Сделай секретом.

***

— Нет! Я сказал нет! Что тебе непонятно, Ричард? — Гневный выкрик Уильяма, резкий и неконтролируемый, разнёсся по кофейне, на мгновение заглушая шум кофемолки и негромкий джаз. Пальцы Уильяма, побелевшие от напряжения, впивались в корпус смартфона, грозя раздавить пластик. На другом конце линии, за многие сотни километров, голос звучал излишне сдержанно, почти весело, словно собеседник нарочито наслаждался его мукой. «Да ладно тебе, Ло. Что такого в том, чтобы слетать в другую страну за моим подарком?» — Уильям с силой потер переносицу. Воздух в кофейне, пропитанный густым запахом жженого кофе и миндального сиропа, казался ему душным и тяжелым. Он уже представлял, как душит этого невидимого оппонента, ставшего причиной его невыносимого бешенства. — Да нет у меня денег! И я не собираюсь тащить эту чёртову вазу! — Внезапное, легкое касание к плечу не заставило его вздрогнуть. Он лишь угрюмо метнул взгляд на Дилана, что сидел напротив за крохотным столиком. Дилан буквально светился от сдерживаемого веселья. Его лицо, немного влажное от жары и смеха, было багровым. — Ло, да расслабься, это же не на неделю, — Дилан рассмеялся, откидываясь на спинку стула, его глаза искрились шальным блеском. — Вы вообще издеваетесь? Мне контрольную сдавать нужно! — Уильям резко, с усилием, отбросил руку друга. Чашка с капучино на столе угрожающе качнулась. — Мне что, по-вашему, прямо сейчас лететь? В трубке повисло молчание, но это молчание было красноречивее любых слов. Уильям чувствовал, что по ту сторону линии читалось то же ехидство, что и на лице Дилана, что прикрыл рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. Студенты за соседним столиком притихли. — Вы насмехаетесь надо мной, — выдохнул Уильям, опуская телефон на стол. Он чувствовал себя как загнанный зверь в ловушке. — Бро, ну чего ты? Забей ты на этот свой контроль, — Дилан небрежно махнул рукой, демонстрируя свое легкомыслие. — Его можно перенести, это всего лишь история, кому она нужна? — Кому нужна? Мне! Мне, Дилан, чтобы меня не отчислили! У меня нет денег, чтобы тащиться в эту твою... другую страну за музейным экспонатом! Голос Ричарда из динамика, лежащего на столе, прозвучал неожиданно громко, вклиниваясь в их спор, словно приказ свыше: «Слушай, Ло. Это не экспонат. Это подарок. Для моей мамы. И она ждет его сегодня. Ты единственный, кто может туда быстро мотануться и привезти его». Уильям закрыл глаза. Он напряженно вдыхал и выдыхал, пытаясь подавить дрожь. — Так, стоп. Вы реально это всё устроили, потому что вам вдвоем лень оторвать свои задницы и забрать вазу для своей мамы? Дилан фыркнул, подавившись воздухом. — Ну, как бы... да. Я занят. А Ричард... Ричард чилит на яхте где-то там. Тебе оплатили всё. Перелёт, отель, такси. Тебе нужно только забрать и привезти. Всё. Ты же не откажешься от оплаченного отдыха? — Оплаченного отдыха?! Я лечу через полмира тащить вазу! Это какая-то рабовладельческая схема! — Уильям резко вскочил. Стул с грохотом отлетел назад. Он схватил свой рюкзак, висевший на спинке. — Ну и ладно! Удачи вам с вашей вазой и мамой, Ричард! Но если со мной что-то случится, или я провалю контрольную, то я вам обоим устрою скандал... «Обязательно устроишь», — весело отозвался Ричард, и в трубке раздался характерный щелчок — звонок был сброшен. Дилан тут же подскочил, сияя. — Красава! Билет в приложении, такси уже ждёт на улице. Время вылета — 16:30. Уильям метнул на него взгляд, полный чистой, незамутнённой ярости, схватил пальто и, не прощаясь, буквально выскочил из кафе, оставив Дилана в одиночестве. Гонка со временем Уильям остановился