Однажды, но не сегодня.
5 ноября 2025 г., 04:54
Тэхён решает не отступать до самого конца. Он решает, что лучше, как заноза, мешаться, зудить, но не пропадать. Он решает всё время крутиться вокруг Севера, в надежде узнать ещё хотя бы что-то. По-кошачьи скалиться, вилять хвостом, хмыкать, желая вытянуть из Севера хотя бы небольшую частичку карты его жизни.
Он появляется вновь, щёлкая замком уже привычной вип-комнаты. Тэхён знает, что Север придёт раньше запланированного — он всегда приходит заранее даже в клуб, ведь до ужаса пунктуален. Юноша опёрся на край круглого стола прямо напротив Севера, что с удобством откинулся на бархатный полукруглый диван, что-то читая в телефоне и утопая в тусклом тёплом освещении.
Север сейчас где-то глубоко в своих мыслях, стараясь разложить их по полочкам, после пережитых дней. Внезапная паническая атака всё ещё не давала ему покоя, как и зарождающиеся чувства к Тэхёну, зудящие в самом сердце.
Пускать кого-то в своё тело — плёвое дело. Пускать же кого-то в своё израненное временем сердце — настоящий подвиг для Севера.
На тихий хлопок двери, щелчок замка и почти бесшумные шаги мужчина даже не отреагировал, продолжая бесцельно листать последние новости мира в телефоне и утопая в этом спокойном, предсказуемом действе.
А зачем? Он знает, кто это, знает, зачем и что будет дальше. Знает, что за манерным приветствием последует томный взгляд, невинная улыбка, а после расспросы. Знает, что постарается не реагировать, хотя после разговора с Чимином это кажется чем-то безумным и сложным.
Ночёвка у друзей прошла, оставив после себя лёгкую тоску и ещё больше вопросов по поводу того, что он испытывает к Тэхёну. Симпатия, интерес, ненависть, раздражение, злость? Тягу. Его однозначно тянуло к Тэхёну, но причина этой тяги даже ему самому была пока неизвестна.
Тэхён окидывает комнату светло-янтарным взглядом, оценивая обстановку. Ничего не изменилось, комната для вип-гостей оставалась в своём первичном проявлении. Тот же круглый стол и диван вокруг него, те же крючки для вещей, тот же бездушный и напряжённый Север. Обстановка такая же, привычная, значит надо действовать решительно и быстро.
— Привет, Север, — густые ресницы уже медленно вздымаются вверх-вниз, а тёмные губы мягко растягиваются, — выпьем?
— Сегодня у тебя новый сценарий? — с горькой усмешкой Чонгук поднимает взгляд, не поднимая головы.
Он смотрит на Тэхёна тёмными глазами чуть исподлобья, его взгляд не привычно пустой и смотрящий сквозь, а оценивающий, без интереса, но и без раздражения; он будто одними глазами констатирует факт: «Ты здесь. Опять».
— Нет, просто хочу, чтобы ты раскраснелся, — он ухмыляется, делая заказ по qr-коду, аккуратно высеченному на столешнице, — давай попробуем не виски, а… мм… — расплывается в довольной, приторной улыбке, — давай возьмём «Халапеньо Маргарита»? Идеальный баланс остроты и сладости. Текила, лайм, апельсиновый ликёр и немного халапеньо. Чудесно ведь, — Тэхён не просто рассказывает о компонентах напитка, он мурлычет, смакуя их на губах, как самую приятную сладость во всём свете.
— Ты тратишь время, — отрезает, под столом нервно касаясь порезов пальцами. — Я могу выпить с тобой, но не пытайся переходить грань, ты и так ходишь по лезвию, — Чонгук ухмыляется, наклоняя голову вбок и откладывая телефон в сторону.
— Я не трачу время, — Тэхён парит над полом, обходит стол, усаживаясь на его край перед Севером и чуть раздвигая бёдра, плотно обтянутые чёрными брюками, — время тратится тогда, когда тебе скучно и уныло. А мне совсем не скучно. Как может быть скучно с таким мужчиной, как ты, Север? — Тэ дотрагивается подушечкой пальца его подбородка.
