Сделай секретом.

Слова Тима выбили почву из-под ног Ричарда. Его тело дернулось, внутри с оглушительным звоном лопнула туго натянутая струна самообладания. Глаза, лишенные привычного спокойствия, распахнулись, обнажая паническую смесь неверия и отторжения. Он рванулся вперед, выбрасывая ладони в защитном жесте, надеясь физически перехватить фразы, вылетающие изо рта друга, и запихнуть их обратно, пока те не успели превратиться в окончательную реальность. — Подожди... нет, стой, замолчи! — Ричард лихорадочно затряс руками, возводя невидимую стену между своим сознанием и услышанным кошмаром. Голос сорвался на визгливый фальцет. — Харрис? Ты сейчас серьезно? Хочешь сказать, что вы с ним поддерживаете связь? Тим выдержал этот испепеляющий взгляд, не моргнув. Он ожидал взрыва. В институте фигуру Харриса обволакивала такая густая аура неприязни, что само его имя работало токсином, парализующим волю. — Если отбросить лишние эмоции, это так, — ответил Тим. Он принуждал связки звучать ровно, но окаменевшие плечи выдавали внутренние напряжение. — Векторы наших интересов пересеклись в критических точках. Мы не стали друзьями и не гоняем чаи у камина. Наше общение редкое, сухое и исключительно деловое, но канал связи открыт. И он дает результат. Дилан, до этого хранивший тяжелую сосредоточенность, при звуке ненавистной фамилии исказился в лице. Губы брезгливо выгнулись, из горла вырвался резкий звук — нечто среднее между злым смешком и стоном физического отвращения. Он демонстративно развернулся к парапету, выплевывая слова сквозь сжатые зубы и избегая смотреть на Тима, который внезапно стал для него переносчиком заразы. — Ой, давайте без него, а? — Дилан язвительно поморщился, в его тоне прорезалась осязаемая брезгливость. — От одного упоминания этого упыря мутить начинает. Нашел себе консультанта... Этот тип мутнее всей администрации, вместе взятой. Его присутствие в тех лабораториях — прямое доказательство того, что там творится беспросветное дерьмо. Дилан с вызовом скрестил руки на груди, выстраивая глухую оборону. Тема Харриса была для него ядовитой. Признание Тима подлило масла в огонь. Теперь друзья видели в нем не спасителя ситуации, а человека, ведущего за их спинами опасную партию с фигурами, от которых нормальные люди держатся за милю. Тим медленно вдохнул ледяной воздух крыши, чувствуя, как атмосфера густеет и превращается в свинец. Следующая фраза могла стать детонатором. Он обвел друзей тяжелым взглядом, пресекая любые попытки сарказма. — Послушайте меня. Внимательно. — Голос Тима упал до шепота, в котором звенела сталь. — Харрис не просто в курсе. Он по уши увяз в процессе. Он готов помочь, чтобы мы поняли, что случилось с Уильямом и как его вытащить. Ричард и Дилан синхронно, со свистом втянули воздух. Их лица вытянулись, искаженные шоком, в глазах застыл яростный приговор: «Ты сошел с ума». Они балансировали на грани срыва, готовые разразиться тирадой о суицидальном безумии и о том, что доверие к Харрису равносильно прыжку в пасть к тигру. Тим не дал им вставить ни слова. Он резко рубанул ладонью воздух, пресекая бурю жестким тоном: — Даже не начинайте! Я читаю ваши мысли и понимаю, как это выглядит. Но услышьте главное: вам не обязательно с ним контактировать. Вам не нужно видеть его кислую физиономию или дышать одним воздухом. Всю грязь и коммуникацию я беру на себя. Он останется в тени, на том уровне, куда нам вход заварен наглухо. Тим шагнул вперед, вклиниваясь в пространство между друзьями, стремясь удержать их внимание. — Считайте его инструментом. Неприятным, ржавым, но необходимым ломом для взлома этой двери. Он — наш доступ к лифту. Пока мы гадаем на кофейной гуще, у него в руках закрытые отчеты следователей. Если вы хотите вернуть Уильяма, нам нужны союзники по ту сторону баррикад, какими бы ублюдками они ни казались. Дилан стиснул челюсти до хруста, а Ричард бессильно опустил плечи, лишившись внутреннего стержня. Атмосфера на крыше стала вязкой. Ричард, балансировавший на грани истерики, выглядел подкошенным. Он прижал ладони к вискам, зажмурился и задышал рвано, пытаясь вытолкнуть из головы услышанное. — Хватит... — прошептал он с отчетливым надломом. — Слишком много информации. Голова сейчас разлетится на куски. Мне нужен перерыв. Иначе я рухну прямо здесь. Он посмотрел на Тима умоляюще. Ему требовался вакуум, тишина, чтобы мозг успел обработать этот кошмар. Дилан, обычно готовый спорить до хрипоты, на этот раз быстро поддержал друга. Его язвительность