Сделай секретом.

***

— Тащи его! — Да я пытаюсь, твою мать! — Крики, сорванные с глоток, эхом бились о ржавые стены узкой вентиляции. Страх быть обнаруженными? Он был ничтожен по сравнению с холодной лапой ужаса, что уже стискивала их нутро. — В ноги упирайся, говорю! Тут и так дышать нечем, а ползти нам неведомо куда! — Простонав, Ашра рванула на себя тушу бесчувственного Харриса. Он был тяжёлым, как мешок с мокрым цементом, и неповоротливым, словно труп, выброшенный на берег. Она тянула изо всех сил, пятясь назад по этой проклятой кишке. — Как будто я тут всем телом не упираюсь! — взревел Сан Фран. Его ноги скользили по ледяному железу, утопая в отвратительной, липкой жиже, похожей на смесь разжеванной жвачки и плесневелой воды. Каждая клеточка его тела вопила от напряжения, отчаянно пытаясь протолкнуть их ношу вперёд. Их слепое, отвратительное путешествие по металлическим внутренностям этого склепа продолжалось больше часа. Каждый скрежет, каждый стон металла, каждый шорох казался предвестником неминуемой гибели. Они мечтали забыть этот поход как кошмар, как неловкий, унизительный провал в их и без того насквозь прогнившей жизни. Но внезапное, утробное жужжание под ногами Ашры вырвало их из этой призрачной надежды, швырнув в лицо осознание того, что этот момент запомнится навсегда. — Что это?! — Её голос, сорванный, полный неприкрытого, животного страха, прозвучал как смертный приговор. — Выход? — Сан Фран, не заметив, как её голос превратился в хрип, попытался рассмотреть, что там, за её спиной. Его лицо исказила гримаса непонимания. Но, увидев тусклый, пульсирующий отблеск света у её ног, он на мгновение забыл обо всём. — Так это реально выход! — Радость, внезапная и дикая, хлынула в его голос, заглушая инстинкт самосохранения. Он не подумал, каким может быть этот выход. Они ни разу не поднимались, ползли всё время вперёд, изредка упираясь в тупики, лишь чтобы вернуться и ползти дальше. Их «героический» акт спасения застал их в самый неподходящий момент. По мнению Ашры, ситуация давно перестала быть просто рискованной — тащить обездвиженного человека на руках, находясь где-то на минус пятом этаже, было самым ужасным сценарием, который только можно представить. Как только она почувствовала толчок в руки, что мёртвой хваткой держали Харриса, её глаза распахнулись в приступе паники. — Нет! Стой! — Крикнула она. Сан Фран моментально замер, недоуменно косясь на неё. — Там, — её голос сорвался, превратившись в прерывистое дыхание, — там что-то… жужжит. И светится. Прямо в этой дыре, под моими ногами! — Ты уверена? Может, это просто лампочка? — Он попытался вцепиться в остатки рациональности, но его голос был пуст и неубедителен даже для него самого. — Лампочка не жужжит как рой озверевших пчёл, Сан Фран! — выдохнула Ашра. Её сердце молотило в груди, отдаваясь глухими ударами в рёбра, резонируя с металлическим эхом вентиляции. — И не светится так, будто там расплавленный уран, твою мать! Упирайся, говорю! Надо пятиться! Назад! Пятиться назад с Харрисом было всё равно что тащить мешок цемента по мокрому льду. Они начали скользить, локти скрежетали по ржавому металлу, оставляя за собой кровавые борозды. Жижа под ногами, эта вязкая, отвратительная смесь, теперь казалась ещё более мерзкой, липкой, удушающей. — Да тут тесно, как в заднице у летучей мыши! — прошипел Сан Фран, упираясь пятками в стальные рёбра вентиляции. — Куда пятиться?! Мы час ползли сюда! Другого пути нет! Внезапно жужжание усилилось, превратившись в пронзительный вой, словно что-то огромное, невероятно быстрое, поднималось по шахте прямо к ним, приближаясь со скоростью смертельного приговора. Свет внизу замерцал, отбрасывая короткие, пляшущие