Вернуть вырванное сердце

Чанбин, со своей верой в людей и некой наивностью, был не слишком избирателен в партнёрах. В школе ему не сильно везло с девушками и он искренне не понимал, почему. На олимпиаде по математике он познакомился с парнем на год старше. Вместе они проводили много времени и однажды, провожая Чанбина домой, парень его поцеловал. Невесомо так, почти по-детски. Тогда Чанбин осознал. Проблема была не в нём, а в девушках. Они не привлекали его так, как привлекали его одноклассников. Отношения продлились недолго и Чанбина довольно быстро кинули. Расстроился он не сильно. Посчитал это хорошим опытом и в душе был парню благодарен. На первом курсе он познакомился с Ёнсу, старостой параллельной группы. Парень обладал выразительной внешностью. Миловидный, но с хищным взглядом. Его пухлые островатые губы расплывались в улыбке каждый раз, когда он видел Чанбина. Сдружились быстро. Ёнсу звал парня на университетские мероприятия, втянул позже и в студсовет. Как-то Ёнсу обмолвился, что его привлекают парни. Накаченные, спортивные. Чанбин таким не был, но хотел понравиться старосте. Изнуряющие тренировки в зале с тренером, корректировка питания и смена образа жизни дали свои плоды. Через несколько месяцев в отражении Чанбин видел не тощего подростка, а подкаченного молодого человека. Это не то, что описывал Ёнсу, но уже что-то. И Чанбин решил действовать. Облегающая футболка, демонстрирующая появившиеся мышцы, свободные джинсы, дабы создать нужные пропорции. В бой. Чанбин не был сильно в себе уверен, но обворожительная улыбка Ёнсу, с которой он встречал парня, придавала сил. Ёнсу отказал. Посмеялся над неловкими попытками Чанбина, сказав, что он не в его вкусе, даже если накачается ещё больше. Ничего страшного, Чанбин попробует снова. Подкасты по психологии про уверенность в себе. Тренинги по общению. Советы по флирту в интернете. Качалка. Пробежки. По кругу. К концу первого курса от тощего подростка не осталось ничего. Бицепсам Чанбина мог позавидовать любой парень их университета. Чанбина назначили главой спортсовета. Теперь он был ответственен за проведение соревнований, организации спортивных секций и прочих мелких мероприятий. Речь стала более уверенной и Чанбин не боялся говорить громко. Он не прятал себя. Проявлялся везде, где мог. Проект по матанализу? Чанбин возьмётся, ведь в математике он хорош. Литературный конкурс? Чанбин выступит со своим текстом, ведь уже давно пишет. Музыкальный кружок? Чанбин вступит, музыка была его страстью. Он немного разбирался в аппаратуре и играл на гитаре. Он больше не зажимался. Флирт, правда, немного хромал. На одном подкасте Чанбин услышал, что людей притягивает уверенность и харизма больше, чем внешность. Чанбин взялся за харизму. На втором курсе, во время весенних соревнований между университетами, Со встретил его. Хёнджин. Высокий, статный. Пухлые губы, глаза-щелочки от улыбки приворожили Чанбина. Но, несмотря на милое лицо, Хёнджин выглядел стервозно. Это пугало. Сковывало тело, не давая подойти и сказать банальное «Привет». И Чанбин сторонился. Изредка поглядывал на модельного парня, вздыхая от собственной слабости. Хёнджин подошел сам, на второй день соревнований. Чанбин стоял возле палатки своего университета с планшетом, рассказывая о плане этого дня и раздавая указания. Сосредоточенный, в меру строгий. — Привет, — раздалось у него за спиной. Чанбин обернулся и застыл. Хёнджин, смущенно улыбаясь, стоял напротив. Из-за небольшой разницы в росте Чанбину пришлось приподнять