у выхода из душной кофейни, его легкие жадно хватали прохладный, влажный уличный воздух. Он окинул Дилана ядовитым взглядом. — Значит так. Если я провалю эту контрольную, и меня вышибут... — Забудь, я же сказал! Рич уже порешал с преподом, там всё просто, — Дилан, сияя, нагнал Уильяма, решительным хлопком подтолкнул его к дверце машины. — Всё, идём. Нам нужно добраться до аэропорта за час, чтобы спокойно пройти регистрацию. Таксист не любит ждать. Снаружи их ждало серебристое такси представительского класса. Уильям, тяжело дыша, бросился на заднее сиденье и немедленно уткнулся в телефон. — Ладно, угомонись, — проговорил Дилан, устраиваясь рядом, пристегивая ремень. — Смотри. Вот билет, бизнес-класс. Вылет в 16:30, рейс IB 3251 до Барселоны. Вот твоя кредитка с лимитом на неделю — Рич подкинул, чтобы ты мог там расслабиться. А насчёт контрольной... Уильям поднял голову, его глаза сузились. — Насчёт.. что? Не лги мне. — Не лгу. Он его отложил. Типа, семейные обстоятельства. Ты летишь, отдаешь ведро, и обратно. Уильям откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как часть напряжения отпускает. Он позволил себе тяжелый, долгий выдох. Разум признал поражение. — Вы извращенцы. Вы за свой счёт несёте меня через полмира, чтобы я спас вашу лень и привёз вашей маме вазу. — Ты гений, — Дилан засмеялся. — А водитель спешит, потому что у нас два часа запаса до вылета — это 14:30. Мы должны пройти регистрацию и спокойно отдохнуть в аэропорту. Это основа путешествия. Спустя полчаса нервной, стремительной езды они уже стояли в терминале. Уильям с удивлением отметил, что Дилан и правда всё организовал безупречно: регистрация прошла гладко и быстро, даже их ручная кладь легко проскочила досмотр. Сейчас они сидели у гейта 24, до посадки оставалось час сорок пять. Уильям угрюмо изучал табло, Дилан листал ленту в ТикТоке, громко фыркая от смешных роликов. — Скука смертная, — проныл Дилан, потягиваясь. — А чего ты ждал? Вечеринки? — саркастично спросил Уильям. — Может, объяснишь, что там за ваза-то? Рич скинул фото. Она похожа на старое ведро. — Так и есть. Это типа винтаж. Ей лет сто. Короче, реально ерунда. Но мама Рича... она от этого в восторге, — Дилан пожал плечами, убирая телефон. Уильям демонстративно закатил глаза, достал из рюкзака учебник по истории и резко раскрыл его. — Нет. Я буду зубрить. Чтобы, если вы меня обманули с переносом, я хоть что-то знал. Дилан вздохнул, его плечи поникли, и он выключил звук на телефоне. — Ладно, друг. Не обманули. Ричард даже сказал: привезёшь вазу, отчитаемся перед мамой, и дальше ты можешь там зависнуть на несколько дней. За его счёт. Ну... если сдашь контроль на отлично. Уильям оторвался от учебника. Эта фраза, как ни странно, впервые за день заставила его улыбнуться — но улыбка была хищной и расчетливой. — Вот это уже другой разговор. Я лечу отдавать вазу, а потом отрываюсь за ваш счёт? Отлично, Дилан. Вы подписались на очень дорогой отдых. В этот момент динамик громко щёлкнул, и женский голос на двух языках объявил посадку на рейс IB 3251. — Пошли. Сначала ваза, потом отдых, — Дилан вскочил и потянул Уильяма за рукав, едва не опрокинув кресло. Уильям, захлопывая учебник, лишь кивнул. Он остановился прямо перед турникетом, пробивающим посадочные талоны, и развернулся к Дилану. В глазах его не было прежней ярости, но оставалась холодная, расчётливая злость. — Подожди. Последний вопрос. Если этот контроль всё-таки всплывет, и меня вышибут из универа, ты мне отдаешь свою приставку? Дилан широко распахнул глаза. — Нечестно. Но... ладно. Всё, Ло, я в тебя верю. Не тупи там. Ричард сказал, адрес