тени, которые казались ожившими демонами из их худших кошмаров. — По-моему, наша "лампочка" сейчас нас сожрёт! — закричала Ашра, её голос был на грани срыва. — Ползи! Ползи, пока нас тут не разрезало на молекулы, пока не перемололо в фарш! Паника, дикая и безжалостная, захлестнула их. Но паника в этой узкой, металлической трубе была бесполезной, она лишь отнимала последние остатки сил. Единственным их спасением было слепое, отчаянное движение назад. Ашра изо всех сил толкала Харриса вперёд, а Сан Фран пытался упереться, чтобы придать им хоть какое-то ускорение. — Уже ползу. — Ответил он, чувствуя, как его нога соскользнула, а сердце пропустило удар. — Вот теперь я понял, почему на минус пятом этаже такие классные сюрпризы! — Его голос дрожал от смеси ужаса и безумного веселья. Они отчаянно пятились, двигаясь наперекор инстинкту, что кричал: "Вырвись отсюда!". Сан Фран, упираясь пятками в скользкое дно, чувствовал, как мышцы сводит судорогой от нечеловеческого напряжения и неудобства позы. Ашра неистово толкала тело Харриса вперёд, её руки горели огнём, но она продолжала давить. Жужжание внизу продолжало нарастать, превращаясь из тревожного звука в угрожающий, утробный рёв, словно сама преисподняя открывала пасть. Именно в этот напряжённый момент, когда они оба сосредоточились на движении назад, раздался резкий, металлический стон. Не просто скрип, а звук деформации, словно гигантский пресс давил на тонкий металл, разрывая его волокна. Под ногами Сан Франа, прямо там, где он упирался, что-то прогнулось с громким, пробирающим до костей треском. У Ашры в голове пронеслась единственная, леденящая мысль, которая мгновенно высушила её глотку: "Всё. Конец." Она ощутила, как их внезапно качнуло, словно днище лодки, пойманной гигантской волной, готовой поглотить их. — Ты… ты что, сделал?! — прохрипела она, её голос был низким, полным невыразимого ужаса, больше не криком, а шипением загнанного в угол зверя. Сан Фран замер, прислушиваясь к эху деформации. Его тело напряглось, как стальная струна, готовая порваться. — Я… я не знаю. — Он попытался оттолкнуться, чтобы продолжить движение, но пол под ним теперь ощущался как податливый, жестяной лист, тонкий, как кожа мертвеца. — Это не я! Это, кажется, эта старая хрень сама разваливается! Жужжание из дыры внизу на мгновение стихло, словно сущность, таящаяся там, в кромешной темноте, тоже прислушивалась к происходящему, выжидая. Это короткое затишье было хуже любого шума, оно предвещало нечто невообразимое. — Слушай, а мы тут по открытой вентиляции ползли несколько секунд? — вдруг спросил Сан Фран, лихорадочно соображая, его глаза безумно бегали. Вопрос был глупый, но он звучал так, будто парень только что осознал нечто ужасное. Ашра не сразу поняла, о чём он. А потом до неё дошло. Холодный пот прошиб её насквозь. — Сан Фран, ты хочешь сказать… что мы ползли не по коробу, а по какой-то технологической трассе? По трубе, которая просто выглядит как вентиляция?! — Осознание ударило её с новой, чудовищной силой. Они могли быть на краю шахты или чего-то подобного, где тонкий металл едва выдерживал их вес, где любая ошибка стоила жизни. — Если бы это был обычный короб, он бы не прогнулся, как консервная банка! — подтвердил он, его голос был полон отчаяния. — И жужжание, и этот свет… это не вентиляция, Ашра! Это… какой-то силовой или информационный канал! Или часть какой-то адской машины! Как только он это произнёс, раздался второй, ещё более громкий скрип, и на этот раз он был гораздо ближе к Ашре. Прямо под тушей Харриса. Тонкий луч света из люка внизу, отброшенный отблеском, показал на металлическом полу глубокую, паутинообразную трещину, которая стремительно расползалась, словно