Сделай секретом.

***

      Мерцание тусклых, неоновых ламп бросало длинные, дрожащие тени на стены, покрытые паутиной труб и толстых, грязных кабелей. Брегг, что ещё минуту назад старался придать себе достойный вид, теперь ссутулился, осознав, что он, бывший зачинщик обвинений, превратился в рядового копателя. — Нам нужен пропуск, Алан. Тот, что откроет шахту лифта. И быстрее, — голос Эстер прозвучал, как лезвие, разрезавшее напряжённую тишину. Она стояла у дверей, ведущих к запертой шахте. Мэйсон, что нёс свой портфель, как реликвию, оглядел захламлённый коридор. Он не мог сдержать лёгкой, нервной усмешки, обращённой к Айзеку, высокому мужчине, стоящему рядом. — Какая ирония, да? Мы, высшее руководство Института, теперь копаемся в архивах забытого клинингового персонала, ища пропуск, чтобы увидеть плоды наших же решений, — прошептал он, и в его глазах блеснул едкий огонёк. Айзек смерил Брегга долгим, безразличным взором, но затем коротко кивнул. — По крайней мере, это честная работа, в отличие от той, что нас ждёт внизу. Меньше вероятности, что тебя подставит кусок пластика, чем живой человек. Женщина средних лет с аккуратно собранными седыми волосами, вошла последней. Её взгляд скользнул по хаосу труб и остановился на Брегге. Она держала себя с полной невозмутимостью, словно наблюдала за спектаклем, что её совершенно не касался. — Алан, тебе же лучше знать, где всё. Ты сам хвалился знанием местных лазеек, — прозвучал её ровный, глубокий голос. Брегг дёрнулся от внезапного давления со всех сторон. Он почувствовал себя загнанным. — Я не говорил, что у меня есть ключи! Я говорил, что знаю схему вентиляции, а это совсем другое! — Он начал лихорадочно прощупывать ближайший щиток. — Постойте. Здесь, здесь должна быть консоль с картами доступа, которую не чистили со времён Алистэра. Он отодвинул старый, покрытый пылью ящик с инструментами, обнаружив за ним маленькую, грязную панель, покрытую десятком кнопок и слотом для карт. Его пальцы, не успев стереть жирный налёт с поверхности, начали быстро нажимать комбинацию клавиш. — Сейчас. Если мне повезёт, тут остался административный клон пропуска, что использовали техники для ночных смен. Это старая система. Харрис, кстати, мог бы её взломать за десять секунд, — вырвалось у него, и он тут же пожалел об этом. Рид, стоявшая у лифта, издала короткий, презрительный звук. — Мы ищем не взлом, а легальный доступ. Идиот, — она не повысила голос, но это слово прозвучало убийственно. Мэйсон и Айзек переглянулись, с трудом сдерживая улыбки. Увидеть, как Брегг, их бывший обличитель, теперь мается в подвале, пытаясь добыть пропуск, было небольшим, но сладким утешением. — Ох, Алан, Алан, — протянул Ноид, один из спутников, находившийся ближе к ним. — Ещё недавно ты был на коне, а сейчас ты — почти дворник. Не забудь стряхнуть пыль с этого ящика, вдруг это тоже «вынужденная разведка». Брегг проигнорировал их, сосредоточившись на задаче. Щелчок. Панель вспыхнула зелёным светом, и из слота выползла тонкая, белая пластиковая карта, покрытая трещинами. Он схватил её и, задыхаясь от торжества, поспешил к лифту. — Вот! — Его голос был полон отчаянной гордости. Рид, не удостоив его взглядом, выхватила карту и, приложив её к считывателю лифта, нажала кнопку. Дверь со скрежетом подалась, и изнутри потянуло леденящим, сухим холодом. — Веди, Алан. И молись, чтобы твои «лазейки» сработали так же надёжно, как эта карта, — заключила она, делая шаг в кабину, и остальные последовали за ней, оставляя Брегга в конце этой мрачной процессии. Лифт, скрипя старыми тросами и протестуя от непривычной нагрузки, медленно поглотил их. Брегг, пытаясь вернуть остатки своего достоинства, пропихнулся вперёд, чтобы стать у панели управления. Ему отчаянно хотелось контролировать хоть что-то. Его палец надавил на пожелтевшую кнопку. В момент, когда двери лифта начали со скрежетом смыкаться, глаза Брегга, нервно метавшиеся по коридору, выхватили фигуру вдали. Невозмутимая Амели, в строгом костюме, только что вышла из другой секции, держа в руках стопку белых папок, слишком объёмных для рядовой документации. На мгновение их взгляды пересеклись. В её глазах не читалось ни любопытства, ни осуждения — лишь спокойная, рабочая сосредоточенность. Она явно не ожидала увидеть высшее руководство, спешно спускающееся в технический подвал в столь поздний час. Брегг мгновенно отвернулся, будто соприкосновение взглядов с этим равнодушным свидетелем могло аннулировать его пропуск. Двери лифта захлопнулись с тяжёлым металлическим стуком, погружая их в полумрак. Кабина была тесной и холодной, и каждый из шестерых присутствующих