голову и, кажется, парня это позабавило. Со пожал протянутую руку. — Привет. Ты не участвуешь в соревнованиях? — первое, что пришло в голову. Лишь бы заговорить, лишь бы не струсить. — Неа. Я вроде группы поддержки, с другом, — Хёнджин кивнул куда-то за спину, но Чанбин даже не посмотрел в ту сторону. Его ладонь все ещё держала ладонь Хёнджина. — Понятно. Я Чанбин, глава спортсовета. Хотел участвовать в соревнованиях, но, как оказалось, совмещать это нельзя. — Хёнджин, очень приятно, — одна улыбка Хёнджина и Чанбин не здесь. Поборов смущение и взяв себя в руки, Чанбин предложил встретиться и выпить кофе. Он переживал, что это слишком поспешно, однако согласие Хёнджина говорило об обратном. За встречей последовало свидание. После ещё одно. Чанбин был окрылён. Смотрел на Хёнджина и не мог поверить, что кто-то настолько замечательный может быть рядом. Он познакомил его со своими друзьями. Чаном, его давним другом, и Минхо, с которым познакомился несколько месяцев назад у Чана дома. Влился Хёнджин быстро и они хорошо проводили время в компании. Однако вскоре Хёнджин стал настаивать только на совместном времяпровождении. Он жаловался, что в компании друзей не может побыть с Чанбином наедине и ему сложно открыться новым людям. Чанбин понимал чувства парня и посиделки с друзьями вскоре сошли на нет. Шли месяцы. Чанбин иногда встречался с Чаном, но с Минхо не виделся. Хёнджин запрещал. Говорил, что Минхо плохо на него влияет. Называл идиотом, говорил, как тот слеп, раз не видит очевидного. Утверждал, что Минхо явно имеет что-то против самого Хёнджина, просто пока не говорит это открыто. Чанбин не понимал, но верил. Его парень не может ошибаться и не желает ему зла. В один из вечеров, когда Хёнджин ушел на ночевку к другу, сказав что-то про необходимость побыть в одиночестве, Чанбин набрал Чану. Тот оказался не один и вместе с Минхо приехал к другу. Совместная ночевка показалась хорошей идеей. Сначала пришел Чан, чуть позже показался и Ли. С пакетом, доверху набитым пивом. Бутылки пустели, разговоры становились откровеннее. Чанбин проболтался, что Хёнджин не в первый раз так поступает. Оставляет одного. Проболтался и про периодические оскорбления. «Растолстел». «Как свинья уже». «Ты идиот». «Вечно ты несёшь ерунду, заканчивай». Чан, стараясь быть тактичным, сидел и подбирал слова. Минхо, казалось бы даже не знающий слова «тактичность», материл Хёнджина на чём свет стоит. — Это он идиот. Ты разве не видишь, что он тебя губит? Очнись, Бин. Эти тупые запреты, оскорбления. Не будет любящий человек так поступать. Ты не удержишь подле себя человека, который этого не хочет. А он не хочет. Иначе здесь был бы он, а не мы. И он бы не вел себя так. Подумай. Больше ничего Минхо в тот вечер не сказал. Ничего, касаемо Хёнджина. И этого было достаточно для Чанбина. Наутро квартира Хёнджина была пуста от вещей Со. Он тоже был пуст, но Минхо был прав. Продолжаться так не может. Чанбин закрылся в себе. Посиделки с друзьями переносились, а порой и вовсе отменялись. Сидя в маленькой съёмной квартирке, Чанбин сжирал себя изнутри. Винил, называл глупым. Почти не ел. Может, и правда набрал? Отражение подначивало. Вот на боках виднеется жирок, а лицо стало круглее. Трель дверного звонка отвлекла Чанбина от самобичевания. Лениво плетясь к двери, он внутренне надеялся на появление Хёнджин. Стоявший на пороге человек удивил. И даже немного разочаровал. — Не оправдал ожидания? Уж простите. Время страдать закончилось, — Минхо ввалился в квартиру, как в свою. Скинул