивительно, что родителям было тяжело с таким ребенком: резвым, острым на язык и прямолинейным. Мама, безусловно, любила своего сына, каким бы проблемным он ни был, однако отец с детства не одобрял излишнее увлечение сына всем этим, желая, чтобы Минги был отличным предпринимателем и директором. Желания отца всегда посылались далеко и надолго, что нередко вело к тому что Минги ночевал в разных местах. А с учетом его характера и хобби — это привело к тому, что Минги серьезно подрался с одним из представителей преступной организации. Это началось с того, что Минги убежал из дома, гуляя по разным сомнительным районам Кореи, надеясь подраться с кем-нибудь, дабы выпустить пар. Оппонент себя искать не заставил — сразу же решил пристать Минги за то, что тот ходит один по таким местам. Молодой альфа, однако, видя, что перед ним стоит статный крупный мужчина, убегать не решался, уж больно его задело то, что его спутали с омегой, который искал с кем поразвлечься. Несмотря на сладкий миндальный запах, Минги был альфой и за оскорбление уже потирал кулачки. Победителем выйти не удалось — мужчина был крупнее Минги в разы, потому и похитить парня было плевым делом. Очнулся парень уже с мешком на голове и привязанным к стулу. В голове у парня и мысли о том, что с ним что-то случится, не возникло, даже когда он увидел парочку мужчин вокруг себя, на его лице не возникало чувства страха. Парень старался вырваться всеми силами, вырывая руки и ноги из веревок, не показывая свой страх перед похитителями. Минги в своем возрасте понимал, что такие люди могли сделать с ним — парнем из скромной семьи — все что угодно, таких даже не останавливало то, что перед ними бойкий альфа, а не беззащитный омега. Уж больно много Минги слышал о таких людях из преступных организаций, которые не останавливаются ни перед чем. Стоило похитителю наклониться к Минги, как ему в нос прилетает удар лбом от парня. Тогда освободилась одна нога, которая заряжает другому нападавшему между ног, и рука, которая пусть и была зажата, но тут же оказалась на свободе стоило Минги укусить нападавшего за руку. Тогда парень и освободился полностью, и ринулся бежать, однако двери были закрыты и на парня напали сзади, роняя на спину и направляя на него пистолет. Тогда у Минги вся жизнь перед глазами пронеслась. Однако, отчего-то его ничего не держало в этой жизни. Ни семья, которая была в нем разочарована, ни он сам — не понимающий зачем живет. И вот тогда Минги праздновал свой второй день рождения — мужчина над ним был убит, ему прострелили лоб и он упал на застывшего в шоке Минги, который в страхе оттолкнул от себя труп и не понимал откуда были выстрелы. Вся группировка нападавших была оккупирована незнакомыми ему людьми и обезоружена. «Так это тебя похитили, да?» послышался рядом звонкий высокий голос. Минги взглянул наверх и увидел такого же как и он молодого парня, старше на пару лет. У него были большие выразительные глаза, улыбка до ушей и слегка отросшие волосы пшеничного цвета. От него веяло приятным запахом сандала, а также сильные феромоны витали в воздухе. Он был альфой, что с интересом разглядывал парнишку. «Меня.» Спокойно и даже настороженно ответил Минги, принимая руку от незнакомца, совершенно не воспринимая то, что этот молодой альфа спас ему жизнь, убивая его похитителя. «По тебе видно. Я Хонджун. Ким Хонджун. А ты?» «Минги. Сон Минги.» Парни пожали руки. «Я твой должник. Спасибо тебе.» Минги еще никогда никому не говорил спасибо и уж тем более в долгу не оказывался. «Не стоит! Это моя работа — спасать обычных людей от тиранов, которые показываются на глаза тех, кто видеть их не должен. Мы, сотрудники преступных организаций, не должны показывать себя и свою деятельность лишним глазам. А эти придурки явно о себе высокого мнения. Их давно нужно было устранить.» Затем голос