Маг я, по-вашему, или кто?

      Десятки боёв пролетели быстро. Слишком быстро, чтобы успеть прийти в себя перед толпой, и слишком долго, чтобы оставаться здесь, а не там — в воспоминаниях.       Удары, крики, звон стали, обрывки чужих жизней — всё это сливалось в одно сплошное полотно, где не было ни начала, ни конца. Претенденты побеждали по разному. Иногда легко, иногда — на грани. Но ни один из этих боёв не задерживался в голове дольше пары вдохов.       А потом звук толпы вдруг отдалился.

***

- Личн... я... бы... стра...ующим ...нком...       Голос Юрга был едва различим. Слова тонули в густой пелене, словно я находился под водой — в мутном, холодном озере. Очертания мира расплывались, цвета смешивались, движения становились вязкими.       Я знал, что он рядом. Знал, что он говорит со мной. Но смысл ускользал. - Эй, Гальс.       Внезапно всё стало слишком чётким. Голос Вильгельма прорезал туман, как клинок. - А что с твоей?       Я моргнул. Мир вернулся резко, болезненно. Холодный воздух ударил в лёгкие. - С моей... чем? - переспросил я.       Вильгельм стоял рядом, опираясь на меч. Его взгляд был спокойным - таким, каким он бывал лишь в редкие моменты, когда прошлое ненадолго отпускало его. - Как с чем? - он слегка наклонил голову. - С мечтой.       Ветер Западных гор Змеиного Хребта бил прямо в шею. Он должен был обжигать холодом, но я не чувствовал ничего. Над нами собирались тучи; снег вот-вот должен был сорваться бурей, но никто из нас даже не думал уходить.       Я не ответил. Тогда - не ответил.       Не потому, что моя мечта была низменной. Не потому, что она была слишком банальной. А потому, что её не было.       Всё это время я жил целью, а не мечтой. Я не мечтал стать сильнейшим. Не мечтал о семье. Не мечтал оставить авантюры и отправиться изучать мир. Я просто шёл вперёд, потому что иначе не умел.       Цель - это то, что держит на ногах.       Мечта - то, ради чего хочется жить.       И только сейчас, спустя столько крови и шагов, я понял разницу. Я видел апостолов. Видел невероятную силу. Понял, что я не один. Понял, что этот мир начал гнить - не от тьмы, а от света, возведённого в абсолют.       Я не возжелал уничтожить Церковь. Это бессмысленно. И невозможно. Я не захотел увидеть край мира - ни один из богов не способен на это. Я начал мечтать. О том, как дорогие мне люди будут жить счастливо. Не выживать. Не прятаться. А именно жить.       И ради этого мне нужно было стать тем, чьё слово - закон. Тем, чей приказ будет исполнен без сомнений. Мне нужно было подняться туда, где решают судьбы. Мне нужно было стать одним из них. Одним из богов.

***

- И это наш пятидесятый, юбилейный бой! - Голос над ареной ударил, как молот, разрывая воспоминание на части. - Наши участники - сир Теодор Светлейший и авантюрист пика В ранга, Гальс! Встречайте их овациями!       Рёв толпы обрушился сверху. Камень под ногами был тёплым от магических печатей. Запах крови и пыли снова стал реальным.       Мы вышли на арену.       Теодор был высок. Сияющая броня отражала свет так, будто он стоял под личным солнцем. Аура присутствия давила - не физически, а на уровне инстинктов, заставляя слабых склонять головы. - Преклони голову и сдайся. - сказал он спокойно. - Я смилуюсь над тобой.       Я усмехнулся. - А своим любимым апостолам не хочешь сказать то же самое?       На мгновение его лицо исказилось. - Да как ты...       Аура Теодора вспыхнула и вышла из-под контроля, накрыв арену тяжёлой волной. Камни под ногами загудели.       Я даже не стал принимать стойку. Левая рука легла на бок. Правая - с Венатором - свободно опустилась вниз. Я встал к нему боком, расслабленно, почти лениво. - Мне даже стойка не нужна.       Я посмотрел ему прямо в глаза. - Ну же, Светлейший. - сказал я тихо, но так, чтобы он услышал. - Покажи, что значит быть любимчиком у богов.       Толпа затаила дыхание. И бой начался.