Сделай секретом.

***

      Тяжелый, спертый воздух бункера казался густым, почти осязаемым. Он застревал в легких, оставляя на языке привкус дешевого бетона и старой, плохо очищенной воды. Лампы под потолком гудели монотонно, выматывающе, изредка подрагивая и бросая на неровные стены рваные, серые тени. Лололошка шел по коридору медленно. Его шаги по настилу звучали глухо, без звона — новые подошвы ботинок надежно гасили звук, вгрызаясь в неровности пола. На нем был защитный костюм, в котором он совсем недавно копался в грудах мусора на поверхности. Грубая, плотная ткань сковывала движения, потертости на коленях и локтях свидетельствовали о недавних вылазках. Его лицо выглядело непривычно открытым и при этом совершенно пустым. Взгляд был направлен куда-то в пустоту перед собой, не цепляясь за трещины в стенах или пятна ржавчины на вентиляционных трубах. Его не заботило, куда ведет этот пролет или кто может встретиться за следующим поворотом. Он просто двигался, потому что стоять на месте в этой тишине было еще тяжелее. Коридор вильнул вправо, уходя в техническую зону, где жилые отсеки сменялись бесконечными рядами пустых помещений. Свет был еще более тусклым, а шум работающих где-то за стенами насосов становился тише, обнажая настоящую, мертвую тишину бункера. Лололошка завернул за угол и замер. Сначала он услышал звук. Это было не человеческое слово и даже не вскрик. Прерывистое, свистящее дыхание, перемежающееся с короткими, судорожными всхлипами, доносилось из глубины ниши, где располагался старый распределительный щит. Звук был настолько надсадным, будто кто-то пытался вдохнуть битое стекло. Лололошка сделал еще пару шагов. Безразличие в его глазах сменилось легким, едва заметным недоумением. У стены, сползая по холодному бетону, сидел Сан Фран. Его вид был жалким. Светловолосый парень, которого Лололошка видел всего раз, когда сам валялся без сознания, сейчас выглядел так, будто прошел через мясорубку. Его одежда была перепачкана в какой-то грязи, пальцы судорожно вцепились в собственные предплечья, раздирая ткань и кожу под ней. Фран не плакал. На его лице не было слез, но оно было перекошено от дикого, неконтролируемого ужаса. Зрачки расширились так сильно, что радужка почти исчезла, превратив глаза в две черные, бездонные дыры. Он смотрел прямо перед собой, но явно видел не облупившуюся краску на стене, а что-то другое, что преследовало его в голове. — Эй, — голос Лололошки прозвучал непривычно резко в этой пустоте. Он не знал, что делать. Они почти не были знакомы. Тот раз, в лазарете, казался смутным сном, где этот парень с фиолетовыми бусинами в волосах пытался ему помочь. Теперь роли поменялись, и Лололошка чувствовал себя крайне неуютно. Он не был мастером утешений, он вообще не очень понимал, как общаться с людьми, когда их так сильно накрывает. Сан Фран не отреагировал. Он продолжал задыхаться, выталкивая из себя воздух с каким-то хлюпающим звуком. Его плечи дергались, а спина билась о бетонную стену при каждом вдохе. Лололошка подошел ближе. Он видел, как сильно дрожат руки Франа. Костюм стеснял движения, но он все же присел на корточки рядом, стараясь не делать резких жестов. От Франа пахло озоном — тем самым резким запахом, который остается после телепортации, но здесь этот запах был тяжелым, с примесью страха и гари. — Дыши, — сказал Лололошка коротким, рубленым тоном. Он протянул руку и крепко, почти жестко схватил Франа за плечо. Пальцы в перчатках почувствовали, как напряжены мышцы мага — они были твердыми, как жгуты перетянутого троса. Фран вздрогнул всем телом. Его взгляд медленно, с огромным усилием начал фокусироваться на