Хонджуна стал серьезнее. «Минги. Ты ведь понял, что гулять одному по таким местам не выгодно? Спасибо, что наш человек был там, он следил за этими людьми, и мы вышли на них. Относись к своей жизни как к тому, что у тебя больше никогда не будет и что так легко потерять. И будь добр — не говори никому об увиденном. Иначе…» Хонджун отошел, и Минги увидел лежавшего на земле труп мужчины, который похитил его. «Я за себя не ручаюсь.» «Никому. Я забуду об этом дне.» Несмотря на то, что по спине парня прошелся холодок, Минги вежливо поклонился Хонджуну. «Вот и молодец. Мы с ребятами отвезем тебя к твоему дому. Кстати,» Хонджун вытащил из кармана брюк визитку. «Вот мой номер, если я тебе понадоблюсь, опять же — лишнее внимание мне не требуется.» Минги молча принял визитку, думая, что она ему никогда не понадобится. По пути домой у Минги в голове прокручивались все произошедшие события за этот вечер, которые разделили его жизнь на до и после. Они заставили Минги осознать, что он живет в жестоком мире и, что большая часть людей не заслуживают доверия, и к сожалению, чтобы выжить ему приходилось сражаться, пусть и не всегда кулаками. К сожалению, даже его родители больше не заслуживали доверия. Отец Минги сразу понял, что с сыном случилось неладное, и что Минги вновь с кем-то подрался. Минги опустил момент, где его похитили и спасли люди из преступной организации и просто рассказал, что показал альфе, где его место за то, что к нему пристали и даже могли убить. Минги в силу своего подросткового характера ждал, что отец и мать будут им гордиться, и даже забеспокоятся за сына. Однако видя в их лицах напряженность и неприязнь, эти мысли исчезли из головы Минги. Он уже ждал, что родители будут его отчитывать, однако отец зарядил сыну резкую оплеуху, от которой тот чуть не потерял сознание, а мама встревоженно загородила сына, прижимая к себе. Минги был ошарашен. Ни слов беспокойства, ни слов гордости он не услышал. А вот слова ненависти, позора и опороченной репутации так и лились изо рта его отца. Минги привык. Он слышал их каждый день, но ответить парень ничего не мог, до определенного момента. Отец был в такой ярости, что твердо ответил, что Минги больше им не сын. Эти слова застыли в голове молодого альфы, и он удивленно и расстроенно смотрел на родителей. Минги не слышал, как мать бранила отца за то, что он сказал, в ушах был шум, а сердце пропускало пару ударов. «Нет. Это вы мне больше не родители. Я знать вас не хочу.» Минги сказал эти слова твердым, убитым голосом. Тогда Минги сдержал свои слезы, которые не показывал никому, даже своим родителям, но в тот день ему хотелось все рвать и метать. Минги убежал в свою комнату и, запершись, стал собирать все свои вещи, дожидаясь, пока родители уснут, чтобы сбежать. Он не желал оставаться, не в холодном пустом доме, не с этими людьми, которые никогда его не любили. Минги не заслуживал такого. Ни один ребенок не заслуживал. И тут он вспомнил о визитке, которую ему дал Хонджун. Несмотря на позднее время, парень решился позвонить новому знакомому. Услышав в трубке недовольные мычания было понятно, что парень был жестоко разбужен телефонным звонком. Несмотря на это, Хонджун внимательно выслушал Минги и предложил свой дом в качестве убежища. Время было за полночь и Минги собрав все, что у него было и не забыв взять все свои сбережения, покинул отчий дом, не оборачиваясь. В тот день для него родители перестали существовать. С тех пор прошло много времени: Хонджун и Минги какое-то время жили вместе, хоть родители Хонджуна были против — Минги не был выходцем из богатой семьи, но Хонджун замолвил за друга словечко и с тех пор семья Ким скрывала Минги от многих чужих глаз, боясь, что настоящие родители объявятся, ведь им не хотелось, чтобы об их организации узнавало все больше зевак. Тогда же Минги поменял