испарилась, оставив лишь пустой взгляд человека, загнанного в угол. — Знаешь, — Дилан хмуро глянул на Тима, — я согласен. На сегодня откровений достаточно. Искры из глаз сыплются. Нам нужно спуститься, умыться ледяной водой и посидеть в тишине, иначе мы наломаем дров. Он решительно оттолкнулся от стены, прекращая дискуссию. — Пойдемте вниз. Переварим это и решим, как нам жить с этим инструментом по фамилии Харрис. Тим проводил их тяжелым взглядом. Давить дальше было опасно. Им требовалась передышка, чтобы принять новую реальность, где их судьбы зависели от ненавистного преподавателя. Тяжелая дверь со скрежетом захлопнулась, отсекая ветер. Спуск по металлической лестнице проходил в гнетущем молчании — каждый шаг отдавался эхом, подчеркивая их подавленность. Когда они вышли в коридор четвертого этажа, контраст ударил по чувствам: яркий свет, шум, обрывки смеха. Ричард и Дилан щурились, выглядя изможденными странниками, вернувшимися из долгого похода. Толпа студентов гудела, живя своей беззаботной жизнью, но эта суета казалась картонной декорацией. Тим чувствовал желание друзей: разойтись по углам и спрятаться от мира. — Ладно, — Тим затормозил у развилки, осматривая их побледневшие лица. — На сегодня хватит. Идите, попробуйте выдохнуть. Ричард заторможенно кивнул, а Дилан подозрительно прищурился, заметив, что Тим не идет с ними. — А ты? Решил продолжить самоистязание? Или есть планы, о которых мы не знаем? Тим изобразил легкую улыбку, стараясь звучать обыденно. — Остались мелочи. Закрою пару хвостов, заскочу в библиотеку. Прогуляюсь, соберу мысли в кучу. Встретимся позже. Он не ждал вопросов. Ему пришлось бы врать, глядя им в глаза. Тим развернулся на пятках и быстро зашагал прочь, кожей спины ощущая их тяжелые взгляды. Он выждал, пока шаги друзей растворятся в гуле, и свернул в безлюдный переход. Закатное солнце длинными полосами резало пыльный воздух. Убедившись, что поблизости нет знакомых, он замедлил шаг и выудил из кармана холодный телефон. Разблокировал экран, щурясь от света, и зашел в мессенджер. Список чатов мелькнул перед глазами, палец нажал на редкий диалог. Время утекало песком. Тим замер над пульсирующим курсором, подбирая сухую формулировку. Пальцы застучали по стеклу: «Нам нужно поговорить. Срочно. Есть важные изменения». Отправка. Одна галочка, вторая. Прочитано. Сердце глухо колотило в ребра. В тишине перехода вибрация телефона ощутилась ожогом. Тим уже собирался спрятать гаджет, как вдруг тишину разорвал жизнерадостный голос. — Тим! Ну и физиономия у тебя, краше в гроб кладут! Тим резко обернулся, пряча руку с телефоном за спину. К нему пружинистой походкой шел Глен, сияя неуместной энергией. — Глен... — Тим заблокировал экран на ощупь, натягивая маску спокойствия. Внутри все кипело от досады. Болтливый Глен был последним, кого он хотел видеть. — Задумался просто. День выдался насыщенный. Глен подошел вплотную, сканируя Тима взглядом. Он почуял запах эксклюзива. — Ну что? — Глен заговорщицки перешел на шепот. — Ты их прижал? Выяснил у Ричарда и Дилана, что за цирк там был? По институту такие версии гуляют — хоть хоррор пиши. Говорят, там был спецназ. Тим замялся. В кармане снова завибрировал телефон. Ответ от Харриса. Глен нависал слишком близко, игнорировать его было нельзя. — Да, — сухо бросил Тим, глядя на настенные часы. — Я с ними поговорил. — И?! Они раскололись? Реально вылазка или что-то серьезнее? Я могила, Тим, но я лопну от любопытства! Тим видел азарт в его глазах. Рассказывать правду о порталах человеку, который разносит сплетни быстрее ветра, было идиотизмом. Нужно было сворачивать балаган. — Слушай, Глен, давай не сейчас. — Голос Тима стал твердым. — Голова кругом. Нужно состыковать факты. Расскажу позже, когда картинка сложится. Обещаю. Глен прищурился, заметив, как Тим косится на карман и ищет пути к отступлению. Но решил не лезть на рожон. — Ладно, не кипятись. Вижу, ты на взводе. Дождусь исповеди. Но помни: я первый в очереди на эксклюзив. Он хлопнул Тима по плечу и зашагал прочь, насвистывая попсовый мотив. Как только Глен скрылся, Тим лихорадочно выхватил телефон. На экране горела сухая строчка: «Хорошо. Можно в то же время, как и вчера. В том же месте». Никакой вежливости, только ледяная конкретика. Тим перечитал сообщение дважды. Времени на подготовку почти не осталось. По спине пробежал холодок. Одно дело — строить стратегии, и совсем другое — идти в логово к Харрису один на один. Тим спрятал телефон, сжал кулак и быстро зашагал к выходу.