Сделай секретом.

***

      Потолочные лампы работали на полную мощность, выбрасывая в пространство лаборатории ровные потоки жесткого света. Это свечение проникало в каждую щель, отражалось от гладких панелей приборов и заставляло стеклянные дверцы шкафов пускать ответные блики. Уильям лежал на спине, ощущая всем телом твердость смотрового стола. Поверхность под ним сохраняла неприятную прохладу, которая пробиралась сквозь тонкую кожу и заставляла мышцы непроизвольно сокращаться. Оставшись без верхней одежды, он чувствовал малейшее движение воздуха в помещении. Прохладные потоки из вентиляции касались его плеч, вызывая мелкую дрожь. Он принудительно замедлил дыхание, стараясь сделать его ровным и глубоким, чтобы унять внутреннее напряжение. Вокруг стола перемещались сотрудники лаборатории. На них была чистая светлая форма, лишенная малейших пятен. Врачи действовали слаженно. Один из них протянул руку к массивному пульту и нажал на ряд сенсорных кнопок. Раздался тихий щелчок, и система начала загрузку. Другой специалист закрепил на теле Уильяма несколько датчиков. Провода тянулись к мониторам, которые окружали ложе плотным кольцом. Экранные панели мерцали, отображая первые показатели пульса и давления. Люди в форме не переговаривались без нужды. Каждый их шаг был выверен, каждое движение рук имело конкретную цель. Они настраивали фокус линз и проверяли стабильность подачи энергии к основному прибору. Фарагонда стояла в нескольких шагах, выбрав позицию, с которой открывался лучший обзор на все приборы. Она внимательно следила за тем, как медперсонал завершает последние приготовления. Её взгляд переместился на Уильяма. Она заметила, как сильно он сжал пальцами металлический обод стола. Костяшки его пальцев побелели. Женщина подошла ближе, её шаги по твердому полу звучали четко и уверенно. Она остановилась у самого изголовья, чтобы юноша мог видеть её лицо. — Мы начинаем процедуру, — произнесла она. Голос её был спокойным и низким. — Сейчас ты почувствуешь небольшое давление воздуха, это нормально. Тебе не нужно двигаться или пытаться что-то предпринять. Сканер просто фиксирует текущее состояние твоего внутреннего источника. Это не заденет основу твоего существа. Нам критически важно увидеть общую картину сейчас, чтобы понять, какие нагрузки ты сможешь выдерживать в дальнейшем. Постарайся расслабить плечи. Уильям заставил себя кивнуть. В груди ворочалось предчувствие чего-то важного и тревожного одновременно. Он привык контролировать ситуацию, а сейчас его тело принадлежало этим людям и их технике. Один из техников нажал на рычаг управления. Массивный обруч сканера, закрепленный на направляющих, начал медленно вращаться вокруг стола. Помещение заполнилось гулом. Этот звук нарастал, становясь плотным и вибрирующим. Светящиеся полосы индикаторов начали свой путь от его ног к голове. Они двигались медленно, считывая энергетические потоки. На центральном экране начали проступать контуры его искры. Эти данные тут же превращались в объемные графики и схемы, которые менялись каждую секунду. Фарагонда не сводила глаз с мониторов. Она наблюдала за тем, как Хулио вводит дополнительные команды на консоли управления. Он сверял текущие показатели с данными из старых архивов. Уильям плотно закрыл глаза. Он сосредоточился на звуке работающего двигателя прибора. Гул стал настолько сильным, что, казалось, вибрирует сам воздух. Свет сканера продолжал движение, задерживаясь на контурах его тела. Фарагонда видела на экране каждую деталь. Она замечала, как дыхание её подопечного становится всё более размеренным. В её голове прокручивались десятки вариантов развития событий, но сейчас главной задачей оставалось сохранение спокойствия юноши. Звук аппаратуры достиг максимальной громкости. Он заполнил собой всё пространство лаборатории. Уильям лежал неподвижно. Он смотрел в потолок, где ритмично мелькали отблески от вращающейся части сканера. Индикаторы сменили цвет. Теперь они излучали теплый янтарный свет, который проникал сквозь ткани его тела. Врачи переговаривались короткими фразами, смысл которых был понятен только им. Их пальцы быстро перемещались по сенсорным панелям, выстраивая в воздухе сложные проекции энергетических каналов. Фарагонда положила ладонь на край стола. Это простое действие стало для Уильяма ориентиром. Датчики на его висках фиксировали малейшие колебания нервной системы. На главных экранах искра предстала во всей своей сложности. Она выглядела как плотное переплетение световых нитей, которые пульсировали в такт его сердцу. Каждая пульсация сопровождалась небольшим изменением яркости на мониторах. Время в лаборатории замедлилось. Каждая минута казалась бесконечно длинной. Уильям почувствовал покалывание в пальцах рук. Энергия внутри него начала резонировать с частотой сканера. Это не было больно, скорее возникло чувство абсолютной открытости. Он видел, как Хулио внимательно изучает структуру энергетических волокон. Лицо мужчины выражало предельную концентрацию. Через некоторое время он кивнул сам себе, и напряжение в его осанке