свой номер телефона, скрыл геолокацию, удалил телефоны родителей и забрал документы из школы. Для него началась новая жизнь. Тогда же Минги узнавал все, чем занималась тайная организация, новым лидером которой станет Хонджун в будущем, а Минги долгое время был его верной правой рукой, обучаясь совсем другой программе, не такой как в школе. Тогда же его и взяли в спортивную подготовительную школу по боевым искусствам, и Минги был лучшим выпускником, который и являлся нынешним заместителем по данному отделению. Работа помогла ему заработать на жизнь, а полезное знакомство обеспечило его по карьерной лестнице. У него была своя квартира и машина марки BMW. Сейчас мужчина уже сдал отчет личному секретарю Хонджуна — Чхве Чонхо, и шел в находившийся в соседнем крыле зал, где обычно и занимались их сотрудники. Однако мужчина не ожидал, что увидит своих коллег, стоявших в недоумении и мнущимися у входа в зал. «В чем дело?» строго спросил Минги, снимая пальто и вешая его в свой шкафчик. «Мистер Сон, сэр! Мы не можем зайти в зал, там уже кто-то есть!» «Я тебя удивлю: там всегда кто-то есть.» Снимая очки и переодеваясь в спортивную форму, сказал мужчина. «Но наш зал для альф, а там занимается омега!» Минги застыл. Он совсем забыл, что теперь они работают вместе с Пак Корпорейшн, которые в основном являлись омегами, но мужчина точно не ожидал, что для подготовки к самообороне они выберут именно его зал, а не любое другое место. «Один?» «Да. Высокий, не разговорчивый, хмурый. Пахнет сладким персиком. Мы пытались его разговорить, но он либо молчал, либо уходил. И сейчас мы в ступоре. Там все пахнет персиком, а как однажды сказал директор Ким, омеги — являются главным камнем преткновения всех альф.» Минги ухмыльнулся на словах «высокий» и «персик». Мужчина сразу понял, кто был их незваным гостем. Хотя, первое впечатление об Чон Юнхо у Минги было положительным, которое было таким даже зная все его скелеты в шкафу и темные секреты. Минги давно наслышан о деятельности Пак Корпорейшн и что они вели дела с межмировыми инвесторами семьи Лим, и что у этих людей свои способы устранения своих конкурентов. Более того — Пак создал тайную логистическую цепочку, которая связана с их пошаговым устранением, и деятельность Юнхо, которая связана с пытками, была одним из ключевых этапов. «Это Хонджун так считает. А теперь хватит вести себя как подростки, которых ударило половое созревание, и марш в зал!» резко сказал Минги, отчего альфы зашли внутрь, сразу выстраиваясь в шеренгу и ожидая команды. Минги зашел следом и действительно — в зале пахло сладким персиком, феромоны омеги были достаточно сильны. Минги нашел его глазами: высокая фигура в зеленом плаще стояла к нему спиной, а его кулаки приземлялись на надутую боксерскую грушу, подвешенную на цепи. Услышав что в зале стало шумно, мужчина в зеленом плаще обернулся, и Минги замер, видя взгляд этих пронзительных больших невинных, нежных, но холодных, полных неизвестной ему боли острых глаз на себе. Минги, конечно, видел множество омег в своей жизни и все смотрели на Минги по-разному, но именно так — впервые в жизни. Юнхо насторожился, сжав руки в кулаки, но тут же отвернулся, продолжая бить грушу. Минги услышал смешки за своей спиной, которые стихли, стоило альфе убийственно взглянуть на толпу стоявших мужчин. «Чего встали? Разминка а потом спарринг. Живо! Потом с каждым проверю!» рявкнул Минги, вынуждая каждого начать работать, а сам пошел к Юнхо, неторопливо, словно хищник к своей жертве, которую боялся спугнуть. «Вы пришли сюда без записи?» «Ни к чему записываться.» Минги удивился, когда Юнхо так легко с ним заговорил. Мужчина был спокоен, сдержан. «Мы ведь теперь работаем вместе. В нашей организации оформили документы на свободный вход в вашу организацию. Вам тоже должны сделать такие же.» «Я смотрю вы не