Сделай секретом.

***

      Салон тяжелого внедорожника был наполнен густой, почти осязаемой тишиной, которую нарушало лишь тихое, басовитое гудение мощного электродвигателя. Внутри пахло дорогой кожей, антисептиком и чем-то неуловимо холодным, похожим на запах свежего снега, занесенного в теплое помещение. Бронированное стекло, затянутое едва заметной сеткой обогрева, надежно отсекало шум осеннего ливня, превращая мир снаружи в размытое полотно из серых теней и тусклых огней дорожной разметки. Луиза Де Саль сидела на заднем сиденье, закинув ногу на ногу. Её лакированные туфли тускло поблескивали в мягком свете салонной подсветки. На лице Луизы застыла та самая гримаса, которую многие по ошибке принимали за проявление дружелюбия — широкая, сияющая улыбка. Однако её глаза, пронзительно-голубые, лишенные тепла, смотрели на мир с такой ледяной ясностью, что этот контраст вызывал у окружающих невольную дрожь. Она вертела в пальцах тонкий стилус, и каждое её движение было наполнено хищной, избыточной энергией. Напротив неё, устроившись на широком диване, сидела Девушка. Её прямые волосы цвета глубокой полуночной синевы ровным каскадом спадали на плечи, резко выделяясь на фоне ослепительно белого лабораторного халата. Райя смотрела в окно, и в её взгляде, таком же синем и глубоком, как её волосы, читалось спокойствие, граничащее с отрешенностью. На передних сиденьях расположились двое других спутников. Стерлинг, мужчина с резкими, угловатыми чертами лица и коротко стриженными седыми волосами, сосредоточенно вел машину. Его руки в кожаных перчатках уверенно лежали на руле, а взгляд был прикован к дороге. Рядом с ним, на пассажирском месте, Веда — женщина с тонкими, почти прозрачными чертами лица, облаченная в строгий графитовый костюм. Она постоянно сверялась с данными на планшете, и её губы беззвучно шевелились, словно она вела бесконечный внутренний подсчет. — Значит, сектор 4-Б, — Луиза нарушила тишину первой. Её голос был необычайно мелодичным, звонким, в нем слышалась искренняя радость исследователя, наткнувшегося на редкий образец. — Какая прелесть. Десять лет забвения — и вдруг такой подарок. Райя, дорогая, ты ведь понимаешь это? Райя медленно повернула голову. Её голос звучал ровно, без лишних интонаций, но в нем ощущалась скрытая сила. — Это не решение организма, Луиза. Это вмешательство. Шахта 4-Б была запечатана по моему протоколу. Чтобы активировать её изнутри, нужно обладать определенным набором параметров, которые... скажем так, редко встречаются в свободном доступе. Луиза склонила голову набок, её улыбка стала еще шире, хотя уголки глаз остались неподвижными. — Твои протоколы всегда отличались избыточной надежностью. Тор был весьма впечатлен твоим недавним отчетом. Тем самым, где ты так подробно расписала мои... действия. Директор Института очень ценит твою прямолинейность, Райя. Даже если она стоит мне пары недель лишения свободы и целого дня объяснительных. Райя не отвела взгляда. Она знала, что Луиза помнит о той «подставе» перед Директором, и знала, что за этой улыбкой скрывается желание вонзить скальпель в самое больное место. — Моя задача — обеспечивать прозрачность процессов, — спокойно ответила Райя. — Если твои методы начинают противоречить общей стабильности Института, я обязана об этом сообщить. Это не личное, Луиза. Это необходимость. — О, я знаю, знаю! — Луиза коротко рассмеялась, и этот звук был похож на хруст тонкого льда. — Ты сама добродетель и интеллект в одном флаконе. Именно поэтому я до сих пор работаю с тобой, а не отдала тебя начальству. Веда, сидевшая впереди, кашлянула, привлекая внимание. Она развернулась вполоборота, её лицо в свете приборов казалось мертвенно-бледным. — Райя, раз уж мы заговорили о функциональности... Мы со Стерлингом обсуждали сложившуюся ситуацию. Те трое, что вышли из лифта. Среди них есть девушка. Ашра. И, по предварительным данным, некий Сан Фран тоже фигурировал в последних сводках аномальной активности на поле. При упоминании этих имен Райя едва заметно вздрогнула. — Ашра... — Райя произнесла это имя так, словно пробовала его на вкус после долгого перерыва. — Прошло десять лет. Я полагала, что она нашла способ... устроиться иначе. — Ты их знаешь, — это был не вопрос, а утверждение. Стерлинг подал голос, не отрываясь от дороги. — И ты знаешь тех, кто стоит за ними. Ту группу, что сейчас роет землю на лугу. Мы называем их «укрывающимися». Тор давно хочет с ними связаться. Райя, ты — единственный человек, что способен выстроить мост. Нам нужен контракт. Официальный, жесткий контракт на сотрудничество между Институтом и их бункером. Райя снова посмотрела в окно. Пейзаж за стеклом стал еще более унылым. — Бункер — это не организация, Стерлинг. Это убежище для тех, кому не нашлось места в вашем «идеальном» мире. Они не ищут контрактов. Они ищут покоя. Фарагонда... она не из тех, кто подписывает бумаги ради выгоды. Она защищает своих людей. — Фарагонда... — Луиза мечтательно прикрыла глаза. — Какое звучное имя. Она очень эффективна в кризисных ситуациях. Но сейчас кризис создали её собственные люди. Они вломились к нам через черный ход. Райя, ты ведь понимаешь, что Тор не оставит это просто так. Он хочет получить доступ к их технологиям стабилизации. Если ты поможешь им заключить этот союз, твои... недавние услуги Институту