Сделай секретом.

***

      Девушка с силой толкнула тяжёлую стеклянную дверь, и та, глухо стукнув о раму, выпустила её наружу. Солнце стояло высоко, заливая территорию кампуса ярким, но мягким светом. Была чудесная, ранняя осень: небо — безоблачное и пронзительно голубое, а воздух — чистый и бодрящий, напоенный густым запахом прелой листвы и прохладой, что обещала скорое похолодание. Она глубоко вдохнула этот освежающий, терпкий аромат. Прямо перед входом в Институт простиралась широкая, идеально вымощенная серыми плитами площадь, по краям которой возвышались массивные, почти древние колонны. Они придавали зданию вид строгого, но технологичного храма, незыблемого и монументального. Её взгляд мгновенно зацепился за одну из этих колонн. Прислонившись к ней, в плотной, спасительной тени, создаваемой архитектурным выступом, стоял парень. Он резко контрастировал с общей строгостью Института. Его волосы были поразительно белыми, почти платиновыми, и собраны в небрежный, но высокий хвост. Самой заметной деталью были две короткие, аккуратно заплетённые косички, спускавшиеся по вискам. На концах каждой, как яркий, фиолетовый акцент, висела маленькая полированная бусина. Он стоял совершенно расслабленно, скрестив руки на груди, и казался невозмутимым, словно ждал кого-то, кто не стоит его спешки. Девушка подошла к нему, и тень от колонны мгновенно обволокла её прохладой, принося облегчение разгорячённой коже. — Ты опоздал сегодня, — сказала она, и в её голосе звучала мягкая, привычная укоризна. Парень медленно открыл глаза, что были закрыты, наслаждаясь теплом солнца, греющим кожу, и слабо, лениво улыбнулся. — Всего на три минуты, — его голос был тихим, с легкой, приятной хрипотцой. — Я же обещал кофе. Заждалась, да? — Ну, не то чтобы, — Девушка пожала плечами, но не отстранилась. Она прислонилась плечом к прохладному, гладкому мрамору колонны рядом с ним. — Я как раз успела немного повозмущаться на этого твоего… Харриса. — На моего? — Парень слегка прищурился, и его платиновые ресницы отбросили на скулы тонкие тени. — Он не «мой». Что на этот раз? Снова заявил, что изобретёт что-то, пока ты просто спишь? Девушка тяжело вздохнула, прикрывая глаза. — Что-то в этом духе, — она махнула рукой, отмахиваясь от темы его самоуверенности. — Но сегодня было нечто более странное. Я только что столкнулась с каким-то парнем внутри, возле главного входа. И он лихорадочно искал его. — Искать Харриса? — Парень поднял одну бровь, и на его лице появилось живое, заинтересованное любопытство. — Зачем? Он что, один из тех, кто хочет сразу бросить ему вызов? — Не похоже. Он был весь на нервах, но не от желания спорить или соперничать. У него была личная злость, — Девушка попыталась сымитировать нетерпеливый тон Уильяма. — Он меня остановил и буквально набросился с вопросами: «Ты знаешь Джона Дейви Харриса? Что о нём известно?». А потом, когда я ему всё выложила — про высокомерие и лекции — он вообще убежал, не дослушав. Как будто вспомнил, что забыл что-то очень важное. Беловолосый парень оттолкнулся от колонны и протянул ей бумажный стаканчик с кофе. Тепло напитка тут же согрело ей пальцы. — Держи. Доппио. — Он наблюдал за тем, как его подруга делает первый осторожный глоток. — Спасибо, — кивнула девушка, прихлёбывая. Она закрыла глаза от удовольствия. — Как всегда, идеально. Парень, державший свой стакан в руке, снова прислонился к колонне, его взгляд устремился вдаль, на аллею, по которой текли студенты. — Так ты говоришь, какой-то студент его искал? И был на нервах? — Ага. И это не похоже на обычную студенческую разборку или стычку, — Девушка покачала головой, вспоминая встречу с Уильямом. — Я ему, конечно, высказала всё, что думаю о Джоне, но не думаю, что ему это помогло. Вряд ли он искал сплетни. Парень слегка усмехнулся, в его глазах мелькнула острая искорка. — Джон уже нажил себе врагов? Быстро. Надо будет узнать, что за неприятности он успел принести. Надеюсь, это не что-то серьёзное. — Его голос звучал скорее задумчиво и отстранённо, чем обеспокоенно. — А почему ты беспокоишься? — спросила девушка, внимательно глядя на него. — Ты же сам говорил, что тебе безразличны его личные дела. — Мне безразличны его личные дела, но мне не безразлична наша общая программа, — он поправил прядь белых волос, выбившуюся из хвоста. — Чем меньше личного хаоса, тем легче ему будет работать по плану. Девушка допила кофе одним большим, решительным глотком. Тепло напитка и прохлада воздуха создавали приятный, бодрящий контраст. Она с наслаждением вздохнула и посмотрела на стаканчик, что теперь был пуст. — Вот именно, — она отодвинулась от колонны. — Пусть разбираются сами. Это их мелочные дрязги. — Согласен, — кивнул парень, сжимая в руке свой стаканчик. — Чем меньше внимания к Институту, тем лучше для нас. Девушка подняла глаза на высокие, массивные колонны, ощущая вес здания над собой, а затем обернулась, чтобы взглянуть на парня. — Ну что? Пойдем? У нас мало времени. Он слегка улыбнулся, показывая, что понял её намёк. — Ага. — Она кивнула, направляясь к ближайшей урне, и с лёгким шорохом, который тут же поглотила площадь, выбросила пустой бумажный стаканчик. Парень последовал её примеру. — Библиотека? — уточнила она. — Надеюсь, там сейчас не будет слишком много народу. У меня нет никакого желания обсуждать с кем-то вчерашнюю лекцию. — Не волнуйся. В это время там обычно только самые старательные, — он пошёл рядом с ней. Их шаги гулко, но ритмично отдавались эхом по вымощенной плиткой площади, сливаясь в общий, деловитый марш. — И поверь, мы не собираемся сидеть за столом и читать. Они вместе направились к тяжёлой стеклянной двери, что девушка недавно толкнула, выходя наружу. Солнечный свет и свежий воздух остались позади, а впереди, за дверью, их ждала прохлада и полумрак огромного вестибюля, пропитанного запахом полироли и озона. — Главное — найти нужное место, пока все не вернулись с перерыва, — тихо произнесла девушка, когда они вошли в гулкий вестибюль. Парень кивнул, его платиновые волосы ярко блеснули под светом потолочных ламп. — Тогда не будем терять времени. Они миновали огромный вестибюль, где эхо шагов усиливалось высокими потолками. На первом этаже царила деловая суматоха: студенты спешили на лекции, администраторы передвигались с папками. Но стоило им свернуть в широкий, тихий коридор, ведущий к библиотеке, как шум Института внезапно стих, заменённый глухим, далёким гулом. Библиотека занимала внушительную часть первого этажа. Приглушённый свет, льющийся из высоких окон, смешивался с мягким свечением длинных рядов ламп, подвешенных над проходами. Воздух здесь был сухой, с плотным, узнаваемым запахом старой бумаги и переплётного клея — атмосфера, которая словно обволакивала и замедляла время. Они прошли мимо стойки регистрации, за которой никого не было, и углубились в лабиринт стеллажей. Они замедлили шаг, проходя вдоль рядов полок, уставленных сотнями томов в строгих, однотипных переплётах. Парень держал руки в карманах, внимательно скользя взглядом по корешкам. — Мне кажется, что-то не так, — тихо проговорил он, останавливаясь у очередного ряда. — Что? — Девушка подошла ближе, прислушиваясь к его интонации. — Просто интуиция, — он покачал головой, его белые волосы слабо дрогнули. — Я не чувствую, что она здесь. — Интуиция — это не метод, — возразила она, в её голосе прозвучали нотки нетерпения. — Давай искать, как договаривались. Третья полка снизу. Самая невзрачная. — Она прищурилась, изучая ряд. — Вот эта, кажется, подходит под описание. Она протянула руку и уверенно потянула на себя один из томов. Книга была старой, её страницы пожелтели от времени, а переплёт истёрся до нечитаемых надписей. Парень едва заметно кивнул, что означало: «Похоже на то». Она раскрыла книгу, быстро пролистывая страницы, и её взгляд стал более сфокусированным, цепляясь за текст. Парень стоял рядом, его лицо было абсолютно невозмутимым, но в его позе чувствовалось сильное, скрытое напряжение. Казалось, он прислушивался к каждому шороху, чтобы убедиться, что они одни. В этот момент его запястье слегка завибрировало. Он, не отрываясь от наблюдения за подругой, медленно вытащил из кармана узкий коммуникатор. На экране мигало уведомление о входящем сообщении. Парень нахмурился, не сразу открывая. Сообщение от этого человека, да ещё в такой срочности, в это время, было необычно и тревожно. Девушка, не отвлекаясь от книги, пробормотала: — Ну что? Есть хоть что-то? Он проигнорировал вопрос. Пальцем он коснулся экрана, открывая сообщение. Его платиновые глаза пробежали по тексту. Лицо, что до этого было воплощением спокойствия, резко изменилось. Это было не просто удивление, а мгновенный, глубокий шок, который заставил его замереть, словно кадр в фильме. Бледные губы чуть приоткрылись, но звука не издали. Напряжение, которое он сдерживал, прислушиваясь к тишине библиотеки, внезапно переросло в чистую, неконтролируемую тревогу. Он медленно опустил руку, сжимая коммуникатор так сильно, что костяшки пальцев побелели. Всё его внимание было сосредоточено на информации, которую он только что получил — ситуации, о которой он не мог и подумать. Девушка резко, громко захлопнула книгу. — Эй! — Она взяла его за локоть, её пальцы требовательно впились в его руку. — Что случилось? Он медленно, словно с усилием, оторвал взгляд от экрана и посмотрел на нее. В его глазах не было ничего, кроме потрясения и внезапного, ледяного осознания. — Да тут... — прошептал он, и голос его звучал глухо, будто скрежетал по горлу. — Тот парень с Харрисом..