особо рады тут находиться. Мои ребята вас напугали?» спросил Минги, прислонившись к стене, наблюдая как Юнхо колотит грушу. «Скорее я их напугал. Они хоть и вежливые, но пугливые. Омег никогда не видели?» насмешливо спросил Юнхо. «Вне зала — да, а тут — впервые.» Пожал плечами мужчина. «Быть может — вам составить компанию? Я могу вам помочь, как главный тренер по данной подготовительной сессии.» Юнхо гневно взглянул на альфу, сжимая руки в кулаках. Очевидно подумал, что Минги считал его слабым, но нет, для Минги показателем силы было то, что человек мог постоять за себя, вне зависимости от его первого и второго пола, а у Юнхо были все полномочия на собственную сохранность. «Одна груша не поможет вам избежать возможной атаки от оппонента.» «Не возражаю.» Пожал плечами Юнхо. «Вы ведь знаете все техники атак и техники блокировки ударов?» спросил Минги, разминаясь перед спаррингом. «А вы нападите сначала — потом узнаете.» Ухмыльнулся Юнхо, хрустя пальцами. Минги ухмыльнулся — ему бросали вызов. Мужчина признал себе, что ему нравились дерзкие, знающие себе цену омеги, а стоявший перед ним Юнхо был как раз одним из таких людей, который идеально подходил под критерии Минги. Однако, они лишь новые коллеги по работе, а ложиться в постель ради одной ночи Минги перестал еще пару лет назад, уходя с головой в работу, для чувств у него никогда не было планов и места в его одинокой жизни. Да, опыт из прошлого у него был, однако в последние года он не пригождался ему. Как, например, рабочий физический опыт в атаках. Минги напал первым и Юнхо ловко увернулся, но и Минги промахом не был — на ловкий финт от Юнхо двинулся в сторону и тут же атаковал под бок, отчего омега вздрогнул и зашипел, перехватывая руку альфы и почти выворачивая. У Минги перехватило дыхание от такой силы, и в ход пошли ноги — и пусть они сбили Юнхо с ног, который полетел вниз с удивленным вздохом, но он быстро проскользнул под ногами у Минги и ударил кулаком по спине. Минги, будучи накачанным мужчиной, обладал хорошей выдержкой, но удар в спину он почувствовал хорошо, как и то, что Юнхо зажал его шею локтем, за которую Минги в легком ауте схватился свободной рукой, в то время как другая была удерживаема другой рукой Юнхо, которая вот-вот могла быть вывернута, но Юнхо держал Минги на удивление крепко. «Вы мне что, поддаетесь?» недовольно фыркнул Юнхо. «Нет. Просто вы кое-чего не учли.» Ухмыльнулся Минги. Юнхо не успевает ничего ответить, как в его руку у шеи врезаются острые зубы. Омега пораженно вырвался и сдержал за зубами стон от боли, пусть альфа укусил его не так сильно. «Решили пометить меня?» Юнхо насмешливо наблюдал, как Минги перехватил две его руки и намеревался повалить его на пол, но в силу своего высокого роста, который был чуточку выше Минги, удерживался на ногах. «Я не ваша течная омега!» «А я и не прошу вас ею быть, я знаете ли не из таких людей.» Минги крепко удерживал омегу за руки, медленно двигая их вниз вместе с хозяином, намереваясь придавить к полу. «Каких?» Юнхо ударяет Минги по ноге, за что мужчина мысленно благодарил Юнхо за то, что не ударил чуть выше ноги. Хватка теряется и Юнхо быстро оказывается позади Минги, перехватывая его руки и одной ногой Юнхо вновь сбивает мужчину с ног и садится на него сзади, заламывая руки за спиной одной рукой и второй вновь зажимает голову, при этом давя коленями на ноги альфе. Черт. Было больно. Минги было все-равно на то, что в глазах тренирующихся мужчин в зале он был уязвим, однако техника боя Юнхо его даже радовала. Он давно хотел найти себе оппонента равного по силе, который будет пробуждать в нем давно забытый интерес к дракам и зажигать внутренний огонь. С работой это чувство забылось, и была лишь внутренняя дисциплина, но с этим мужчиной, Юнхо, Минги чувствовал себя абсолютно новым человеком. «Я задал