Маг я, по-вашему, или кто?

      Тропа Аллейна оказалась не дорогой, а чередой едва заметных ориентиров в камне. Она вилась вверх по обратной стороне горного хребта, скрытой от глаз Каран-Дара. Здесь не было ни подобия колеи, ни следов караванов - только острый, колющий ветер, выщербленные скалы и редкие, цепкие кустарники. Наши проводники шли быстро и молча, их движения были отточены до автоматизма. Дварф, которого звали Боргрин, лишь изредка покряхтывал, поправляя мушкет. Женщина-зверолюд, Лора, шла впереди, её ноздри время от времени вздрагивали, улавливая запахи невидимых угроз.       Первые два дня прошли в почти полном молчании, нарушаемом лишь необходимыми командами: "Привал", "Внимание, осыпь", "Обойти справа". Аллейн не был разговорчив, но оказался дотошным профессионалом. Он указывал на едва заметные трещины в камне - признаки нестабильности, на участки мха, под которым скрывался лёд, на определённый вид птиц, чьё отсутствие могло означать близость хищника.       На второй вечер мы достигли первой пещеры, о которой он говорил. Это была не просто расщелина, а искусно замаскированная полость с кольцом из камней для костра и запасом сухих дров в нише. Очевидно, этим маршрутом пользовались регулярно. - Здесь ночуем. - коротко бросил Аллейн, сбрасывая рюкзак. - Ночью на перевале дует ледяной смерч. Утром тронемся.

***

      У костра, наконец, возникло подобие общения. Боргрин, достав небольшую трубку, наконец, произнёс первое законченное предложение: - Имперцы, да? По Ровр’гарду путь держите. Редко кто с вашей стороны так далеко заходит. Обычно купцы через официальные пропуска идут, с налогами и охраной. - Мы не купцы. - отозвался Юрг, грея руки над огнём. - Вижу. - хмыкнул дварф, оглядывая наши поношенные, но качественные доспехи и оружие. - Искатели приключений. Или проблем. В Ровр’гарде и того, и другого хватает. - А что вы знаете о Ровр’гарде? - спросил я, обращаясь ко всем троим.       Лора, точившая один из своих ножей о плоский камень, подняла на меня жёлтый, волчий взгляд. - Город законов. - проскрежетала она хрипловатым голосом. - Не таких, как у вас, или у кланов Назахды. Их законы… жёсткие. Справедливые, говорят. Но железные. Там сила - не главный аргумент. Там главный аргумент - кодекс. - И они пускают таких, как он? - Боргрин кивнул в сторону Вильгельма, который сидел неподвижно, словно ещё одна скала в пещере.       Аллейн, разбирающий свою упряжь, ответил вместо нас. - Ровр’гард судит по делам и клятве, а не по виду. Если твой костяной друг даст Клятву Города - его пустят. Но если нарушит… - Полуэльф сделал выразительную паузу. - Говорят, их правосудие быстрое. И окончательное.

***

      На следующее утро тропа стала ещё сложнее. Мы начали подъём по узкому карнизу над пропастью, где пришлось идти гуськом, прижимаясь к скале. Вильгельм, с несвойственными для кого-то его размеров устойчивостью и цепкостью, шёл последним, готовый в любой момент схватить того, кто оступится. Лора впереди чуть не угодила в ловушку - участок рыхлого щебня, замаскированный под твёрдый грунт. Только её звериная реакция позволила отпрыгнуть назад прежде, чем под ногами открылась пустота. - Видишь? - Аллейн показал на едва заметный скол на скале рядом. Метка. Предупреждение для своих. - Здесь каждый камень помнит, кого он принял. Будьте внимательны. До перевала ещё полдня хода. За ним - другая сторона хребта и спуск к предгорьям Ровр’гарда.       Мы шли дальше, и молчание проводников теперь казалось не враждебным, а сосредоточенным. Они вели нас не просто за плату. Они вели нас по краю, где цена ошибки измерялась не серебряными монетами, а метрами свободного падения. И с каждым шагом таинственный Ровр’гард, город железных законов, становился всё ближе, перестав быть просто точкой на карте, а превратившись в реальную, осязаемую цель, ради которой стоило карабкаться по этому забытому богами карнизу.