обувь и шумно плюхнулся на диван. Раскинув руки, выжидающе смотрел на Чанбина, застывшего у порога с открытой дверью. — Что ты тут делаешь? — Спасаю, глупый. Там пиво в рюкзаке. Хватай и садись рядом, щас будем плакаться. И Минхо спасал. Приходил часто, иногда приводил Чана, когда тот был свободен. Включал Чанбину горячо любимые им психологические подкасты. Про абьюзивные отношения, манипуляторов и жертв таких отношений. Чанбин слушал. Внимательно. И видел в этом себя. Разочарование от горького опыта подкрадывалось к горлу, хватая цепкими руками. Надавливало, медленно перекрывая кислород. Минхо, видя застывшего друга, притянул к себе, крепко обнимая. Впервые. Чанбин не сдержал слез. Не то от боли, не то от неожиданной близости. Когда стало лучше, они стали собираться вместе. Как раньше. Жизнь пошла своим чередом. Близился конец третьего курса и Чанбин посвятил себя целиком и полностью учёбе. Набралось долгов, которые приходилось ускоренно разбирать. Дел в спортсовете стало ещё больше, а предстоящее написание диплома повисло чёрной тучей над головой. О Хёнджине никто из друзей больше ничего не слышал. Чанбин вновь сблизился с Ёнсу. Неловкость от неудачного признания еще витала в воздухе, но они довольно быстро вернулись к дружбе, с которой начинали. Ёнсу помогал Со в сдаче некоторых долгов, позже помогая с дипломом. Так удачно совпало, что у них были похожие темы. В середине четвертого курса Чанбин взял под крыло Феликса. Вечно улыбающийся веснушчатый парень с забавным австралийским акцентом. Феликс буквально светился, когда Чанбин предложил ему вступить в спортсовет и занять пост главы после выпуска старшего. Феликс быстро стал близким другом. Чан, узнав про младшего Чанбина, предложил привести к ним в компанию. От жизнерадостного и солнечного Феликса все остались в восторге. Друзья стали больше куда-то выбираться. Парки, кафе, клубы. Феликс стал частью их компании. И, как и Минхо, часто сидел в студии у Чана и Чанбина. — Ты слишком пялишься, — прошептал на ухо Феликсу старший Ли, поглядывая в сторону Чанбина. — Не понимаю, о чём ты, — Феликс смущенно отвёл взгляд, вжимаясь в спинку дивана. — Всё ты понимаешь, малыш Ли, — Минхо, казалось, забавляла ситуация. Влюблённость младшего видна была невооруженным взглядом. Всем, кроме Чанбина. Тот либо правда не замечал, либо старательно делал вид. Феликс понимал. И смотря на Чанбина с каждым разом все дольше и дольше, начал действовать. Понемногу. Он слышал историю о тяжёлом опыте старшего и не хотел причинять боль. Аккуратно, шаг за шагом, Феликс маленькими действиями доказывал серьезность своих намерений. Принесёт кофе на студию. Напомнит продлить абонемент, ведь старший часто об этом забывал. На вручение диплома подарил шикарный букет, а после, оставшись наедине, вручил серебряную цепочку, которую Чанбин однажды ему показал. Страх Со чувствовался и передавался Феликсу. А вдруг зря? Может, он даже не нравится старшему. Феликс думал, что вот теперь, когда Чанбин выпустился, они будут видеться реже. Ошибся. Старший часто звал Ли в гости и Феликс, зная о любви к всяким вкусностям, всегда приходил с угощениями. Дружба приобрела элементы лёгкой романтики. Совместные ночёвки, походы в кино. Чанбин интересовался делами Феликса в спортсовете, подсказывая и поддерживая. Узнавал о хобби и делился своими, предлагая позже попробовать что-то вместе. Медленно, но Чанбин открывался Феликсу. Младший с благодарностью отдавал больше, чем получал. На смену страха пришёл трепет. Та нежность, которую Феликс