вопрос.» Надменно спросил Юнхо. «А я придумал ответ.» Ухмыльнулся Минги, рассчитывая свой последующий ход действий. Юнхо не успевает ответить, как альфа под ним резко вырвал руки из такой сильной хватки, и не успевает Юнхо отпустить шею Минги, как альфа делает достаточно больное и резкое движение для своего оппонента: хватает за ту руку, что была на его шее и роняет Юнхо на пол с грохотом и визгом омеги, и Минги успевает вовремя нависнуть над ним, прижимая две руки Юнхо к полу, без возможности вырваться. Большие, округлившиеся от страха, заблестевшие от неожиданности и от полученной боли глаза уставились в потемневшие, серьезные и сфокусированные на реакции оппонента глаза. Какое-то время они оба ловили воздух ртами и носом, и Минги слышал, как бьется сердце у него в ушах и как вены на руках омеги пульсировали от пульса. «Таких. Те, что легко могут повалить свою жертву на землю и сделать все, что им вздумается, против воли самой омеги. Это мерзко. Любой, кто так поступает — должен умереть на месте.» Минги сказал это серьезным тоном. Юнхо словно не верил в услышанное. Омега старался вырваться и скинуть с себя альфу, но Минги держал его крепко, добиваясь вовсе не своей победы, но того, чтобы Юнхо его услышал и понял. Зачем ему это было надо? Минги никогда так ни с кем не поступал, не добивался того, чтобы его кто-то понял и принял всерьез. Большинство людей считали Минги недалеким и отдаленным от этого мира человеком, но мнение других для Минги было пропущено мимо ушей большую часть жизни. Так почему ему так хотелось, чтобы Юнхо его понял — этот дерзкий, самодовольный мужчина с резвым огнем в глазах и в душе. Комната наполнилась смесью миндального и персикового запахов. Потому что Минги видел этот страх и недоверие ко многим людям, даже когда они впервые встретились на том собрании двух директоров организаций, Минги это заметил сразу — явную неприязнь к новоприбывшим альфам, которых разглядывал каждого изучающим, презрительным взглядом. Это, конечно, не дело мужчины, но что-то в этом взгляде показалось ему знакомым — ненависть к людям и страх от них. Эти чувства у Минги были из-за отца, из-за того, что его не воспринимали всерьез и никогда не понимали, но Минги научился с этим мириться и жить дальше ради себя, однако он видел, что Юнхо хранил в себе скелет в шкафу, о котором Минги не знал. «Я вас понял. Отпустите.» Сдавленно сказал Юнхо, отчего у Минги упало сердце. «Вам не больно?» поинтересовался Минги, садясь на пол рядом. «Я в порядке. Я привык к такой боли.» Сказал Юнхо, потирая свои запястья и ушибленные места. «Я не слабый и хрупкий омега.» «Я такого не говорил и даже не думал. Однако, я заметил в ваших техниках кое-что особенное.» Сказал Минги и Юнхо молча взглянул на него. «Вы ведь так нападаете на ваших жертв и убиваете их, если те находят способ сбежать, но не успевают добежать до выхода?» Юнхо замер, словно его спалили за кое-чем нечто серьезным. В глазах сначала считывался неподдельный ужас, который потом сменился острым холодом, однако Юнхо был напряжен. Правда, чего ему бояться? Они теперь работают вместе, но рассказывать все вещи ему точно не хотелось, особенно такие. Минги это понимал, и уж было хотел сказать, что тот мог не отвечать, но не успел. «Я работаю в пыточной не просто так. Есть вещи, о которых ты молчишь с самого детства, мистер Сон. И именно это — то, что мне бы не хотелось озвучивать вслух, но ради такого мне пришлось научиться самообороне еще в подростковом периоде. И вы правы — так мне приходится усмирять наших жертв, и… отправлять их в ад. Хотя, я сам там заслужил себе место, на отдельном троне, рядом с Сатаной.» Тяжело вздохнул Юнхо. Минги какое-то время молчал, слушая рассказ Юнхо, понимая, что его гложет какая-то серьезная травма с детства, но оголять свою душу Юнхо ему не обязан, и Минги не просил так