живой паразит, грозя разорвать их на куски. — Ползи, Сан Фран, ползи! — закричала Ашра, забыв о всякой скрытности. — Оно сейчас рухнет, к чёртовой матери! Она дёрнулась вперёд, и тут же жужжание вернулось, но теперь оно было прямо у них под ногами, бешено нарастая, превращаясь в визг, разрывающий перепонки. Сан Фран почувствовал, как металл подозрительно завибрировал, а потом под ним ощутимо потянуло холодом — не просто сквозняком, а мощным, направленным потоком воздуха, который тянул вниз, в бездну. Это было похоже на присутствие огромного пылесоса, работающего прямо под ними, готового поглотить их. — Что за чёрт?! — Он наконец почувствовал, как трещина под ним расширилась, а сквозь неё потянуло не только воздухом, но и едва уловимым, едким запахом гниющей органики, от которого волосы встали дыбом. Ашра, изогнувшись в неестественной позе, обернулась туда, где был люк и трещина. Мерцающий свет из пролома позволял увидеть нечто ужасающее: это был не пол шахты, а открытая, зияющая пасть. Под ними, в кромешной темноте, вращалось огромное, едва заметное приспособление, похожее на гигантскую турбину или фильтр, который тянул в себя абсолютно всё, что имело несчастье оказаться над ним. Это жужжание было звуком его ненасытной, смертоносной работы. — Сан Фран! Тяни сильнее! — прокричала она, задыхаясь от осознания. Воздух вокруг них стал ощутимо плотнее и холоднее, а вязкая жижа под телом, по которой они скользили, начала стремительно высыхать, прилипая к одежде и издавая странный, чмокающий звук. Тяга была настолько сильной, что она уже ощущала, как её тонкая синтетическая рубашка прилипает к телу, лишая её последних остатков достоинства. — Харрис! — Она запаниковала. Тело бесчувственного парня было громоздким и плоским, что делало его идеальной "парусиной" для этого адского пылесоса. — Держи его крепче! Тяга сильная! Мы не выдержим! Сан Фран уже изо всех сил цеплялся за рёбра вентиляционной трассы, чувствуя, как его ноги и туловище невесомо приподнимаются над прогибающимся металлом. Он буквально боролся с притяжением этой машины смерти. — Я держу! Но нас сейчас как лист бумаги засосёт! — прошипел он, его голос был напряжённым от нечеловеческих усилий. — Мы тут рухнем, нас сначала искромсает, а потом смешает с жижей, в которой мы ползли! Под весом Харриса, что сейчас казался Ашре не помощником, а опасным якорем, трещина под ними с оглушительным скрежетом разошлась ещё на метр. Турбина внизу словно отреагировала на увеличение "добычи" и взвыла ещё громче, утробнее. Из разлома вырвался резкий запах машинного масла и чего-то электрически горелого, ударивший им в нос, предвещая скорую, мучительную смерть. — Туда! Быстрее! — скомандовала Ашра, указывая взглядом на еле различимую развилку вправо, которую они проползли несколько минут назад. Это было их единственное, рискованное, безумное спасение. — Если мы не оторвёмся от этого потока, я тебя прикончу! Они неслись по боковому рукаву, скорее скользя, чем ползя, их тела были на грани разрыва. Резкий поворот спас их от неминуемого затягивания в жерло фильтрующей установки. Как только они скрылись за углом, пронзительное жужжание моментально стихло, сменившись лишь далёким, фоновым гулом, который всё ещё отдавался в ушах. Вентиляция здесь была более узкой, и это было одновременно и спасением, и мукой. Сан Фран остановился первым, прижавшись спиной к боковой стенке. Воздух здесь не двигался, был спёртым, тяжёлым, с запахом пыли и затхлости, но хотя бы не пытался вытянуть из них душу. Его тело ныло неимоверно, каждая мышца кричала от боли. Мышцы рук, спины и ног дрожали от перенапряжения. Он чувствовал, как грубый металл с силой сжимал его бока и плечи. В этой трубе он