дарил Чанбину и получал приумноженную, стала мечтой наяву. После пришла тревога. Их общий друг отдалился. От Чана они узнавали какие-то детали, однако самого Минхо стали видеть очень редко. Позже перестали видеть вовсе. Порой Чанбину было неловко за собственное счастье, пока его друг варится в дерьме, из которого однажды сам его вытащил. Но Феликс помогал. Говорил, что ничьей вины здесь нет и, как бы это не было жестоко, помочь они не могут. Никто из них. Ведь Минхо и близко не подпустит их к своему счастью, которое отдавало розовым в его глазах. Чанбин все также слушал психологические подкасты. Феликс однажды спросил его, чем они так цепляют парня. Ответа он не знал. Просто было интересно послушать. В один из вечеров Чанбин резко вспомнил одну деталь. Когда он расстался с Хенджином, Минхо включал ему подкасты про абьюзеров. С того дня Чанбин прочитал очень много историй, послушал многих психологов и наткнулся на то, что искал. «Нарциссы и отношения с ними». «Огромное количество комплиментов и планы на совместное будущее». Есть. «Забота на каждом шагу. Вас оберегают как драгоценность». Есть. «Флирт со всеми с целью эмоционально привязать». Скорее нет. «Нарушение личных границ партнера». Имеет место быть. «Высокомерие, надменность, требования подчиняться и заботиться только о его потребностях». Определенно да. «Моральное насилие». Это ещё мягко сказано. Чанбина съедает вина и он делится всем этим с Чаном. Тот, как самый старший, корит себя за то, что был настолько слеп, что не замечал масштабов всей проблемы. Феликс пытается как-то успокоить друзей, вселяя надежду на хорошее будущее. Он искренне верит в это и не может позволить им всем пасть духом. Иначе, если это случится, Минхо не от куда будет ждать помощи и он потонет в пучине собственного отчаяния. Чанбин всё больше ударяется в изучение нарциссизма. Феликс всячески поддерживает своего парня. Подыскивает подходящие статьи, предлагает послушать подкасты, которых Чанбин ещё не видел. Со рассыпается от осознания, как сильно ему повезло с Феликсом. Он ни на кого не был похож, и никто и никогда не будет на него. И Чанбин рад, что они есть в жизни друг друга. Он счастлив разделять с Феликсом каждое мгновение своей жизни. Делить одну пищу на двоих, одну кровать. Крышу над головой. Ли уже тихонько сопел, проваливаясь в сон. Чанбин не мог спокойно спать. Он постоянно видел перед глазами задыхающегося Минхо. В последнее время этот кошмар мучал его из ночи в ночь, лишая нормального сна. Минхо стоит напротив Чанбина, махая радостно рукой. Он улыбается и делает шаг навстречу. Но вдруг он резко замирает. К его шее из темноты тянутся руки, сжимаясь сильнее и сильнее. Минхо судорожно пытается избавиться от хватки, царапает чужие ладони, но ничего не может сделать. Падая на колени, он задыхается. И только тогда его шея освобождается. Чанбин резко подскакивает, широко распахивая глаза. Все тело покрывается холодным потом. Под боком лежит Феликс, подложив руку под щёку. Чанбин шумно откидывается назад. Пальцами давит на лицо, вымученно выдыхая. — Бинни… — Феликс сонно моргает, смотря на парня слегка приоткрытыми глазами. — Милый, снова кошмары? — Ликс, — Чанбин прижимается к груди младшего и тот стремительно его обнимает. Мысли о друге душили все сильнее и сильнее. — Мы обязаны его спасти. Как когда-то он спас меня. — Не переживай. Мы сделаем все возможное, — лёгкий поцелуй в щёку дарит глоток свежего воздуха. Чанбин вскоре засыпает, обнимая парня. Они помогут. Все вместе. Когда придёт время.