прилетит, как только приземлишься. И... не разбей вазу. — Уж постараюсь, — пробормотал Уильям, прикладывая талон к сканеру. Он даже не взглянул на Дилана. Уильям пошел по длинному телетрапу, чувствуя под ногами металлическую вибрацию и слыша гул механизмов. Стекло сбоку отражало его одинокую фигуру. Он почувствовал себя оторванным от мира. Контроль отложен. Наверное. Деньги есть. Рич купил мне, надо же, бизнес-класс. Цель... абсолютно идиотская. Он усмехнулся. Схема была ужасна, но у него появилась реальная мотивация. Он вошел в салон самолета. Это была тихая, мягко освещенная зона с широкими креслами, где царила атмосфера расслабленной роскоши, резко контрастирующая с нервозностью последних часов. — Добрый день. Могу я вам помочь с ручной кладью? — улыбнулась ему девушка-бортпроводник у его места — 2A, протягивая руку. — Э... да, спасибо, — Уильям мотнул головой, передавая ей рюкзак. Он тяжело опустился в кресло. Оно было невероятно мягким, обтянутым бежевой кожей, с огромным пространством для ног. Он быстро пристегнул ремень, дважды проверил, что телефон стоит на авиарежиме, и достал учебник. Я всё равно буду зубрить. Назло им. Рядом прошел высокий, деловитый мужчина в костюме. Дверь закрылась со сдержанным щелчком. Самолет начал разбег по полосе, набирая бешеную скорость, и через мгновение оторвался от земли, пробивая слой облаков. Уильям закрыл учебник, не прочитав ни строчки. Он огляделся: все пассажиры выглядели слишком спокойными. Наклонившись, он потянул рюкзак обратно. Ему требовалось убедиться в сохранности своего "сокровища". Не разбилась. Уильям осторожно расстегнул молнию и вытащил её. Это действительно выглядело как старое, грязноватое ведро с потрескавшейся глазурью. Винтаж. Он повертел его в руках, ощущая шершавость и холод. В этот момент его застал бортпроводник, вернувшийся предложить напитки. — Что-то ищете, сэр? Уильям, резко дернувшись, затолкал "ведро" обратно в рюкзак. — Нет, нет! Просто... проверяю, — его голос прозвучал сбивчиво, почти панически. Бортпроводник улыбнулся, не обращая внимания на странное поведение. — Может, шампанского? Или холодный лимонад? До Барселоны всего несколько часов. Мы стараемся, чтобы вы отдохнули. Уильям почувствовал, как его лицо заливает краска стыда. Отдохнул. За вазой. — Лимонад. Спасибо, — буркнул он. Когда самолет набрал крейсерскую высоту, и принесли лимонад, телефон Уильяма завибрировал. Сообщение пришло от Ричарда. «Ну что? Как полет? Ты там не боишься лететь с таким важным грузом?» Уильям набрал ответ. Пальцы лихорадочно стучали по экрану. «Важный груз? Это ведро? Я его могу просто выбросить и сказать, что оно разбилось. По закону мне за него ничего не будет. Я читал.» Через секунду пришел ответ, который заставил Уильяма оцепенеть. «Ло, ты не в курсе. Эта ваза — старинная. Ну, как... реально старинная. Она на аукционе стоила... очень много. И страховка на неё — тоже. Если ты её разобьёшь... Ты попадешь на такие бабки, что прощай твоя жизнь. Так что не рискуй.» Лимонад в горле Уильяма стал горьким, как желчь. Ведро превратилось в бомбу. Они... они реально подставили меня под такое? Он почувствовал, как сердце ухнуло в живот, а руки похолодели. Он резко наклонился и снова вытащил рюкзак, медленно расстегивая молнию, будто боясь потревожить спящего зверя. Он посмотрел на эту нелепую вазу. Внезапно гнев и желание мести сменились абсолютным, леденящим страхом и отчаянием. Ладно. Черт с ними. Я просто сделаю, что нужно. Заберу, привезу, и пусть валят. А потом... я выставлю им счёт за эту нервотрёпку, и он будет астрономическим. Он прижал рюкзак к груди. Контрольная