был слишком большим. Каждый вдох давался с трудом — грудная клетка упиралась в верхнюю и нижнюю стенки. Но по сравнению с тем ужасом, который они только что пережили, эта теснота казалась почти успокаивающей. Ашра, лежащая перед ним, тяжело дышала, её грудь вздымалась и опускалась с нечеловеческим усилием. Она выпустила из рук Харриса, который безвольно скользнул вперёд, уткнувшись головой в следующую секцию, как безжизненная кукла. — Мы… мы выжили? — Её голос был хриплым, как шелест сухой листвы, разбитой ветром. — Вроде того, — ответил Сан Фран, пытаясь расслабить сжатые челюсти, чтобы не сломать их. — По крайней мере, нас не переработало на удобрения. Они замолчали, позволяя единственному звуку — их собственному учащённому, прерывистому дыханию — заполнить узкое, клаустрофобное пространство. Тело Ашры болело в каждой точке контакта с металлом. Она чувствовала, как рёбра вентиляции оставляют на её коже глубокие, болезненные полосы, а колени и локти разбиты о шероховатое дно. Невероятная, всепоглощающая усталость навалилась на неё, угрожая лишить сознания. Через пару минут наступило странное, тревожное спокойствие. В этом ответвлении было не просто тихо — здесь царила мёртвая, гробовая тишина. Не слышно было ни далёких шагов, ни гула генераторов, ни даже привычного шума лифтов, казалось, что они попали в заброшенную, законсервированную секцию, забытую миром. Ашра медленно, очень осторожно, повернула голову. Из-за угла на них падал еле заметный, мягкий голубоватый свет. Он был стабильным и ровным, в отличие от пугающего, сумасшедшего мерцания, которое они видели до этого. — Сан Фран… — прошептала она, указывая взглядом. — Свет. Он напрягся, ожидая очередного подвоха, но ничего не произошло. Только ровное, спокойное свечение впереди, словно маяк в этом бескрайнем океане мрака. — И что это? — поинтересовался он, осторожно продвигаясь назад, чтобы осмотреть Харриса. — Или, по крайней мере, конец этой трубы. Они, наконец, добрались до конца секции. Впереди оказался не люк, а широкая решётка, вмонтированная в стену. Через неё был виден небольшой коридор, залитый мягким, холодным синим светом. Коридор был безупречно чист, стерилен, и самое главное — пуст, как гробница. Ашра почувствовала, как её напряжённые мышцы немного расслабились, хотя внутреннее напряжение всё ещё не отпускало. Это было тихое, чистое место. Наконец-то передышка. — Тихо. Слишком тихо, — пробормотала она. — Ты должен первым. Сан Фран кивнул, несмотря на то, что это было практически невозможно сделать, лёжа на животе. Он осторожно подтянул Харриса к решётке, готовясь выбить её ногами, его лицо было сосредоточенным. Сан Фран задержал дыхание, прижимаясь щекой к холодному железу. Металл был хрупким — он сразу почувствовал, как тот слегка поддаётся под весом его ноги. Ашра напряглась, готовая в любой момент рвануть Харриса назад, если что-то снова зажужжит или вспыхнет, если западня захлопнется. — Ладно… делаю, — прошептал он, выдвинув ногу чуть назад. — Только без сюрпризов, пожалуйста… без дерьма. Он толкнул решётку. Та издала короткий, глухой щелчок — и ничего. Сан Фран нахмурился, толкнул ещё раз, сильнее, в его движениях сквозило отчаяние. Металл прогнулся, будто был прикручен не болтами, а сухими листьями. — Держись, — предупредил он, и со всей силы ударил пяткой. Решётка вылетела вперёд с неожиданной лёгкостью, ударилась о противоположную стену коридора и гулко звякнула, прокатив по белому полу дребезжащим эхом, которое долго не умолкало. Вентиляционная шахта вокруг них словно замерла — никакой реакции, никакого жужжания, ни света-ловушки, ни угрозы. Мёртвая тишина. — Честно, я сейчас обосрусь, если опять что-то взвоет, — пробормотал Сан