человеке перед ним. — Они... они там... — вытолкнул Фран вместе с порцией холодного воздуха. Его голос был сиплым, лишенным всякой мелодичности. — Я не мог... Этот туман.. Он снова начал заваливаться набок, теряя связь с реальностью. Паника накрывала его новыми волнами, не давая зацепиться за настоящее. Лололошка нахмурился. Он не понимал, о ком и очем идёт речь, и что это за «туман», но он видел, что Фран сейчас просто отключится от гипервентиляции. Ему нужно было вернуть его сюда, в этот пыльный, пустой коридор бункера, где нет ничего, кроме бетона и ламп. — Смотри на меня, — Лололошка надавил на плечо сильнее, заставляя Франа выпрямиться. — Хватит. Здесь никого нет. Пустой коридор. Ты слышишь? Просто стены. Он говорил сухо, без лишних эмоций, не пытаясь играть в сочувствие, которого не чувствовал в полной мере. Его задача была технической — привести в чувство того, кто еще может быть полезен. Но где-то глубоко внутри, в той части сознания, которую он старательно игнорировал, шевельнулось неприятное чувство. Он видел в этом панике на лице Франа отражение чего-то, что сам давно запер внутри себя. Фран наконец сфокусировался. Он видел его усталые глаза. Это спокойствие, граничащее с равнодушием, подействовало на него как ведро ледяной воды. — Лоло... лошка? — Фран с трудом выговорил имя, запинаясь на каждом слоге. — Да. Дыши ровно. Перестань хватать воздух ртом, — Лололошка не убирал руки. Его хватка была надежной опорой. Фран попытался последовать совету. Его грудь поднялась медленно, со скрипом, затем опустилась. Дрожь в руках стала утихать, но пальцы всё еще были судорожно сжаты. Он опустил голову, упираясь лбом в плечо Лололошки — вернее, в жесткую, холодную ткань его защитного костюма. — Я их бросил, — прошептал Фран. Это было сказано так тихо, что звук почти потерялся в гуле вентиляции. — Я просто... я не выдержал. Там было так мало места, и этот газ... я просто сбежал.. Я даже не подумал. Лололошка молчал. Он не знал обстоятельств, не знал, кого именно бросил Фран, но он чувствовал тяжесть этого признания. — Ты здесь, — просто сказал Лололошка через некоторое время. — Это факт. Остальное сейчас не имеет значения. Ты не сможешь им помочь, если умрешь здесь от разрыва сердца. Он потянул Франа вверх, помогая ему подняться. Тот встал на негнущихся ногах, придерживаясь за стену. Его лицо всё еще было бледным, а в глазах стоял тот самый застывший ужас, но дыхание выровнялось. Он больше не был тем жалким комком нервов, который Лололошка нашел за углом. — Идем, — Лололошка развернулся, указывая в сторону жилых секторов. — Здесь холодно. И нечего торчать в пустых пролетах. Если тебя увидит кто-то другой в таком виде, вопросов будет слишком много. Фран кивнул. Он медленно пошел следом, то и дело оглядываясь назад, в темноту коридора, откуда он только что вывалился из пространства. Его движения были неуверенными, шаткими. Лололошка шел впереди, снова вернув на лицо свое привычное выражение безразличия. Он не оборачивался, но чутко прислушивался к шагам Франа за спиной. Ему было всё равно на причины этой паники, на ошибки, которые совершил он. Они шли мимо закрытых дверей, мимо мигающих ламп и бесконечных железных листов. Лололошка чувствовал на себе тяжесть костюма и тяжесть этой ситуации. — Спасибо, — тихо донеслось сзади. Лололошка не ответил. Он лишь прибавил шагу, мечтая поскорее оказаться в своей каюте и снять этот тяжелый, пахнущий чужой паникой костюм.       