— Убери, — рычит на него.
Это не просьба, приказ в чистом его виде. Тэхён не знал, что его заставило, но он послушался мгновенно, будто обжёгся, одёрнул длинные пальцы.
— У тебя низкие стандарты, раз это доставляет тебе удовольствие, — Чон не говорит громко, его слова крадутся, словно рысь по заснеженному лесу за своей добычей.
Север борется с собой в желании вспыхнуть, разнести к чертям этот кабинет и прижать Тэхёна за шею к первой попавшей на глаза поверхности и, наоборот, тихо покинуть помещение, стараясь уберечь в своих грубых руках собственное раненное сердце, бьющееся почти неслышно, мёртво.
— Ну или высокие цели, — Ким выгибает бровь и хмыкает, закидывая ногу на ногу.
— Какие? — равнодушно, практически без интонации, но его взгляд невольно скользит по жилистым бёдрам, паху, талии и худобе ключиц, что виднеются из-под бордовой рубашки, предусмотрительно распахнутой Тэхёном на одну пуговицу.
— Узнать твоё имя, — ничего нового, всё та же шарманка, будто тот стал зависим от этой идеи.
Он действительно становится зависимым. Север притягивает к себе своим холодом, своим характером. Этот мужчина, такой скрытный и пребывающий в своём приватном мире, доступ в который был захлопнут для всех, неимоверно притягивал Тэхёна. Ким не просто хотел, он пьяно желал, как сошедший с ума.
Север вызывает в нём неподдельную дрожь, пробирающуюся в самые его кости. Когда он находится рядом, в Тэхёне словно цветы распускаются, их бутоны взрываются в его душе, осыпая нежными лепестками всю суть юноши.
— Зачем же?
Это первый человек в его жизни, так настойчиво и резко пытающийся сблизиться, который пытается обыграть его личные границы: не получилось вломиться с ноги, пытается змеёй заползти с другой стороны и найти в ледяной броне хоть какую-то лазейку, растопить этот громадный айсберг.
— Потому что «Север» — не твоё имя, это не катарсис, а эскапизм. Это маска, Север, — он хрипло смеётся, откидываясь назад и оголяя карамельную шею, в которую Чонгук хочет голодными зубами впиться и то ли разорвать Тэхёна на кусочки, то ли целовать, целовать, целовать…
— Тебе нравятся люди без масок? — он разрешает себе вновь медленно скользнуть взглядом по изящному Тэхёну, усевшемуся на стол, будто на трон.
— Мне нравятся те, кто не боятся их снимать, — он опускает голову, замечая убегающие с его тела тёмные зрачки.
— Тогда тебе со мной не повезло, — Чонгук пожимает плечами, будто растерялся, но его карие глаза сверлили юношу, болезненно трескаясь морщинками в уголках.
Тэхён замирает на долю секунды, но Север замечает его расширившиеся зрачки, заполняющие светлую радужку, и чуть приоткрывшиеся губы. Ким с трепетом ощущает ледяное дыхание, власть в негромком голосе и незримую силу, которая заставляла других отступать, но Тэхён не отступает и даже не планирует этого.
— О, Север… — его прервал аккуратный стук в дверь, — тебе повезло, — он соскальзывает со стола, забирая у официанта два бокала с коктейлями, на край которых надет свежий лайм.
Тэхён даже не даёт ему зайти внутрь, чтобы тот не нарушил их до одури интимную обстановку, и закрыл дверь за парнем на щелчок.
Маргарита мягко опускается на стол со звонким стуком, рядом с ней устраивается Тэхён на своё, уже привычное, место. Он пальцем толкает один бокал к Чонгуку, заставляя его проехать по деревянной столешнице прямо к мужчине, второй подносит к собственным губам, делая глоток острой жидкости, что теплом расходится по его венам стремительными потоками.
— Так вот, ты думаешь, я оставлю тебя? — Тэхён улыбается хищно, а уголки губ тёмными точками плывут вверх, будто юноша скалится.