ощущал дыхание соседей. Тишина, сменившая гул коридоров, была не дружелюбной. Она была наполнена невысказанными претензиями и взаимным подозрением. Звучал лишь монотонный, механический рокот подъёмного механизма. Мэйсон, стоявший лицом к стене, скрестил руки на груди, изо всех сил стараясь игнорировать присутствие Рид, что, казалось, специально встала так, чтобы её локоть почти касался его плеча. — Надеюсь, этот ваш этаж не приведёт нас к аварийному выходу из этого цирка, Алан, — пробормотал он, обращаясь к Бреггу, но при этом глядя в стальное отражение Рид на полированной стене лифта. Рид не удостоила его ответом. Она была поглощена своими мыслями, её пальцы нетерпеливо постукивали по корпусу телефона. Другая женщина, в свою очередь, сохраняла идеальный нейтралитет, стоя чуть поодаль. Седые волосы, собранные в тугой пучок, не дрогнули. Она оперлась спиной о стену, её руки были расслаблены. Казалось, она просто ждала окончания поездки, как пассажир, которому абсолютно неважно, куда везёт его этот вагон. Её спокойствие, лишённое какой-либо эмоциональной вовлечённости, действовало на всех, как дополнительный раздражитель. — Я не вижу тут цирка, Мэйсон, — Ноид, что, казалось, был единственным, кто до сих пор не утратил чувство юмора, тихо фыркнул, обращаясь к Мэйсону. — Я вижу классический, дорогостоящий акт по выбиванию пыли из чужой репутации. Брегг — главный реквизит. Брегг вздрогнул, не отрывая взгляда от индикатора. — Я знаю этот объект досконально. Мы найдём причину, — процедил он, голос его был напряжён, а мышцы челюсти сведены. — Моя разведка не была напрасной. Наконец лифт замер. Двери разъехались с глухим, протяжным вздохом гидравлики, словно не желая выпускать. Уровень R-5, хранилище, встретило их абсолютным холодом и тишиной. Этот уровень был спроектирован как бункер, способный пережить катастрофу, и в его массивных стенах из бронированного бетона, покрытых редким инеем, не было ни капли тепла или звука. Это не было похоже на технические помещения наверху; здесь царила вакуумная пустота, и даже воздух казался сухим и мертвящим. Единственным источником света служило аварийное освещение: редкие, тусклые красные лампы, расположенные высоко под потолком, бросали тревожные, кроваво-алые блики на всё вокруг. В этом надоедливом освещении каждый их шаг по бетонному полу отдавался неестественно громким эхом, чшто тут же поглощалось толстыми стенами. Они двинулись вперёд, по широкому, но низкому коридору, ведущему к конечной цели.Эстер шла впереди, её стремительный силуэт был едва различим в алой полутьме, но её шаги были решительными и быстрыми. Брегг нёсся следом, задыхаясь, в отчаянной попытке удержать позицию «проводника». Его заискивающий и слегка сутулый вид наглядно демонстрировал, что эта роль была для него скорее бременем, чем честью. — Я не чувствую дежурного питания, — тихо, почти шёпотом, но с пугающей ясностью, заметил Айзек, шедший позади Мэйсона. Его голос был лишён привычных эмоций. — Аварийное освещение питается от независимых батарей, но основной контур... он вырублен полностью. А это значит, что все системы наблюдения и записи не работают. — Это уже не имеет никакого значения, — отрезала Рид, не замедляя шага. Она не обернулась, её взгляд был устремлён только вперёд. — Мы здесь не для того, чтобы составлять счета на электричество или проверять его халатность. Спустя минуту ходьбы, коридор резко оборвался перед колоссальной, герметичной дверью. Она больше напоминала створку банковского хранилища или вход в военный бункер, чем дверь в лабораторию. Стальная, толщиной не менее полуметра, была оснащена сложным, многоуровневым механизмом запирания. — Конечная, — выдохнул Брегг, его голос дрожал. Он чувствовал, как адреналин, смешанный с новым приступом нервозности, захлестывает его. Но когда они приблизились, нервное предвкушение сменилось полным изумлением. Дверь, рассчитанная на то, чтобы выдержать прямое попадание, была приоткрыта. Не взломана с помощью силы. Не заблокирована. Просто слегка сдвинута с места, нарушая идеальную герметичность. Она не была заперта. Мэйсон резко остановился. Его брови поползли вверх, и он не смог сдержать иронического смешка, горького и низкого, что разнёсся по гулкому коридору. — Послушайте, а вот это уже форменное, абсолютное безобразие, — проговорил он, и его голос был полон странного, почти ликующего негодования. — Представьте только, — он окинул всех взглядом, в котором читалось странное, почти ликующее предвкушение, — представьте, если бы мы припёрлись сюда, а она была бы заперта. Мы бы целую неделю потратили на бюрократию, чтобы получить