Путь из технического сектора казался бесконечным, выматывающим марафоном по венам огромного железного зверя. Бункер не просто был велик — он подавлял своими масштабами, заставляя чувствовать себя мелким насекомым, затерянным в переплетениях арматуры и бетона. В глубине, время застыло, и только мерный, низкочастотный гул мощных насосов напоминал о том, что эта махина всё еще дышит. Лололошка шел первым, его тяжелые ботинки вгрызались в рифленый металл пола. Защитный костюм, покрытый пятнами технической смазки и пылью внешнего мира, неприятно шуршал при каждом движении, а жесткий воротник натирал шею. Позади, едва переставляя ноги, плелся Сан Фран. Его дыхание всё еще было неровным, с присвистом, а пальцы постоянно теребили края разорванного рукава. Они миновали зону за зоной. Стены были покрыты сетью трещин, из которых медленно сочилась мутная вода, собираясь в глубокие лужи на полу. Свет ламп был желтушным, болезненным, он выхватывал из темноты лишь куски облупившейся краски и ржавые потеки на вентиляционных коробах. — Далеко еще? Не припомню этих проходов. — хрипло спросил Фран, останавливаясь, чтобы перевести дух. Его лицо было серым, почти сливаясь по цвету с бетонными блоками. Лололошка не обернулся, но замедлил шаг. — Пройдем технический узел и выйдем на магистраль. Там будет легче, — ответил он коротко. Его голос, приглушенный усталостью, звучал сухо и безэмоционально. Спустя еще десять минут монотонного движения декорации начали меняться. Грубый бетон сменился полированными стальными панелями, которые тускло отражали свет уже не мигающих, а ровно горящих ламп. Воздух стал суше, в нем появился едва уловимый аромат дорогих очистителей и хвои — верный признак того, что они приближаются к жилым блокам высшего уровня. Однако силы окончательно покинули Франа. Его ноги подкосились внезапно, без предупреждения. Он не вскрикнул, просто начал оседать на пол, цепляясь руками за гладкую поверхность стены. Его пальцы бессильно скользили по металлу, оставляя мутные следы. Лололошка среагировал мгновенно. Он развернулся, подхватывая его под мышки до того, как тот успел удариться коленями о жесткий настил. — Фран! — в голосе Лололошки впервые за всё время прорезалась живая нотка, похожая на раздражение, смешанное с тревогой. Фран ничего не ответил. Его голова бессильно откинулась назад, обнажая тонкую шею с бьющейся жилкой. Зрачки были расширены, а губы беззвучно шевелились, словно он продолжал спорить с кем-то в своей голове. Лололошка выругался сквозь зубы. Костюм мешал, сковывал плечи, но он всё же умудрился перехватить Франа поудобнее. Он понимал, что оставлять его здесь, на виду у камер жилого сектора, нельзя. Если патруль увидит их в таком состоянии, проблем не оберешься. Он рванул мага на себя, закидывая его руку себе на плечо. Фран был неожиданно легким, почти невесомым в своей этой беспомощности, но его тело было обмякшим, как мешок, набитый мокрым песком. Лололошка подхватил его под бедра, распределяя вес. Мышцы под защитной тканью костюма напряглись, суставы отозвались сухим щелчком. Он шел теперь медленнее, тяжело дыша. Вес Франа давил на позвоночник, а каждый шаг отдавался глухим ударом в висках. Но он не останавливался. Коридор магистрали был широким, залитым мягким, янтарным светом. По бокам потянулись железные двери. Именно тогда, когда голова Франа оказалась совсем рядом с его лицом, Лололошка заметил это. Среди светлых прядей мага, обычно аккуратно заплетенных и украшенных фиолетовыми бусинами, зияла пустота. Одной бусины не хватало. Оборванная нить сиротливо болталась, а на её конце виднелся крошечный узелок. Лололошка не знал, где Фран её потерял — в том ли тумане, о котором он бормотал, или во время своего безумного прыжка через пространство — но эта маленькая деталь почему-то задела его сильнее, чем весь вид избитого и