— Я думаю, что ты не понимаешь, во что решил играть, — Чонгук нехотя толкает в себя пару глотков алкоголя, тут же обжигающего горло пряным перцем, и резко выдыхает ртом.
Маргарита действительно острая, отчего в уголках глаз виднеются слёзы, которые Север сразу смаргивает.
— А ты понимаешь? — взгляд, такой томный и с неподдельной искрой интереса, в которую Чонгуку хочется впиться и разжечь сильнее или потушить.
Север не отвечает. Он предпочитает промолчать, нежели пытаться что-то доказать тому, кто совершенно не принимает никаких доводов, видя только свою цель и пытаясь прорубить к ней путь любыми способами, пусть пока неудачно. Тэхён всегда был тем, для кого цель оправдывает любые средства.
— Когда-нибудь ты сам скажешь мне своё настоящее имя, — он говорит так уверенно, будто уже знает исход.
— Не сегодня, — Север лишь нервно смеётся, сказав перед тем, как подумать, что ему было совершенно несвойственно.
Чёртов Ким Тэхён рушил его уклад жизни, проникая даже под его череп.
Это ужасно. «Не сегодня» значило не твёрдое «никогда», а лишь откладывало момент их окончательного сближения. Север всегда был в команде «никогда», не предпочитая представлять своё будущее положительным. Он не был оптимистом, он был пессимистом, считающим себя реалистом.
— Не сегодня, — соглашается, ловя на слове, — но однажды эта маска спадёт.
Север не отвечает. Он утопает в себе, старательно сжимая кулаки и натирая ногтями раздражённые под кофтой порезы. Север даже не осознаёт, как это выглядит, как он с непоколебимым, пустым взором чёрной радужки нервно царапает кожу под кофтой. Уши закладывает, а пальцы предательски дрожат, впиваясь в кожу.
— Север? — сквозь толщу пробивается бархатный голос, но мужчина не слышит.
Тэхёну безумно больно наблюдать эту картину. Его сердце предательски сжимается в груди, дрожит и отказывается перекачивать кровь. Ритм из уверенного и глубокого срывается на резкое стаккато уродливых звуков. Ким ставит ноги по бокам чужих бёдер, двигаясь ближе к краю и наклоняясь к мужчине, тянет ладони к его рукам, бережно хватая его руки в попытке унять бурю в чужом сердце.
— Север… — почти неощутимо шевелит губами. — Се-ве-ер…
Чонгук поднимает туманный взгляд на него, ощутимо цепляясь за его руки, как за кислород. Сжимает белёсые костяшки, царапая нежную кожу красными полосами бесконечной памяти.
— Даже тебе… тебе наношу увечья, — рычит на него Север, уже не в силах выпустить, — хотя мы даже не стали кем-то друг для друга.
— Увечья физические — ничто, увечья души — страшно, — Тэхён стойко терпит, стискивая зубы, — царапай, кусай, бей.
Но Чонгук никогда в жизни. Никогда в жизни не ударит и не позволит ни одной слезе упасть по щекам фарфоровой куклы. Именно так представал Тэхён в глазах Чонгука. Прекрасный и настоящий в своей красоте, но хрупкий и совершенно неготовый к цунами Северу.
— Ни за что, — сипит на Кима, выпуская его руки, — не думаю, что тебе стоит подходить ко мне.
— Когда ты карабкаешься по серпантину и за твоей спиной происходит обвал, возможно ли вернуться назад? — робко твердит, касаясь щёк мужчины.
— Не трожь, — пытается выдавить из себя злость, но выглядит жалко, как щенок. — Тэхён, убери руки от меня, умоляю, — последние попытки.
Чонгук молит его сделать то, что сам сделать не в силах. Он шепчет, распахивая густые ресницы и смотря в янтарные щёлки напротив таким пронзительным взглядом, что Тэхён невольно съёживается.
— Я тоже боюсь, Север, мне тоже страшно, — он сглатывает, оглаживая кожу.
Раньше Тэхён не замечал этого, но рельеф щёк Севера неестественно бугристый, словно стянутый ожогами.
— Позволь мне бояться рядом, а не по ту сторону баррикад, что ты возвёл вокруг себя.