допуск, заполняя кипы бумаг и оправдываясь перед Директором. А так... он даже как-то... облегчил нам задачу. Он хотел продолжить свою язвительную тираду, подкреплённую нервным смехом, но Рид, чьи нервы были натянуты до предела, не дала ему и шанса. Её рука резко махнула, отсекая его слова, и, не издав ни звука, она буквально влетела в приоткрытый проём. Внутри царила та же мёртвая темнота, но здесь она была гуще, поглощая скудный свет, идущий от аварийных ламп коридора. Лаборатория Харриса представляла собой огромное, прямоугольное пространство, что должно было быть освещено сотнями ватт. В центре, под единственным направленным прожектором, что должен был быть включен, должен был светить на Искру, которой там не было. Рид резко остановилась. Её тонкое тело напряглось, как натянутая тетива. Она мотнула головой, пытаясь приспособить зрение к темноте. — Ее нет, — прошептала она. — Искры. Ее здесь нет. Остальные вошли следом. Мэйсон, Ноид, Айзек, Брегг и невозмутимая Фарагонда. Как только войдя в нутрь, они также уставились. Ничего небыло. Только пыль и едва заметные, тончайшие следы — углубление, где, должно быть, покоился объект. Это было так просто, так нагло и так непостижимо, что на мгновение, длившееся целую вечность, никто не мог произнести ни сслова — Он ее забрал? — наконец, с трудом выдавил Айзек. — Его тоже нет, — добавил Ноид, оглядываясь. — Ни Харриса, ни его следов. Он как будто растворился в воздухе. Брегг был в шоке, но этот шок быстро перерастал в ярость, которую он так любил демонстрировать. — Я же говорил! Говорил, что он ненадёжен! Он всегда был таким! Скрытным, наглым! Я же сразу сказал, что этот тип не подходит для нашего дела! Мэйсон прошёл мимо Брегга, его лицо приобрело жёсткое, нечитаемое выражение. Он начал методично осматривать лабораторию, освещая фонарём телефона. Она была организована с педантичной эффективностью, но при этом с ощущением полного равнодушия к корпоративным нормам. — Посмотрите на это, — Мэйсон указал на угол, где располагался вход. — Комната отдыха. — У меня такаяже была, — холодно парировала Фарагонда, наконец, нарушив своё долгое молчание. Она осматривала место не как криминальную сцену, а как опустевшую студию художника, покинутую посреди творческого процесса. Рид, не обращая внимания на перебранку, подошла к рабочему столу Харриса — широкой, заваленной техникой и схемами столешнице. Там остался лишь рабочий беспорядок: распечатки, покрытые латинскими формулами, несколько пустых чашек от крепкого кофе. — Ушёл без шума, — её тон был насыщен опасным спокойствием. — Какая дерзость. В этот момент Фарагонда, что всегда отличалась обострённым вниманием к деталям, стояла у стены рядом с рабочим местом. Её взгляд, неторопливый и цепкий, остановился на потолке. Там, прямо над главным столом, где, очевидно, Харрис проводил большую часть времени, была расположена массивная система вентиляции, предназначенная для вытяжки химических паров. И она была деформирована. — Интересно, — пробормотала Фарагонда. Она не хотела привлекать внимания, предпочитая собирать информацию в одиночку, обдумывая мотивы Харриса. Возможно, она не хотела, чтобы Рид использовала это, как новый рычаг давления на Вонсент. Но Брегг, лихорадочно ища хоть что-то, заметил её долгий, сосредоточенный взгляд. — Что там, Фарагонда? Что вы нашли? — Он подскочил к ней, нетерпеливо заглядывая вверх, задрав голову. Когда он увидел, на что она смотрит, его дыхание перехватило. Пластины вентиляционной решётки были сильно выгнуты наружу, а несколько винтов, удерживающих массивный каркас, отсутствовали. Отверстие было достаточно велико, чтобы через него мог пройти некрупный человек. — Вот! — Брегг взревел, и его голос вернул ту громкость и истеричность, что была в кабинете Вонсент. Он не мог сдержать своего торжества, с которым поспешил похвастаться находкой. — Он не пошёл через главный вход, Рид! Он использовал вентиляцию! Его громкое заявление заставило всех замереть. Мэйсон, Айзек, Ноид и Рид, всё ещё стоявшая у стола, повернулись, уставившись на помятую вентиляционную шахту. — Сбежал? — переспросил Мэйсон, его тон был смесью иронии и ужаса. Он внимательно оглядел высоту потолка и размеры отверстия. — Не думааю, что он бы на такое пошел мы ведь на минус пятом. Рид медленно подошла к вентиляционному отверстию. В её холодных глазах читалось что-то похожее на уважение к наглости Харриса, смешанное с кипящей яростью. — Или же он перебрался в другое место чтобы выйти на вверх, — Она прошипела. — Ноид, нужна полная схема вентиляционных туннелей этого уровня и следующих. Мэйсон, свяжись с Вонсент. Расскажи про измену.