напуганного парня. Это было свидетельство того, что там, откуда Фран бежал, всё было по-настоящему. Там рвались не только нервы, но и вещи, которые были ему дороги. Впереди показались первые жители блока. Мужчина в строгом сером костюме, читавший что-то на планшете, остановился и с нескрываемым недоумением уставился на странную пару: человека в грязном защитном скафандре, тащащего на себе бледного, полуобморочного парня. Из-за приоткрытой двери одного из отсеков выглянула женщина, её глаза округлились при виде них. Лололошка почувствовал, как по спине пробежал холодок. Внимание было последним, что им сейчас требовалось. — Эй, парень, что с ним? — к ним направился один из дежурных сектора, молодой человек в аккуратной форме с нашивками службы снабжения. — Ему плохо? Вызвать медиков? Лололошка остановился, покрепче перехватывая Франа. Его взгляд, скрытый за стеклом или просто ставший непроницаемым, заставил дежурного притормозить. — Всё в порядке, — голос Лололошки был твердым и холодным, как лед в стакане. — Перебрал с концентрацией озона при калибровке портала. Обычная дезориентация. Я доведу его до комнаты. — Но он выглядит... — начал было дежурный, пытаясь заглянуть в лицо Франу. — Я сказал — всё нормально, — отрезал Лололошка, делая шаг вперед, буквально оттесняя мужчину с дороги. — Идите своей дорогой. Он чувствовал на себе десятки взглядов. Шепот за спиной усиливался, превращаясь в неразборчивый гул, который давил не хуже атмосферного давления. Каждое «смотрите», каждое «кто это такие» впивалось в него, заставляя ускорять шаг, несмотря на нарастающую боль в мышцах. Когда до нужного поворота осталось совсем немного, Фран вдруг дернулся. Его сознание начало возвращаться, пробиваясь сквозь пелену шока. Он почувствовал, что его несут, и это осознание заставило его мышцы напрячься. — Пусти... — прохрипел он, пытаясь высвободиться из хватки Лололошки. — Я сам... поставь меня. Лололошка не стал спорить. Он осторожно опустил Франа на пол, придерживая его за плечи, пока тот не обрел хоть какую-то устойчивость. Фран стоял, пошатываясь, опираясь рукой на стену, облицованную мягкими панелями. Он тяжело дышал, пытаясь пригладить растрепанные волосы и скрыть дрожь в руках. Его взгляд встретился со взглядом Лололошки. — Сюда... — Фран указал дрожащим пальцем на неприметную дверь в конце ответвления. — Третья слева. Код... 4812. Карты собой нет. Они двинулись дальше. Лололошка больше не тащил его, но шел совсем рядом, готовый в любую секунду снова подхватить, если тот начнет падать. Жилой блок был верхом совершенства бункерной архитектуры. Стены были теплыми на ощупь. Тишина здесь была не мертвой, а уютной, наполненной едва слышным шелестом климат-контроля. Они подошли к нужной двери. Фран, с трудом попадая пальцами по сенсорной панели, ввел код. Замок щелкнул с мягким, приятным звуком, и дверь ушла в сторону. Внутри комнаты царил полумрак. Пахло старыми книгами, сушеной травой и всё тем же озоном, который теперь навсегда ассоциировался у Лололошки с этим днем. Фран буквально ввалился внутрь, падая на широкую кушетку, стоявшую у окна, которое на самом деле было лишь высокотехнологичным экраном, транслировавшим виды летнего леса на поверхности. Лололошка зашел следом, прикрыв дверь. Он стоял посреди комнаты в своем тяжелом, грязном костюме, чувствуя себя здесь абсолютно лишним, как кусок битого кирпича на бархатной скатерти. Фран лежал с закрытыми глазами, его дыхание постепенно становилось ровным. Синее свечение его Искры почти погасло, оставив лишь легкий след на коже. — Ты как? — спросил Лололошка, не снимая перчаток. Фран приоткрыл один глаз. В нем больше не было