заметно спало. Наконец, гул начал утихать. Прибор замедлил вращение и окончательно замер. Врачи обменялись короткими кивками. Один из них подошел к столу и начал аккуратно снимать датчики с кожи Уильяма. Юноша медленно поднялся и сел на край стола. Голова немного кружилась, а тело казалось тяжелым после долгой неподвижности. Он потянулся к своей одежде и начал одеваться, в то время как Фарагонда изучала итоговые графики на планшете. — Процедура завершена успешно, — сказала она, и её голос прозвучал с явным облегчением. Она подошла к нему и развернула планшет. Экран отображал сияющую схему его искры. Свет на изображении был ровным и насыщенным. — Никаких новых трещин или повреждений не обнаружено, — продолжила Фарагонда. — Твоя искра находится в стабильном состоянии. Она функционирует на полную мощность. Это поразительно, учитывая количество перемещений, которые тебе довелось совершить за последнее время. Она увеличила масштаб в одной из областей, где световые нити были наиболее плотными. — Посмотри на эти участки, — её тон стал исследовательским. — В прошлом здесь были глубокие разломы. Серьезные повреждения, которые могли привести к полному распаду. Но они не просто закрылись. Эти сегменты буквально срослись, став в несколько раз прочнее остальной структуры. Это энергетические шрамы. Теперь они служат дополнительным каркасом для всей твоей сути. Это прямой результат твоей воли и способности организма к восстановлению вопреки обычным физическим законам. Хулио подошел к ним, сложив руки на груди. Он смотрел на Уильяма с новым чувством уважения. — Такое восстановление встречается крайне редко, — добавил он. — Обычно после таких травм мироходцы нуждаются в постоянной подпитке извне. Твоя система нашла внутренние ресурсы и сама устранила дефекты. Это объясняет, почему ты чувствуешь себя настолько уверенно. Уильям застегнул пуговицы рубашки и посмотрел на Фарагонду. — Значит, риск внезапного срыва минимален? — спросил он. — На данный момент риск отсутствует полностью, — твердо ответила она. — Ты в отличной форме. Твоя искра — пример идеальной стабильности. Мы продолжим следить за твоим состоянием, но сейчас я за тебя спокойна. Ты можешь полноценно брать на себя любые задачи в бункере. Твое здоровье позволяет тебе действовать без ограничений. Она коснулась его плеча, давая понять, что официальная часть закончена. Уильям спрыгнул со стола. Он чувствовал, как к нему возвращаются силы. Он проводил взглядом врачей, которые уже начали чистку оборудования. Состояние легкой прострации окончательно улетучилось. Фарагонда дождалась, пока он будет готов, и коротким жестом пригласила его следовать за собой. Они вышли в широкий коридор. Гул работающих вентиляторов здесь ощущался гораздо отчетливее. Шаги по металлическому настилу пола отдавались гулким эхом, создавая постоянный ритм. Уильям шел чуть позади, рассматривая сложные переплетения труб и кабелей под потолком. Массивные гермозатворы отделяли одни отсеки от других. — Расскажите мне одну вещь, — заговорил он. Голос прозвучал уверенно и твердо. — Почему вы сейчас находитесь здесь, в этом убежище? Мне всегда казалось, что специалисты вашего уровня должны занимать центральные посты в институте, а не скрываться в таких местах. Фарагонда не оборачивалась. Она продолжала идти вперед с прямой спиной. Она лишь немного замедлила темп, чтобы он мог поравняться с ней. — В институте сейчас слишком много внимания, которое мешает делу, — ответила она спокойным тоном. — Моя официальная работа там приостановлена. У этого есть множество причин. Ты наверняка слышал о секретных экспериментах над искрами, которые проводят в закрытых блоках? Уильям кивнул. Этот жест заставил женщину на мгновение остановиться. Она посмотрела на него с явным интересом. Видимо, она не ожидала от него такой осведомленности о деталях, которые институт старательно прячет от посторонних. — Твои знания удивляют меня, — произнесла она, возобновляя путь. — Но это многое упрощает. Сейчас я сосредоточена на наблюдении за Харрисом. Есть серьезные основания полагать, что он незаконно присвоил себе чужую искру. Но прямых доказательств у нас нет. Харрис — человек расчетливый. Он не оставляет следов своих действий. Уильям почувствовал, как в груди возникло странное давление. Он прокашлялся и посмотрел на Фарагонду. — Когда моя память начала возвращаться, — заговорил он, тщательно выбирая слова, — я начал понимать причину того провала. Это не было случайным стиранием. Моя искра сработала как предохранитель. Она заблокировала все воспоминания и скрыла их в самых глубинных слоях сознания. Это был способ защитить мой разум от того объема боли и испытаний, которые я прошел. Она оберегала меня до того момента, пока я не стану достаточно сильным, чтобы принять это прошлое. Фарагонда остановилась у входа в свой кабинет. Она приложила идентификатор к считывателю. Дверь плавно отъехала в сторону. Помещение было наполнено запахом старой бумаги и озона. Вдоль стен стояли полки с книгами и терминалы с мерцающими экранами. — На самом деле, — начала