Фран, его голос был на грани нервного срыва, и медленно протиснулся вперёд. Его плечи с трудом прошли край вентиляции, но стоило ему выбраться наружу, как он выдохнул с облегчением, хотя и не полным. — Свобода… ну, относительно. Он осторожно спрыгнул вниз, оказавшись в освещённом холодно-синим светом коридоре. Стены были гладкими, бесшовными, будто их вырастили лазером, идеально ровными. Пахло стерильностью и… чем-то ещё. Ощутимо сладким, химическим, вызывающим тошноту. Ашра протолкнула Харриса вперёд, пытаясь вывести его из шахты. Парень был тяжёл, и её руки вновь дрожали, мышцы отказывали. Сан Фран схватил его за подмышки и аккуратно спустил на пол, словно он был куклой. Ашра выбралась следом, спрыгнув на пол чуть неловко — ноги подогнулись от усталости, а тело казалось чужим. — Здесь… — она огляделась, её взгляд был мутным. — Чисто. Слишком чисто. Сан Фран тоже это заметил — коридор выглядел так, будто по нему давно никто не проходил. Ни следов, ни мусора, ни износа. Только ровное, безжизненное сияние мягких ламп, спрятанных где-то за стенами. — Это не похоже на ту лабораторию, — пробормотал он, пригибаясь к Харрису и проверяя его дыхание. — Точнее… похоже, но не на тот сектор, где мы до этого были. Здесь… слишком дорого. Слишком стерильно. Ашра почти машинально присела рядом, вслушиваясь в тишину. Холодный свет немного резал глаза после темноты вентиляции, но он был даже приятным — спокойным, не мерцающим, но от этого не менее тревожным. — Нам нужно понять, куда мы попали, — сказала она, пытаясь взять себя в руки, собрать последние силы. — Хотя бы примерно. И понять… что это за машина была внизу, что она, к чёрту, делает. — Ну, это точно не кондиционер, — фыркнул Сан Фран, оглядываясь, его взгляд был острым, как бритва. — И не фильтр. Похоже на… ну, на штуку, которая перемалывает всё живое, что в неё попадает, и не оставляет даже костей. — Не говори так, — поморщилась Ашра, её лицо исказила гримаса отвращения. — Мне до сих пор кажется, что она у меня под ногами, что я могу провалиться в её глотку. Она оглянулась — шахта позади выглядела совершенно обычно. Узкая, тёмная, ничего пугающего. Но страх уже поселился глубоко внутри, и она знала, что он не уйдёт. Сан Фран встал, хрустнув поясницей, и потянулся, пытаясь размять затёкшие мышцы. — Так. Коридор пустой, свет ровный, вон там — поворот. Предлагаю туда. Не сидеть же нам тут, пока нас не найдут. — А Харрис? — Ашра указала на неподвижного парня, её голос был полон тревоги. — Возьмём. Мы же его не тащили весь путь, чтоб бросить здесь, — проворчал Сан Фран и снова подхватил его за плечи, его лицо было упрямым. — Давай вместе. Они подняли Харриса, распределив вес между собой. Без тесной вентиляции и удушающего потока воздуха из бездны их задача стала в разы легче, но последствия усталости всё ещё липли к каждому движению, сковывая их. Они направились к повороту. Пол под ногами слегка отдавался упругостью, будто под ним было что-то эластичное, живое. Стены иногда тихо потрескивали, словно в них пробегал слабый электрический импульс, словно они были натянутыми нервами. На углу висела прозрачная панель — гладкая, без кнопок. Но стоило им приблизиться, как экран мягко засветился, отражая их фигуры будто в запотевшем стекле, искажая их очертания. Ашра резко остановилась, её сердце замерло. — Смотри… — её голос стал тонким, почти неразличимым шёпотом. На экране, словно туман рассеялся, проявились несколько строк данных, написанных мертвенно-бледным светом. Язык был техническим, но понятным: Сектор 7-г. доступ: ограничен. Статус: ожидание протокола. Биометрия обнаружена. Идентификация… неизвестна. Строки моргнули. А затем появилась новая, от которой кровь стыла в