того безумного ужаса, только бездонная, выматывающая усталость. — Нормально, — тихо ответил он. — Наверное. Спасибо... еще раз. Если бы не ты, я бы так и остался там. Лололошка кивнул, хотя Фран этого не видел. Он чувствовал, как внутри него снова нарастает желание уйти. Ему не нужны были благодарности, ему не нужны были объяснения. Он сделал свою работу — доставил груз по назначению. — Я пойду, — сказал Лололошка, разворачиваясь к выходу. — Отдыхай. И... найди свою бусину. Она тебе шла. Рука Лололошки уже легла на сенсорную панель, готовая активировать механизм закрытия, когда он внезапно замер. Плотная ткань защитного костюма издала сухой, протестующий скрип, когда он наполовину обернулся, глядя на скомканную фигуру Франа на кушетке. Свет в комнате был приглушенным, окрашивая всё в тяжелые, глубокие тона охры и индиго, и в этом полумраке маг казался еще более хрупким, чем раньше. Лололошка почувствовал странное, колючее беспокойство, которое не вязалось с его привычным состоянием выжженного равнодушия. Он видел, как Фран сжимается, пытаясь занять как можно меньше места, словно надеялся полностью раствориться в обивке мебели. — Послушай, — голос Лололошки прозвучал глухо, отразившись от звукопоглощающих панелей стен. — Ты в плохом состоянии. Тебя трясет, и я не уверен, что ты не отключишься через пять минут. Мне нужно позвать кого-то? Ну, медиков или... просто кого-то из твоих, кто присмотрит за тобой? Он ожидал резкого отказа или новой вспышки паники, но Фран лишь медленно, с видимым трудом, приоткрыл глаза. В их глубине всё еще плескался остаточный страх, но теперь к нему добавилась какая-то болезненная, почти детская избирательность. Он облизал пересохшие губы, оставив на них влажный след, который тут же начал испаряться в сухом кондиционированном воздухе. — Только если Хулио, — выдохнул Фран, и это имя повисло в тишине комнаты как единственный якорь, способный удержать его в реальности. — Больше никого. Если придет кто-то другой... я не смогу. Просто позови Хулио. Лололошка нахмурился. Имя было ему знакомо, но он не был уверен, где именно искать этого человека в такой огромный час. Однако спорить не стал. Состояние Франа было критическим, и если Хулио был единственным, кому Сан Фран доверял, значит, выбора не оставалось. — Понял. Лежи и не дергайся. Я приведу его. Он вышел в коридор, и дверь с мягким вздохом отсекла его от тихой комнаты. Снаружи реальность жилого блока навалилась на него со всей своей фальшивой безупречностью. Все пахло чистотой — не той стерильной, медицинской чистотой, которая пугает, а приятным ароматом дорогого пластика и свежести. Но для Лололошки, чей костюм всё еще хранил на себе частицы пыли внешнего мира и запах страха из технической зоны, эта чистота была омерзительной. Она казалась ему плотной коркой льда, под которой всё еще гнило что-то очень старое. Он шел быстро, не глядя по сторонам. На него всё так же косились. Чистые, ухоженные люди в легких одеждах прижимались к стенам, пропуская его мимо, словно он был живым воплощением той угрозы, от которой они спрятались в этом бетонном чреве. Лололошка, ссворачивал в сторону торговых рядов, которые даже ночью работали вполсилы, освещенные мягким неоном. Магистраль жилого блока была похожа на бесконечный стеклянный туннель. Здесь всё было продумано до мелочей: выступы для отдыха, декоративные растения в кадках, которые выглядели слишком зелеными, чтобы быть живыми. Лололошка чувствовал себя здесь как грубая заплаткой на шелковом платье. Грязь на его подошвах оставляла едва заметные, но всё же четкие следы на безупречно чистом бетоне, и это доставляло ему какое-то