будут вознаграждены втройне. — Я не торгую людьми, — отрезала Райя. — Тем более теми, с кем не виделась десятилетие. Мое присутствие в Лаборатории — это выбор в пользу информации и развития. Но это не значит, что я забыла, откуда пришла. Веда подалась вперед, её голос стал тише и вкрадчивее. — Мы не просим тебя предавать их. Напротив. Контракт даст им легальный статус. Им больше не придется дрожать при каждом всплеске на радарах. Институт предоставит им ресурсы, защиту, возможность легально проводить свои исследования. А взамен мы получим их опыт работы с портальными смещениями. Это честный обмен. И ты — идеальный посредник. Ты знаешь их психологию, ты знаешь их страхи. — Вы плохо их знаете, — Райя наконец полностью развернулась к спутникам. — Те, кто живет в тени, не боятся темноты. Они боятся света, который может их ослепить. Ваше предложение для них — это именно такой свет. Я не обещаю вам договора. Я обещаю лишь то, что поговорю с теми, кто находится в Центральном блоке. Луиза подалась вперед, сокращая дистанцию. Её голубые глаза оказались совсем близко к лицу Райи. В них плясали безумные, радостные искры. — А что ты скажешь о двух других? — прошептала Луиза. — Дилан и Лололошка. Эти имена тебе о чем-то говорят? Райя нахмурилась. Она перебирала в памяти сотни лиц, тысячи имен, которые проходили через её архивы за годы работы и в Бункере, и здесь. — Не особо, — наконец сказала она. — Вот как! — Луиза хлопнула в ладоши, и этот звук в замкнутом пространстве машины прозвучал как выстрел. — Они — аномалия внутри аномалии. Дилан ведет себя так, будто он знает устройство базы лучше наших техников. А этот Лололошка... Сайлас доложил, что от одного его взгляда у парней из охраны руки начинают дрожать. Он не просто мироходец. В нем есть что-то чуждое. Даже для нас. Стерлинг резко затормозил, и внедорожник плавно остановился перед массивными воротами терминала. Охранники в черной форме тут же окружили машину, проверяя коды доступа. — Мы приехали, — сухо констатировал Стерлинг. — Луиза, Райя, у вас есть час до того, как прибудет конвой из Института. Постарайтесь выжать из них всё, что можно. И Райя... помни о контракте. Это не просто просьба Веды или моя. Это воля Тора. Райя ничего не ответила. Она первой вышла из машины, подставив лицо холодному ветру. Лабораторный халат затрепетал на ветру, но она даже не поежилась. Луиза вышла следом, грациозно поправляя воротник пальто. Её улыбка всё еще была на месте, яркая и пугающая в свете прожекторов базы. — Ну что, дорогая, — Луиза взяла Райю под руку, и это движение было похоже на захват стального капкана. — Пойдем встречать гостей. Надеюсь, Ашра не слишком сильно изменилась. Будет жаль, если её придется подвергнуть... глубокому анализу. Они направились к входу в Центральный блок. Стерлинг и Веда шли на шаг позади, создавая ощущение конвоя. Веда продолжала что-то быстро печатать в планшете, а Стерлинг держал руку на кобуре, его взгляд непрерывно сканировал периметр. Внутри здания воздух был сухим и перенасыщенным ионами. Лампы дневного света гудели, создавая фон для их шагов по полированному бетону. Райя чувствовала, как внутри неё пробуждается старое, давно забытое чувство — тревога за тех, кто ей дорог. Она не видела Фарагонду и остальных долгое время, она выбрала другой путь, стремясь к знаниям, которые могла дать только их компания. Но сейчас, глядя на широкую спину идущей впереди Луизы, она понимала: её нейтралитет подходит к концу. — Знаешь, Луиза, — негромко произнесла Райя, когда они подошли к дверям смотровой. — Ты всегда говорила, что информация — это самая твердая валюта. Но есть вещи, которые не продаются. Даже под давлением. Луиза остановилась у самой двери и обернулась. Её глаза сверкнули холодным голубым пламенем. — О, Райя. Всё продается. Просто иногда цена — это не деньги, а само существование. Дверь с шипением разошлась в стороны, открывая вид на комнату, где под красным светом аварийных ламп сидели трое измотанных, грязных, но не сломленных людей. Райя шагнула внутрь, и её взгляд первым же делом встретился с глазами Ашры. В этом взгляде было столько боли, узнавания и немого вопроса, что Райе на мгновение захотелось отвернуться. Но она не отвернулась. Она выпрямила спину, её синие волосы замерли, и она сделала первый шаг к столу, за которым решалась судьба не только этих троих, но и всего того скрытого мира, который она когда-то называла домом. Луиза же, напротив, ворвалась в комнату с распростертыми объятиями, словно старая подруга, вернувшаяся с долгой прогулки. — Ну здравствуйте. — пропела она, и её голос заполнил всё пространство, вытесняя тишину и страх. — Как доехали? Надеюсь, сервис в нашем лифте был на высоте? Она облокотилась на стол, не сводя глаз с Лололошки. — Знаешь, ты выглядишь так, будто видел конец света и тебе там не понравилось. После твоего пробуждения стало гораздо тяжелее.. Дилан нахмурился, его пальцы сжались в кулаки. Ашра же просто смотрела на Райю, игнорируя кривляния Луизы. — Райя? — едва слышно произнесла Ашра. — Это правда ты? — Я, — ответила Райя, и в этом единственном слове было больше правды, чем во всех улыбках Луизы Де Саль. — И я здесь, чтобы убедиться, что вы выйдете отсюда живыми. Веда и Стерлинг застыли у двери, наблюдая за сценой. Они ждали. Воздух в комнате стал вязким. Время замедлилось.