жилах: Предупреждение: отклонение в канале 5. Источник: фильтрующая установка. Нештатное взаимодействие с биологическим материалом. Сан Фран и Ашра одновременно побледнели. Их лица стали белее стен коридора. — Это… про нас? — тихо выдохнул он, его голос был едва слышен. Ашра медленно кивнула. И впервые за всё время шёпотом произнесла, её голос был полон отчаяния: — Кажется, да. Экран снова моргнул, словно живой. Протокол 7-г запущен. — Это что ещё за протокол?! — Сан Фран сделал шаг назад, его глаза метались по сторонам. Ашра крепче ухватила Харриса — так, словно собиралась в любой момент бежать, её хватка была железной. Где-то за стеной раздался звук. Не жужжание. Не гул. А щелчок. Механический. Чёткий, как удар молота по наковальне. Потом второй. Потом… медленный, очень тяжёлый шаг. Шаг, от которого дрогнули стены. Шаги повторились — медленные, размеренные, будто кто-то тяжёлый, очень тяжёлый, методично переставлял металлические ноги. Звук отдавался по стеклянно-гладким стенам коридора, отражаясь так, что невозможно было понять, откуда именно он идёт, словно он был повсюду. Ашра чувствовала, как по ладоням скользит холодный пот. Она невольно прижала Харриса ближе к себе, словно его бесчувственное тело могло служить хоть какой-то защитой, хрупкой, иллюзорной. — Мне кажется, это — не человек, — прошептал Сан Фран, вслушиваясь, его взгляд был диким. — Да и откуда тут кому-то быть прямо сейчас?! Ещё один шаг. На этот раз ближе, отчётливее. Коридор будто вздохнул — тонкие световые панели чуть дрогнули, словно от напряжения сети, словно от предчувствия чего-то ужасного. Экран у стены снова ожил, будто желая привлечь их внимание, и показал единственное краткое, леденящее душу сообщение: Остановитесь. У Ашры пересохло во рту, язык прилип к нёбу. — Что? — выдохнула она, её голос был полон безумия. — В каком смысле остановитесь?! Сан Фран рванулся вперёд, хватая её за руку и придерживая Харриса: — Да ты чокнулась?! Бежим! Бежим, пока эта хрень не дошла до нас! — Да оно видит нас! — неожиданно её голос повысился до истерического визга. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но вдруг весь коридор дрогнул. Не так, как от турбины внизу — не тянуло воздух, не было вибрации металла под ногами. Это была другая дрожь. Ритмичная. Как от очень дальнего двигателя… или от того самого шага, который они слышали. Шаг. Пауза. Шаг. Свет слегка погас на долю секунды. Потом вспыхнул. Гул в стенах усилился, превращаясь в низкий, утробный рокот. — Вперёд, — прошептал Сан Фран, наклоняясь к Ашре, его голос был хриплым. — Быстрее. Не оглядывайся, ради всего святого. Но она всё равно оглянулась — просто потому что мозг не мог смириться с неизвестностью, с ужасом, который подкрадывался из темноты. И увидела. В дальнем конце коридора, где мягкий синий свет переходил в более холодный белый, что-то стояло. Фигура. Высокая, почти до потолка, массивная, как две склеенные машины, порождение больного разума. Её очертания были размыты — возможно, из-за света, возможно, от чистого, концентрированного ужаса, который ударил в виски. Фигура наклонила голову. Никаких глаз. Никаких деталей, лишь сплошная, чёрная масса. Но они почувствовали, что она смотрит на них, их внутренности скрутило. А затем шагнула. И звук был совсем не тем, что они слышали раньше. Это был лязгающий удар металлического суставного механизма — короткий, резкий, будто что-то мощное, давно не смазанное, пробуждалось от долгого, жуткого сна, обретая форму. — О нет… — выдохнул Сан Фран, и его голос сорвался, превратившись в жалкий писк. — О, нет-нет-нет… Фигура шагнула ещё раз. На этот раз свет в коридоре на секунду погас совсем, погружая их в абсолютную темноту. Ашра резко