— Не могу, — вымученно хрипит, роняя тяжёлую голову в изящные ладони, — мои баррикады не защита, они наоборот запирают в себе всю грязь и мерзость, скрывая это от окружающего мира. Ты задохнёшься в желчи, как только перелезешь через них, — сдавленно сипит, позволяя Киму ласкать свои щёки.
— Дай мне протянуть тебе руку, мы вылезем вместе, — молит, наклоняясь ближе и болезненно скуля.
— Не вылезем. Я не вылезу. Ступай своей дорогой, Юг, иначе у тебя тоже похолодает, — разбито хрипит, отстраняясь.
— Север…
Сердце Тэхёна не стучит, оно болезненно сжимается и разжимается в бешеном темпе, как птица в тернистой клетке, от прозвища, которым он в шутку назвал себя в их первую встречу. Теперь это звучит совсем не смешно.
— Передай Чимину и Юнги, что я уехал, потому что появились неотложные дела. Надеюсь, тебе можно доверять и ты не расскажешь им это, — Чонгук поднимается, дрожащими руками поправляя вещи и глотая острый коктейль, оставляя, быстрым шагом удаляется.
— Север… — скулит в попытке оставить мужчину рядом с собой ещё хотя бы на секунду, но Чонгук уже пропадает.
Сбежал. Снова. Трус.
Тэхён закрывает лицо ладонями, опуская взгляд на складки ткани, оставшиеся на диване под монументальным силуэтом Севера, и тяжело выдыхает, сдерживая тревожные слёзы. Он сам не до конца понимает, во что полез, но прекратить уже невозможно, будто попал в смерч. А в смерче, как известно, чем больше вертишься, тем сильнее тебя затягивает.
С их первой встречи, перевернувшей обычный уклад обоих, прошло три недели. Три недели, за которые Тэхён успел изучить привычки и жесты Севера.
Север никогда не врал. Он предпочитал лжи молчание или резкую смену темы, но не позволял себе лукавить. Ему удобнее было закрыть рот и не говорить вовсе, нежели наплести того, что не являлось правдой.
Он всегда садился посередине стола, не чтобы выделяться, а чтобы наблюдать, чтобы видеть всех, держа так ситуацию под минимальным контролем. Он всегда смотрел за людьми томительно тяжёлым взглядом, подмечая у себя в голове их привычки и думая о чём-то, что ведомо только ему самому.
Север никогда не напивался, он растягивал малую дозу алкоголя на всю ночь, будто пил, чтобы чувствовать обжигающе тепло внутри, чтобы согреваться, чтобы просто быть, но не забываться в алкоголе, будто боялся — если попробует, не сможет остановиться и утонет в спиртном.
Он редко улыбался. Чаще всего уголки его губ вздрагивали, чуть приподнимаясь, но искреннюю улыбку при Тэхёне он позволял себе всего несколько раз в адрес Чимина, не более.
Север не раздражался, не злился и не вспыхивал эмоционально, будто не умел этого вовсе. Тэхён порой замечал на дне его зрачков искру гнева, переходящую на напряжённые скулы и играющие желваки, но тот никогда не показывал своей злобы, и это пугало, будто, если Север позволит эмоциям выйти наружу, этот взрыв оставит непоправимые следы.
Он был очень тактилен с близкими, а именно с Чимином, что, по-видимому, являлся для него единственным искренне близким человеком. Он постоянно касался его в разговоре, приобнимал, тыкал в бок или придерживал за локоть, Чимину же позволял падать себе в плечо или колени от смеха, крепко обнимать и касаться своих волос.
Север всегда выглядел очень просто, но безумно притягательно. Он не носил украшений, кроме серебряного кольца на среднем пальце, миниатюрных часов, совершенно противоречащих его огромной фигуре, и пирсинга в губе. Наверх предпочитал обтягивающие лонгсливы, подчёркивающие сильный торс, реже — просторные рубашки, зип-худи или толстовки, а на низ всегда надевал огромные штаны — джинсы, брюки, карго серых и чёрных оттенков.