рано… но когда-нибудь ему бы хотелось быть тем, кому Юнхо расскажет о своих личных демонах. «На такой работе никто не заслуживает место в раю, мистер Чон. Мы все делаем ужасные вещи, чтобы выжить и чтобы мирные люди что страдают от других организаций, хотя бы от нас были в безопасности. Хотя, и среди мирных находятся те еще чудовища. Хуже монстра чем человек — Бог не создал.» Сказал Минги. Юнхо внимал словам альфы, и Минги видел в глазах мужчины заметно засиявшее солнце, а уголки губ приподнялись в искренней, не насмешливой улыбке. Минги не понимал, отчего его сердце трепещет так сильно. «Что ж, я после смерти готов к любым местам, куда моя душа захочет переместиться.» Юнхо посмотрел Минги в глаза, и Минги на мгновенье увидел там себя. «Мы ведь так и не узнали имена друг-друга. Сон Минги.» Протянул ему руку мужчина. «Чон Юнхо. Рад знакомству, коллега.» «Взаимно, коллега. И, может будем на ты?» «Я не против. Я, пожалуй, буду приходить сюда почаще, авось и буду лучше в физической практике.» Юнхо поднялся с пола. «Всегда рад, Юнхо.» Улыбнулся Минги. «Я должен идти. Приму душ и уеду в нашу организацию.» «Я слышал, что один из вас навлек проблемы на Пак Корпорейшн. Хонджун разбирается сегодня с этим вопросом, слышал их с Сонхва ругань из кабинета.» Усмехнулся Минги. «Они всегда успевают ругаться, словно 24 на 7 это делают. Да, скандал вышел весьма крупным, и наша корпорация наверняка будет судиться. Однако, зная нашу деятельность и характер человека, что пошел на скандал — судейство должно было быть еще давно, просто почвы не находилось.» Сказал Юнхо. «Никак мистер Чон, директор налоговой службы?» «Да. Ему не лучше от такой новости. Еще и племянница в больницу со страшной травмой угодила.» Вздохнул Юнхо. «Ужас. Я сочувствую, пусть с девочкой все будет хорошо.» «Спасибо. Скорее всего, судиться будем все мы, раз вы работаете все вместе с нами.» «Мы справимся. Не через такие преграды перепрыгивали.» Юнхо молча улыбнулся и удалился из зала, и Минги еще долго обдумывал их диалог, который оставил мужчину в приятном состоянии. «Мистер Сон, сэр. Теперь он тут будет часто?» спросил один альфа. «Да. Он хорош собой, глядишь — этот зал будет не только для альф, но и для омег.» Ухмыльнулся Минги. «Вы с ним дрались так, будто делили место за главенство в постели. Есть, конечно, омеги которые любят доминировать, и этот — явно из таких.» Повисла тишина, и Минги озарил мужчину не самым положительным взглядом, в следующую секунду по башке мужчине ударяет кулак. «За работу. Живо!» Минги в глубине души все еще был в их моменте с Юнхо. Он даже рад, что теперь они работают вместе. Пусть эти перемены были к лучшему, Минги они начинали сильно нравиться.

***

Кёнмин направлялся в лазарет организации Пак Корпорейшн, он узнал о том, что Юну перевозят с общей больницы в личный лазарет. Его старший брат сейчас находился рядом с директором, решая дела их организации, а пока у молодого альфы выдался шанс, он решил узнать все дела о переводе Юны и о состоянии девочки. Не только это терзало душу молодого парня — новость о судействе Пак Корпорейшн сжимала его изнутри. Да, он слышал разговор брата и мистера Пак вчерашним вечером, однако делал вид, что ничего не слышал и не понимал. Так было всегда. Он, будучи младшим в семье Чон, бóльшую часть времени молчал и слушал, а памятью альфа обладал весьма похвальной, оттого и учился в школе достаточно хорошо, но не лучше Юны. Парень знал о всех делах организации, в которой будет работать в будущем, да даже знал, почему его брат так поступил с ненавистной им семьей Лим, он тоже считал, что они должны были заплатить за все свои деяния, и что хороших людей в этой семье нет. Даже Сана, девушка, что нравилась Юне, тоже не была в глазах парня положительным человеком, и ему было безумно жаль Юну за то, что так все вышло и что