сжала руку Харриса и дёрнулась вперёд, как будто её подбросило на пружине. — Держи его за ноги! Мы не убегаем — мы уходим! — Куда?! — сорвался он шёпотом, его голос был полон паники. — Тут только вперёд, и— Он резко замолчал. Потому что панель сбоку вспыхнула снова. Но не с текстом. С картой. На ней, схематично подсвеченный мягким голубым цветом, был обозначен коридор — их текущий. Дальше — развилка. Потом ещё одна. Тонкие линии, похожие на сосуды, разбегались во все стороны, образуя лабиринт. И над одной из линий загорелась надпись: Укрытие: 27 м. Статус: доступно. А возле коридора, по которому сейчас двигалась фигура, появилась другая строка: Объект 0-5-м: пробуждение. У Сан Франа побелели губы, его лицо стало мертвенно-бледным. — Оно… показывает нам путь, — прошептал он, его голос был полон недоверия. — Вот бред. — Или ведёт прямо в ловушку, — выдохнула она, её взгляд был прикован к экрану. Позади них раздался новый звук — тяжёлый вдох, будто огромная машина затянула воздух в сотни микроскопических фильтров, а затем выдохнула его. Пол снова дрогнул, более ощутимо, более зловеще. — Выбирай! — сорвался Сан Фран на шёпот-крик, его глаза были безумными. — Ашра, выбирай, пока оно не… не сожрало нас! И фигура в конце коридора шагнула в свет. Полностью, без тени. Теперь они увидели её ясно. Это был не робот. И не человек. Это было нечто среднее, как будто кто-то попытался собрать из человека и промышленного экзоскелета единый организм — с гладкими пластинами брони там, где должны быть рёбра, и с длинными, почти костлявыми конечностями, которые гнулись под нечеловеческими, чудовищными углами. Лицо было закрыто маской — чёрной, как обугленный металл, поглощающей свет. А посередине маски медленно разгорался красный, пульсирующий кружок, похожий на глаз хищника. Он мигнул. Раз. Два. Три. И жужжание — то самое, знакомое до ледяного пота, до тошноты — раздалось у них за спинами. Из вентиляционной шахты. — Ну! Вперёд! — крикнула Ашра, её голос был на грани истерики, даже не думая. …Их бегущий силуэт сорвался за угол — и изображение дрогнуло, будто кто-то провёл пальцем по линзе, смазывая картинку. Камера в углу коридора — маленькая, чернеющая, почти незаметная — тихо щёлкнула диафрагмой. Потом дважды мигнула красным и вернулась к ровному, стерильному наблюдению. Кадр немного отъехал, как будто кто-то вручную изменил угол обзора. Изображение моргнуло. И вдруг — исчезло. Переход. Резкий, как удар молнии. Теперь — другой свет. Тусклый, теплый, болезненный. Комната, забитая мониторами, слабо подсвеченными голографическими панелями, от которых болели глаза. На одном из экранов только что висело то самое видео: коридор, Ашра, Сан Фран, Харрис, тень механического гиганта, преследующая их. На кресле, почти утонув в нём, сидел парень. Лет шестнадцати, лохматые волосы, мешки под глазами. Он смотрел на погасший монитор так, будто тот ударил его током. — Чёрт… — выдохнул он, цепляясь пальцами за клавиатуру. — Нет, нет, нет… не сейчас… Пальцы заскользили по клавишам, выбивая неистовый, сбивчивый ритм. — Протокол 7-Г активирован… Объект 0–5–М в движении… и они вошли в β-коридор? Да кто их пустил туда? — он говорил вполголоса, сам с собой. Он яростно начал печатать одновременно на двух клавиатурах. — Держись… — пробормотал он, почти срываясь. — Только удержись до блокировки, ну же… Пожалуйста… Экран перед ним мигнул — и вдруг по центру высветилась новая надпись, чёткая, официальная: Доступ отклонён. Парень побледнел. Он яростно, почти в панике, начал снова лупить по клавиатуре — гораздо быстрее, чем раньше, будто пытаясь перебороть саму систему. На этом — экран обрывается. Черный фон. Только щелчки клавиш продолжают звучать в темноте.