Он поправлял предметы, чтобы они стояли идеально ровно: бокалы за их столом, тарелки, одежда на крючках в комнате. Если у него с собой сумка, часто перекладывал в ней вещи, чтобы те не лежали в хаосе. Часто переставлял вещи с места на место, даже если они уже находились в геометрически ровном положении.
Север часто касался исполосанных запястий поверх одежды, когда нервничал или волновался (что внешне было абсолютно незаметно, Тэхён соотнёс эти два фактора, пристально наблюдая), словно проверяя, реально ли всё вокруг. Порой он чесал их от стресса, а Чимин безмолвно убирал его руку, держа в своей, успокаивая без слов.
Он часто отвечал не сразу, давая себе пару секунд, словно сверяясь с внутренним цензором и думая, насколько дозволенным и позволительным является его ответ для него же самого.
Север редко ел горячее и разбирал еду на составляющие. Он немного ждал, пока блюдо подостынет, отделял гарнир от мяса, булочку в бургере от котлеты и салата, сыры в нарезке друг от друга по сортам.
Он никогда не допивал крепкие виски до конца, всегда оставлял часть напитка на дне, однажды подметив: «Последнее — для мёртвых».
Это всё составляло Севера, которого изучил и узнал Ким Тэхён за краткий срок их общения.
𞥊 ✦
от кого: @kim.tae север, мы уже всё. ты доехал? или потерялся по пути?от кого: @jg_north
дома.
от кого: @kim.tae ооо. кстати, я понял, что не спросил. тебе понравилась острая маргарита?от кого: @jg_north
ты нарочно попросил добавить больше перца чили.
от кого: @kim.tae мм, может) хотел глянуть, сможет хотя бы что-то изменить твоё выражение лица.от кого: @jg_north
у меня нет выражения лица.
от кого: @kim.tae но когда ты пил, оно изменилось. или это не от коктейля?))от кого: @jg_north
не от него. но выражения лица у меня нет, кимтэ.
от кого: @kim.tae есть. ты порой ухмыляешься или вскидываешь брови, а ещё щуришься редко-редкоот кого: @jg_north
тебе стоит найти себе хобби.
от кого: @kim.tae у меня уже оно есть называется «разглядывать загадочных мужчин с тяжёлым взглядом и слишком спокойным голосом» очень увлекательное занятие, рекомендуюот кого: @jg_north
я тебе не загадка.
от кого: @kim.tae все загадки именно так и говорят! кстати, ты не спросил, как мои дела?от кого: @jg_north
…
как ты?
от кого: @kim.tae вот видишь, ты умеешь быть участным и вежливым, когда хочешь) доехал отлично, слушал ту музыку, что понравилась тебе в баре, а ещё думал… ты кажешься холодным человеком с грубыми руками, но они были такими тёплыми, когда я держал тебя сегодня…от кого: @jg_north
прекращай думать.
от кого: @kim.tae а ты слишком много думаешь… или наоборот слишком мало, я пока не понял, пхахах а, кстати, ты назвал меня югом сегодня, да?) ты ждал меня, правда?от кого: @jg_north
не ждал.
от кого: @kim.tae не ждал, но позволил остаться, дал мне держать тебя и пил со мной дурацкую маргариту. для тебя и человека, который «не ждал», это весьма гостеприимноот кого: @jg_north
ты невыносим.
от кого: @kim.tae зато ты выносишь всё больше времени со мной спать не собираешься? снова будешь рисовать всю ночь?от кого: @jg_north
пока не собираюсь.
от кого: @kim.tae а что делаешь?от кого: @jg_north
смотрю на луну и курю.
от кого: @kim.tae … правда?от кого: @jg_north
правда.
от кого: @kim.tae какая она?от кого: @jg_north
холодная и далёкая, но…очень красивая.
от кого: @kim.tae прямо как ты. не хмурься только, а то я уже вижу этот взгляд сквозь экран слушай, ты будешь завтра в баре?от кого: @jg_north
не знаю.
от кого: @kim.tae мы обычно собираемся по субботам, знаю, но я завтра буду, закажу две маргариты одну обычную, а вторую с перцем, на всякий случай:)от кого: @jg_north
ты уверен, что хочешь это сделать?