по истории казалась сейчас детским лепетом. Несмотря на дикий стресс, комфорт кресла и монотонный гул двигателей усыпил Уильяма. Размышления об угрозе финансовой пропасти окончательно утомили его. Он провалился в глубокий, неспокойный сон. Он спал долго, прижимая локоть к рюкзаку, словно мог защитить сокровища Ричарда даже во сне. Его разбудил мягкий, тихий голос. — Сэр, мы начинаем снижение. Не хотите ли что-нибудь из напитков перед посадкой? — Воды. Уильям открыл глаза. Свет в салоне был приглушён. Через иллюминатор уже виднелись теплые, яркие, расплывчатые огни Барселоны. Прилетел. Всё пока по плану. Время посадки — 19:00 по местному. Он выпил воды, чувствуя, как адреналин снова поднимается. Самолет мягко приземлился, шины коснулись бетона. Уильям имел приоритет. Он быстро подхватил рюкзак и поспешил к выходу. — Счастливого пути, сэр. И хорошего отдыха, — пожелала ему бортпроводница. — Спасибо, — сухо ответил Уильям, покидая борт. Он быстро прошел паспортный контроль. Ричард, кажется, реально умел всё организовывать, когда ему было лень делать это самому. Уильям подошел к зоне прилёта. Напряжение достигло предела. И тут он увидел его. Ричард стоял чуть в стороне, прислонившись к колонне, в легкой, модной рубашке, солнечных очках, с совершенно невозмутимым выражением лица. Он улыбнулся, оторвался от колонны и поднял руку в приветственном жесте. Ричард сделал шаг навстречу. — Ло! Ты лучший! Я знал, что ты сможешь! Как полёт? Ваза цела? Уильям, сжимая лямки рюкзака, процедил сквозь зубы. — Да, Ричард. Ваза цела. А теперь давай поговорим о страховке. — Его голос звучал так угрожающе, как не звучал ещё никогда. Улыбка Ричарда слегка дрогнула, сменившись удивлением. — Ого. Я даже не ожидал, что ты так заведёшься из-за моей шутки с Диланом. Ладно, забудь. Пойдём, тут такси ждёт. Ричард положил руку на плечо Уильяма, но тот резко сбросил её. — Нет, стоп. Мы не пойдём. Ты мне сначала объяснишь. Эта ваза — это реально миллионы? Вы меня подставили под уголовку? Ричард громко, театрально вздохнул, закатив глаза. — Пойдём, я тебе всё расскажу, пока мы едем. У меня там сюрприз для тебя. Они сели в такси. Ричард назвал адрес отеля на испанском, и машина тронулась, стремительно выезжая с территории аэропорта в сгущающиеся сумерки. — Слушай меня внимательно, — Ричард повернулся, его голос стал мягче. — Твоя ваза... она стоит ноль. Она стоит как любая старая ваза на блошином рынке. Это просто хлам из дома моей бабушки. Уильям сидел, ошарашенный. — Что? — Мы тебе врали про миллионы и страховку, чтобы ты реально поверил и не выкинул её. Она нужна была моей маме, да. Но это не главное. — А что тогда? — голос Уильяма был едва слышен. Он с трудом осознавал, что угроза, висевшая над ним, рассеялась. — Ты, вот что главное! Ты в последние недели был просто невыносим. Ты зубрил, не спал, не ел, только этот контроль и твоя работа. Ты был напряжён как струна. Дилан и я решили, что ты должен отдохнуть. Срочно. Иначе бы ты просто не поехал! Ричард улыбнулся, и в этот раз улыбка была искренней. — И самое главное. Про твой контроль по истории. Дилан уже его сдаёт. — Как? — Мы с преподом договорились. Он даёт тебе кредит на неделю. Дилан сдаёт свой, а ты числишься как больной. На следующей неделе ты просто повторишь свою контрольную. Ты получаешь неделю полного, оплаченного отдыха. Ричард сделал паузу. — Сейчас воскресенье. Ты летишь обратно в следующее воскресенье. Неделя в Барселоне. Уильям сидел, медленно переваривая информацию. На лице его боролись гнев и огромное, всепоглощающее облегчение. Он сжал кулаки, а затем разжал их. — Вы... вы, уроды! Вы