она, проходя внутрь и жестом приглашая его занять место, — я долго изучала ту искру, которую якобы украл Харрис. Её владелец был моим близким соратником. Мы работали плечом к плечу много лет. Мы делили все трудности этой жизни под землей. Он мой коллега и единомышленник. К счастью, сейчас он в безопасности. Он вернулся к нам, его состояние стабильно, и это самая важная новость за долгое время. Уильям сел в глубокое кресло напротив её стола. Он вспомнил обрывки фраз, которые слышал от Амелии и других жителей бункера. — Я много слышал о нем, — признался он. — Амелия часто упоминала его в наших беседах. Но мне так и не довелось встретиться с ним лично. Удивительно, что мы находимся в одном информационном поле, но ни разу не столкнулись в этих коридорах. Фарагонда мельком взглянула на него. Её лицо снова стало сосредоточенным. Она не стала развивать эту тему, погрузившись в изучение документов на мониторе. Её движения были точными и выверенными. — Ну что же, раз ты готов к совместной работе, — произнесла она, поднимая взгляд, — пришло время обсудить то, ради чего мы все здесь находимся. Фарагонда откинулась на спинку своего кресла. Она сложила руки на гладкой поверхности стола и внимательно посмотрела на юношу. — Твое состояние в норме, а значит, пора определиться с твоим будущим, — начала она. Голос её стал более доверительным. — Мы не заставляем никого работать против воли, но каждый член нашего сообщества приносит пользу. Важно, чтобы ты нашел занятие, которое будет тебе интересно. Я опишу основные направления нашей деятельности. Она активировала проектор. В воздухе над столом возникли названия десяти отделов. — Первый отдел — «Санитары Пустоты». Эти группы работают в Мертвых землях. Это городские кварталы, которые правительство давно бросило на произвол судьбы. Жизнь там официально прекращена. Санитары занимаются тем, что расчищают завалы, укрепляют старые стены и следят за тем, чтобы эти районы не превратились в окончательные руины. Это физический труд на поверхности. Он подходит тем, кто хочет сменить обстановку и отдохнуть от интеллектуальных задач. Прямой пользы для науки тут мало, но это поддерживает видимый порядок. Она переключила слайд на значок со скрещенными инструментами. — Второй — «Глубинный Срез». Бункер постоянно растет. Людей становится больше, и нам не хватает жилых отсеков и складов. Работа в этом отделе тяжелая. Нужно расширять тоннели, вгрызаться в твердую скалу, прокладывать вентиляцию и свет. Если ты хочешь видеть, как бункер растет благодаря твоим усилиям, это место для тебя. Здесь ценят силу и выносливость. Фарагонда коснулась следующего пункта. — Третий отдел — «Верхний Поток». Наши экономисты. Мы не можем существовать в полной изоляции. Нам нужны медикаменты, техника и еда. Эти люди занимаются торговлей на поверхности. Они управляют нашими финансами через цепочку посредников и подставных лиц. Это требует предельной осторожности, чтобы институт не смог отследить движение средств. Работа для тех, кто умеет планировать и анализировать. Она перевела взгляд на символ искры. — Четвертый — «Ловцы Огня». Поисковые отряды. Они вычисляют места появления новых мироходцев. Обычно вспышки фиксируются в Мертвых землях, где ткань реальности наиболее истончена. Задача группы — быстро прибыть на место, найти дезориентированного человека, объяснить ему ситуацию и безопасно доставить сюда. Нужно действовать быстрее патрулей Харриса. Это риск и постоянное напряжение. Следующий значок изображал компас. — Пятый отдел — «Звездный Исход». Здесь работают наши лучшие ученые. Их цель — найти способ навсегда покинуть эту планету. Они изучают древние архивы, сопоставляют данные о порталах и ищут выход из нашего положения. Это фундаментальная наука и глубокая разведка. Если тебя интересуют тайны мироздания, тебе сюда. Фарагонда продолжала перечисление. Голос её методично заполнял пространство кабинета. — Шестой — «Техно-Сплав». Ремонт и модернизация всей нашей техники. Хулио возглавляет это направление. Если ты понимаешь, как работают механизмы, тебе будут рады. Седьмой — «Архивное Эхо». Систематизация всех добытых знаний. Восьмой — «Линия Связи». Обеспечение безопасности наших переговоров. Девятый — «Теневой Патруль». Внутренняя охрана бункера и поддержание порядка. И десятый — «Медицинский Порог». Помощь новичкам в реабилитации после прыжков. Она замолчала, давая Уильяму возможность переварить услышанное. Список был внушительным. Юноша смотрел на медленно вращающиеся голограммы, стараясь представить себя в каждой из этих ролей. В его голове звучали слова о Мертвых землях и научном поиске. — Масштабы поражают, — наконец произнес он. — Я не представлял, насколько здесь всё серьезно организовано. Фарагонда выключила проектор. Воздух в комнате снова стал чистым. — Не торопись с ответом. Подумай. Можешь пообщаться с руководителями отделов. Здесь каждый сам выбирает свою ношу. Главное помнить: мы не прячемся от мира. Мы создаем новую основу для жизни. И твое место в этом процессе зависит только от твоего выбора и твоих способностей.