от кого: @kim.tae что именно? заказать два коктейля или попытаться разгадать тебя? определенно да север… слушай… я не боюсь холодаот кого: @jg_north
может, стоит бояться.
от кого: @kim.tae а может, стоит сжечь к чёрту все страхи? спи спокойно, север и да, смотри не заморозься)от кого: @jg_north
…
спокойной ночи.
[не отправлено]
Чонгук выключает телефон и устремляет свой взор к чёрному полотну ночного небосклона, тяжело выдыхая и прикрывая глаза под трескающий звук тлеющей сигареты. Он задумчиво разглядывает луну, греясь в её холодном свете. Через несколько часов смена Хосока, ему стоит зайти за чем-то вишнёво-медовым, чтобы насладиться его вкусом издалека, на огромной дистанции, и потратить время на разгрузку, на бессмысленный трёп с бариста, ведь Хосок никогда не против поддержать разговор.от кого: @jg_north
я буду завтра в баре.
только если ты закажешь нормальную маргариту.
спи крепко, юг.
𞥊 ✦
Чонгук откладывает телефон, ответа с другого конца так и не следует, но ему плевать. Сегодня он позволил себе нечто большее, нежели за последние несколько лет. Страшно было? Безумно. Севера конкретно потряхивает. Эмоциональное потрясение — слишком малый термин для того, что он испытывал. Мужчина дрожит, сжимая кулаки в треморе, глотка неприятно дёргается, пересохшая и режущая, ноги ватным полотном подкашивались, но в сердце… в сердце теплится крошечная искра. Чонгуку невероятно тяжело контролировать себя, мозг перегружается в попытках справиться с катастрофическими нагрузками, но неосознанно он уже отдал себя в объятия чувств, забывая о разуме и болезни. Оказаться в объятиях Тэхёна казалось чем-то необходимым, как кислород, когда вокруг взрывы и углекислый газ, взрывающий лёгкие. Он всё ещё остаётся Севером со своими привычками, но тепло внутри постепенно и неизбежно распалялось, заставляя кровь в его венах бурлить, словно топливо, и неумолимо меняться. Самое страшное, что скорость его изменений была куда выше скорости подготовки и восприятия. Его ослабшая психика с трудом выдерживала происходящее, но уже, словно пластилин, разогретый тёплыми, но упорными ладонями, перестраивалась. Север никогда не врал, но с Тэхёном он раз за разом позволял себе ложь, стараясь покрепче запереть свои чувства на замок, чтобы не ранить обоих. Врал ему, даже не говоря своего настоящего имени. Он всегда садился посередине стола, но в моменты, когда Тэ был рядом, Чонгук был готов оказаться в любой позиции в попытке наконец отпустить контроль и желание держать всё на виду. Он хотел найти своё спокойствие в одном лишь человеке, а не тревожном наблюдении за окружающим миром. Север никогда не напивался, но мысли жадно выпить несколько бутылок соджу, чтобы пропасть в беспамятстве и сбежать от чувств, посещали его всё чаще. Он редко улыбался, но если бы позволил себе расслабиться и отпустить прошлое, без стыда дарил бы Киму каждое подрагивание уголков губ, он бы показал, как искренне умеет оголять зубы в немом счастье. Север не раздражался, не злился и не вспыхивал эмоционально, но с Тэхёном его барьеры трещали по швам, ему хотелось рыдать, швырять вещи, прижимать его ближе, хватать большими ладонями и орать, как умалишённый, что Север только для своего Юга и существует. Он был очень тактилен с близкими, никогда не позволял никому другому пересекать эту грань, но когда Ким ласково касался его рук, нагло брал за подбородок, Чонгук хрупкими осколками, оставшимися от подсознания, молил его никогда не прекращать эту тонкую нить связи. Север всегда выглядел очень просто, но безумно притягательно, в этом была его защита — не бросаться никому в глаза, но если бы Тэхён подарил ему украшения, он бы дополнил свою повседневность ими, впечатывая в минималистичный мир часов на тонком ремешке и серебряного кольца. