Маг я, по-вашему, или кто?

      Ринденель встретил нас не пышными воротами и не грохотом кузниц, а сонной, основательной крепостью, вросшей в горный перевал. Воздух здесь был чище, острее, с холодком, веющим с заснеженных вершин на севере. Город был каменным, узким и практичным: высокие дома с черепичными крышами, узкие мощеные улочки и повсеместное ощущение пограничного гарнизона. На стенах выцветшие имперские штандарты, на каждом углу - объявления гильдии пограничников и таможенные расценки. Не было суеты Бенефиста или барской надменности Дармштадта. Здесь всё дышало посильной службой и терпеливым ожиданием.       Наша цель была проста: изучить город, пополнить запасы и раздобыть информацию. Мы разбрелись, как обычно, по своим интересам.       Вильгельм, чей вид поначалу вызвал подозрительные взгляды стражников, направился прямиком к местному форуму ветеранов - крохотной, закопченной таверне "У Сломанного Копья". Через час он уже сидел в кругу пепельно-седых рубак, чьи шрамы рассказывали истории поинчевее книг. Его костяной смех и громовые байки об "эпохе, когда трава была зеленее, а враги – честнее" быстро растопили лёд. Оттуда он вынес не только сведения о состоянии троп через перевал - На восточном склоне - мелкие тролли, обленились, тупые как пробки, но если стаей - задержат.       Он также принëс с собой и пару фляг с отвратительно крепкой бражкой, которую он похвалил как "настоящий напиток мужей".       Юрг же исчез на рынке. Его манила практичность: проверка тросов, покупка специальной смолы для обработки кожи и оружия от сырости, торг с местными охотниками за шкурами горных козлов - тёплыми и непродуваемыми. Он вернулся с туго набитым рюкзаком, в котором помимо припасов обнаружилась странная, покрытая рунами дудка, купленная за бесценок у заезжего торговца из Назахды. - Говорит, горных духов отгоняет. - пояснил Юрг, держа её на свет. - Выглядит как хлам, но я не стал спорить.       Моя же дорога лежала в архив пограничной гильдии и к старому картографу, лавка которого ютилась у самых городских стен. Карты здесь были другие - не парадные, усыпанные гербами, а утилитарные, испещрённые пометками: "пересохший ручей, лето", "обрыв, середина осени", "зона частых туманов". Картограф, сухонький старичок с глазами-буравчиками, узнав, что мы держим путь в Ровр’гард через Назахду, лишь свистнул. - Напрямую через перевал Змеиного Хребта? Смело. Дорога есть, да. Но она не имперская. Там закон - это то, что у тебя в ножнах. В Назахде приграничные города живут по своим уставам, а между ними - вольница. Уважают силу, презирают слабость. И да, берегитесь "поющих камней" на восточном склоне - старые руны, магниты для гроз. В непогоду бьют, куда попало.       Вечером мы собрались в своей скромной комнате на постоялом дворе "Перевал". На столе был разложен наш скромный клад: обновлённые карты, фляги, тёплые шкуры, мешочек с лечебными травами от местной знахарки и та самая дудка. - Что ж. - сказал Вильгельм, разливая ту самую бражку по кружкам. – Сыты, обуты, вооружены знаниями и суевериями. Империя кончается за той стеной. - Границу проходим на рассвете. - кивнул я, сверяясь с картой. - Седьмой пост, там досмотр формальный. Главное - иметь при себе гильдейские удостоверения и не нарваться на патруль с новым офицером, жаждущим подвигов. - Двигаем быстро, без лишнего шума. - добавил Юрг, начищая свои клинки. - Первая цель в Назахде - город-крепость Каран-Дар. Там, по слухам, можно легально обменять имперское золото на валюту для серого рынка и узнать дорогу дальше.       Юрг и Вильгельм допили бражку, а я доел сыр. Мы погасили свет. За окном, за зубцами городской стены, уже лежала тьма чужих земель - таинственная, незнакомая, полная других законов и, возможно, других истин. Последняя ночь под крылом Империи. Завтра - первый шаг в новую неизвестность.