чувства к сожалению взяли над девушкой верх. Парень слышал версию мистера Пак о том, что могло случиться на самом деле и что Сана могла быть невиновной, и что слезы девушки не были наигранными вчера в больнице. Однако, сам Кёнмин не доверял ей, оставаясь на стороне Уёна, но он, несмотря на то, что никогда не влюблялся и не любил, понимал Юну. Особенно хорошо свою племянницу понимал Уён, который был безответно влюблен в самого ненавистного Кёнмину человека. Молодому альфе всегда казалось, что он ненавидел Чхве Сана больше, чем сам Уён, который пройдя столько лет терапии и столько лет выкарабкивался из темной бездны по карьерной лестнице, видя свет наверху из друзей и семьи. Несмотря на все это, Уён все-равно тосковал по нему, вспоминал его, и Кёнмин это видел, чувствовал, и никогда не мог понять, почему было так. Почему его брат, ненавидя его, все равно продолжал любить? Да, его старший брат прятал свою боль, особенно после того случая с выпивкой, но от Кёнмина ничего никогда не скрывалось. Особенно новость о том, что теперь две организации работали вместе. Да, и такое от него не скрылось. Почему-то для Кёнмина, который ходил в спортзал к Минги в Ким Корпорейшн, это было очевидно еще давно. Он иногда слышал, как Минги переговаривал с Хонджуном по телефону о «надоедливом директоре Пак и его верных подчиненных», об «международных инвесторах, что совсем страх перед ними потеряли», и сделал для себя вывод, что раз уж два директора имеют одного общего врага — то и работать они будут вместе. И ведь не ошибся. Кёнмин знал, что это не его дело, но однажды он хотел бы высказать все Чхве Сану за его старшего брата, все, что он думал о мужчине, и вернуть ему ту боль, что испытывал Уён. Мысли о мести жили в альфе давно, он никому о них не рассказывал, старшему брату тем более. И он был уверен — месть его будет жестокой. Парень уже шел по их массивному лазарету, где повсюду ходили врачи, консультируя своих пациентов. В регистратуре он сообщил о себе, как о навещающем родственнике и даже получив сведения о том, что девушка получила серьезную травму виска, потеряла много крови, но не потеряла память, ему не разрешали навещать Юну. Младший Чон все же решил хотя бы глазком взглянуть на девушку. «Молодой человек, простите, вы идете навестить Чон Юну?» послышался невдалеке милый женский голос, и в ноздри альфе ударил сладкий запах клубничных пончиков с посыпкой. Легкие заполнили этот сладкий запах, лучшее что Кёнмин мог ощутить своим носом в своей жизни. Ему хотелось дышать этим запахом вместо обычного кислорода. Однако, когда он увидел ту, кто излучал этот сладкий запах — парень забыл обо всех своих негативных чувствах, обо всех своих проблемах, ведь к нему буквально спустился ангел с небес. К нему, в четком изображении зрачка его глаз шла девушка, значительно ниже его по росту, Кёнмин видел, что лицо девушки было кукольным, идеальным, привлекательным, большие черные блестящие глаза были живыми, искренними, а блестящие розовые губки поднимались в милой улыбке. Она была одета в пышное исшитое кружевами платье бело-голубого цвета, на ногах были длинные белые сапоги со шнурками и небольшим каблучком, а поверх всего этого был медицинский халат и медицинский чепчик поверх длинных черных волнистых волос. В руке она несла массивную папку сине-лилового цвета с брелком Стича. Кёнмин был очарован. Нет. На небесах. К нему пришел его ангел-хранитель. Никогда прежде он не видел никого красивее, чем эта девушка. Омега, судя по запаху и внешности. Парень не видел тут никого, кроме этого ангела. За спиной в сию секунду выросли большие белоснежные крылья, которыми она вспорхнула и обняла ими Кёнмина, беря парня за руки и летя с ним по небу. Таким окрыленным Кёнмин никогда себя не чувствовал. Он уже видел, как они вместе гуляли по самым разным местам Сеула вместе, болтая