мрачное, извращенное удовольствие. Он нашел его в одном из боковых отсеков, где располагались склады и небольшие лавки для «своих». Хулио сидел за высоким столом, перебирая какие-то детали. Свет лампы падал на его руки, выхватывая ловкие, уверенные движения пальцев. Лололошка не стал церемониться. Он шагнул внутрь, и звук его тяжелых ботинок заставил Хулио поднять голову. — О, — парень прищурился, оглядывая вошедшего. — Выглядишь не важно. Что-то нужно? — Фран, — бросил Лололошка, подходя вплотную. — Ему плохо. Он в своей комнате. Просил позвать только тебя. Лицо Хулио изменилось мгновенно. Весь напускной скепсис испарился, сменившись резким, холодным напряжением. Он не стал задавать лишних вопросов — в этом месте лишние вопросы часто приводили к лишним проблемам. Он просто отложил детали, встал и подхватил с полки небольшую сумку. — Веди, — коротко бросил он. Они шли обратно в тишине. Лололошка чувствовал, как Хулио буквально дышит ему в затылок, подгоняя своим присутствием. Когда они снова вошли в жилой блок, напряжение в воздухе стало еще более ощутимым. Если на одного «мусорщика» люди просто косились, то на пару из грязного скафандра и сосредоточенного Хулио, несущегося по коридору, смотрели уже с явной тревогой. — Код 4812, — произнес Лололошка, когда они остановились у двери Франа. Хулио быстро ввел цифры. Дверь открылась, и они вошли внутрь. Фран лежал в той же позе, в которой его оставил Лололошка, но теперь его лицо было еще бледнее, а дыхание стало совсем поверхностным. Синее сияние Искры почти исчезло, оставив после себя лишь легкое, едва заметное дрожание воздуха над его кожей. Хулио бросился к кушетке. Он действовал быстро и профессионально, без лишних слов и причитаний. Он вытащил из сумки какой-то флакон и заставил Франа выпить его содержимое, приподняв его голову. — Что с ним произошло? — спросил Хулио, не оборачиваясь. Его голос был жестким, лишенным той привычной мягкости, с которой он общался ранее. — Не знаю деталей, — ответил Лололошка, оставаясь у двери. — Я нашел его в техническом секторе. Он был в шоке. Похоже на неудачную телепортацию или столкновение с чем-то... тяжелым. И еще там был газ по его словам. Хулио внимательно осмотрел шею и запястья Франа, задерживаясь на том месте, где раньше была бусина. Он хмыкнул, и в этом звуке было больше горечи, чем удивления. — Ему повезло, что он вообще смог сюда добраться, — произнес Хулио тише. Фран вздрогнул, его глаза открылись, и на этот раз в них появилось узнавание. Он вцепился в рукав Хулио, и его пальцы судорожно сжались. — Хулио... они остались там... — прошептал он, и голос его сорвался. — Я не смог... Ашра, Дилан... — Тише, — Хулио прижал его ладонь к кушетке, стараясь успокоить. — Сейчас не время для этого. Тебе нужно восстановиться. Твоя Искра сейчас как выжженная земля. Если ты не замолчишь и не дашь лекарству подействовать, ты просто сгоришь изнутри. Лололошка стоял в тени, наблюдая за этой сценой. Он чувствовал себя здесь лишним элементом, ненужным свидетелем чужой слабости. Его задача была выполнена. Он доставил Франа, он нашел Хулио. Всё остальное его не касалось. — Я ухожу, — сказал Лололошка. Хулио коротко кивнул ему через плечо, не отрываясь от Франа. Сан Фран на мгновение перевел взгляд на Лололошку, и в этом взгляде была странная смесь благодарности и жгучего стыда. Дверь за спиной Лололошки закрылась с едва слышным шипением, отсекая приглушенный свет комнаты от стерильной белизны коридора. Он сделал несколько шагов, подошвы его ботинок привычно вгрызались в мягкое покрытие, гася звук, но внутри него что-то дало сбой. Механизм его обычного безразличия заклинило. «Дилан». Имя