меня кинули на такие эмоции! Ричард рассмеялся, обнимая его за плечи. — Зато ты здесь! И ты счастлив, просто пока этого не осознаёшь. Такси мчалось по ярко освещенным улицам. Уже стемнело, но Барселона жила своей ночной жизнью: гул голосов, запахи жареного, примешанные к аромату морской соли, свет фонарей и витрин, отражающийся в мокром после недавнего дождя асфальте. Пальмы, изящные кованые балконы, старинные здания в стиле модерн – всё это проносилось мимо. Уильям, наконец, выдохнул. Вид пальм и осознание того, что контрольная отложена, перевесили. Он чувствовал, как будто сбросил с плеч бетонную плиту. — Здесь очень красиво, — пробормотал он, прислонившись к окну, наблюдая за прохожими. — А я говорил, — Ричард сиял. — Просто наслаждайся. Такси остановилось у входа в небольшой, но стильный бутик-отель. Фасад был облицован светлым камнем, а из лобби лился мягкий, тёплый свет. — Ну, вот и всё. Твоя база на неделю, — Ричард вылез из машины, протягивая ключ таксисту. Уильям вышел следом, всё ещё крепко держа рюкзак. — Вы не поскупились, да? — Это того стоит, — Ричард потащил Уильяма внутрь. Лобби было оформлено минималистично и дорого. Ричард взял два магнитных ключа. — Сюрприз номер два. Ты не будешь жить в одиночестве. Ты будешь жить со мной. — Что? — Уильям почувствовал новый прилив раздражения. — Вы меня вдвоем пытать собрались? — Нет. Я тут с пятницы. Они поднялись на лифте. Ричард открыл дверь. Уильям застыл на пороге. Номер был роскошным. Огромная комната с панорамными окнами, выходящими на ночной город, большая двуспальная кровать, современный дизайн и... дверь на балкон, с которого доносился шум прибоя. — Это... это невероятно, — выдохнул Уильям, подходя к окну, чтобы рассмотреть огни набережной. — Я говорил, — Ричард бросил свой телефон на кровать. — Ну что, перестаешь злиться? Уильям медленно снял рюкзак и положил его на пол. Глядя на морские огни, он окончательно почувствовал, как напряжение уходит, вытесненное усталостью и облегчением. — Ладно. Ты меня обманул, но купил. Но вазу ты заберёшь сам. А с завтрашнего дня ты мне показываешь все, что у вас тут есть. Ричард засмеялся. — Договорились.

***

      Уильям резко распахнул глаза. Первый вдох был не облегчением, а мучительным, хриплым разрывом тишины, словно он только что всплыл с немыслимой глубины. Он не просто проснулся — он вырвался из сна. Его тело было мокрым — не от воды, а от липкого, холодного пота, пропитавшего футболку и простыни. Вязкое ощущение было хуже, чем лихорадка. В комнате царила абсолютная, непроглядная тьма. Он не видел ничего: ни очертаний роскошной комнаты, ни окна. Руки... это была мелкая, нервная вибрация, идущая откуда-то из глубины костей, отзывающаяся в напряженной челюсти. Он попытался поднять их, чтобы прикрыть лицо, но движения были вялыми, словно под водой. Снова сны о прошлом, — пронеслось в его голове с измождённой, привычной горечью. Он не помнил деталей, ни лиц, ни места действия, ни звуков. Осталось лишь одно: всепоглощающее, оцепенелое чувство. Чувство, что он был виновен. В чём-то невообразимом, непоправимом. Это чувство давило на грудь, выжимая воздух, превращая каждый вдох в усилие. Уильям стиснул зубы. Сон никогда не был кошмаром, наполненным монстрами или преследованиями. Это был просто прошлое. Он медленно повернул голову набок, уставившись в тьму, пытаясь сфокусироваться на невидимом контуре комнаты. Я просто хочу выспаться, — прошептал он, но голос прозвучал чужим и слабым, едва слышимым в тишине. Он знал, что этот "осадок" — эта паника и дрожь — будут с ним до самого вечера, отравляя первый день долгожданного отдыха.