буквально обо всем на свете, мило смеясь и держась за руки. Это было лучшее чувство на свете, которое Кёнмин стал понимать — влюбленность, которая наверняка потом перерастет в любовь. Ему хотелось окунуться в это чувство полностью и никогда не вылезать. Он уже видел их совместное будущее и видел что они были там вместе, неразлучны и счастливы, вдали ото всех этих преступных войн и проблем. Он видел их любовь, развивающуюся с годами а потом и предложение руки и сердца на берегу моря, а затем роскошная свадьба у алтаря, а потом… «Извините! Вы тут?» позвала его девушка. «Ой!» Кёнмин зажмурился и открыл глаза и увидел, как девушка машет ему перед глазами. «Простите! Задумался! Я, знаете ли, думаю о многом и достаточно часто!» зачесывая волосы назад рукой, сказал парень.» «Хи-хи.» Девушка закрыла ротик рукой. «Я это заметила! Я зову вас уже целых 5 минут. Уже подумала было схватить вас за волосы и приложить об пол, чтобы вы очнулись!» эти слова были сказаны с таким энтузиазмом, что у альфы отвисла челюсть. Это точно она сказала? «Я шучу! Я бы никогда так не сделала. Я спасаю жизни а не уничтожаю их.» Девушка смущенно скрыла лицо за папкой. «Да нет! Меня иногда так надо будить! Лучше чем обычный будильник!» молодой альфа смущенно посмеялся и девушка засмеялась еще звонче, и Кёнмин чувствовал себя так легко, как перышко. «Я не представился, меня Чон Кёнмин зовут. Я родственник Чон Юны.» «Ох, как невежливо с моей стороны! Это я должна была первой представиться по этикету! Я Пак Ливьен.» Девочка протянула парню руку. Фамилия заставила Кёнмина замереть. Возможно, они были однофамильцами с директором Пак Сонхва, но только не родственниками. Если окажется, что это милое создание — дочка директора, то альфа точно влип. Но выбираться ему не хотелось. «Приятно. Можно ли на ты?» «Конечно! Тебя не сильно испугала моя фамилия?» «Я лишь задумался — ты дочка мистера Пак Сонхва?» Повисла тишина, а после этой глупой тишины Ливьен звонко засмеялась. В этом смехе было так много невинности, так много детской свободы и счастья, что Кёнмин сам чувствовал себя беззаботным ребенком, без проблем в жизни, который жил счастливо и не боролся за выживание каждый день. «Нет! Он мой родной дядя. Многие его боятся тут, и потому ко мне все относятся снисходительно и слишком уж нежно. Я, хоть и являюсь омегой и родственницей дяди Сонхва, но все-таки место свое тут я заработала честным трудом. Я прошла курсы по китайской медицине, а после того, как закончу обучение в этой организации, я хочу поступить в медицинский, чтобы стать врачом. Я хочу спасать людей, потому что какими бы они ни были внутри — все заслуживают жизни.» Как же Кёнмин был с ней не согласен. Не все люди заслуживали жизни. Не все они заслуживали пощады. «Да, слышал что тут есть курсы по обучению будущих специалистов в этой организации. Твой дядя всем обеспечил свое детище. Однако я учусь в школе. Вместе с Юной.» «Это здорово! Ну, а я в основном тут вижу людей старше меня, а не моего возраста. Из-за моего причудливого вида да и поведения я подвергалась не самым приятным отношениям в свой адрес. Все так удивляются мне, даже не задумываясь, что мне нравится то, что они называют фриковатостью.» Ливьен грустно вздохнула, и у Кёнмина упало сердце. «Просто у них седалище вместо мозга. Они ничего не понимают и не смыслят в том, что ты такая какая ты есть. Ты — это ты. Остальные — мусор.» Ливьен смотрела на альфу перед собой воодушевленными, полными радостной надежды глазами. По ней было видно — такие слова она слышала впервые. Ладно бы это говорил ей родной дядя, такое от него было привычно слышать, но не от человека, что был почти с ней одного возраста. «Спасибо, Кёнмин. Мне приятно такое слышать.» И тут больница разилась приятным для ушей объявлением: «Чон Юна! Палата 3-15, пациентка очнулась от комы!»