прозвучало в его голове запоздалым набатом, всплыв из того вороха бессвязных слов, которые выплескивал из себя Фран. Лололошка замер посреди коридора. Люди, проходившие мимо, обтекали его, как вода обтекает серый валун, но он этого не замечал. Его сознание лихорадочно перебирало последние минуты. Фран сказал «Дилан». Дилан не был мироходцем. У него не было возможности прошить пространство и оказаться в безопасности, когда всё летит к чертям. У него не было Искры. Пульс застучал в висках тяжелыми, медленными ударами. Лололошка резко развернулся. Его движения потеряли медлительность. Он не просто пошел обратно — он ворвался в комнату Франа, заставив сенсорную панель двери жалобно пискнуть от такой бесцеремонности. Хулио вздрогнул, едва не выронив пустой флакон, и обернулся, его лицо выражало смесь раздражения и готовности к защите. Фран, всё еще бледный и осунувшийся, вжался в кушетку, глядя на Лололошку расширенными глазами. — Ты сказал «Дилан», — голос Лололошки был низким, в нем вибрировало опасное напряжение, которое невозможно было скрыть. Он подошел вплотную к кушетке, нависая над магом. Защитный костюм делал его фигуру огромной, подавляющей. — Какого черта он там делает? Почему он с Ашрой? Где это «там»? Фран сглотнул, его кадык судорожно дернулся. Он видел, что Лололошка больше не играет в равнодушного спасателя. Сейчас перед ним стоял человек, который не примет отказа. — Мы… мы искали вход в архив, — голос мага дрожал, но он старался говорить четче, чувствуя, как действие лекарства Хулио понемногу возвращает его к реальности. — Это старый объект… за пределами основного контура. — Где это? — Лололошка перебил его, не давая уйти в оправдания. Ему не нужны были причины, ему нужны были координаты. Фран прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на картах, которые он видел в навигаторе перед тем, как паника выжгла его мозг. — Валэх-Сити, — выдохнул он. — Станция метро… конечная. Нужно выйти на улицу и идти к 3-й Рубиницкой. Там, прямо в переулке, начинается лесной массив. Идите по прямой, никуда не сворачивая. Метров через пятьсот будет старая бетонная площадка, а на ней — торчащая из земли железная палка. Это замаскированный воздуховод. Мы входили через него. Лололошка запечатлел эти слова в памяти, выстраивая маршрут. Хулио, до этого момента молча слушавший, вдруг резко выпрямился. Его лицо побелело от возмущения, а пальцы, сжимавшие медицинскую сумку, побелели. — Вы опять туда полезли?! — его голос сорвался на крик, переполненный злой горечью. — Серьезно? Мало вам было прошлого раза, когда вы едва ноги унесли? Фран, ты совсем лишился рассудка? И ты втянул в это обычного человека?! Хулио выглядел так, будто готов был сейчас же встряхнуть мага за плечи, чтобы выбить из него остатки этой безумной тяги к приключениям. Он заметался по комнате, доставая коммуникатор. — Это уже не просто неосторожность, это самоубийство! — продолжал Хулио, лихорадочно набирая номер на панели. — Сейчас я вызываю санитаров для тебя, Фран, и одновременно группу подкрепления. Нам нужно официальное разрешение на вскрытие сектора, иначе нас всех закатают в бетон за соучастие. Лололошка, постой! Не смей делать глупостей, мы всё решим через… Хулио поднял голову, чтобы договорить, но слова застряли у него в горле. Место у двери было пусто. Тяжелый защитный костюм, который еще секунду назад заполнял собой пространство, исчез. Лололошка не ушел — он словно растворился в воздухе, не оставив после себя даже шороха, только легкое движение воздуха, пахнущего пылью и озоном. Хулио замер с телефоном в руке, глядя на закрывшуюся дверь. Тишина в комнате стала звенящей.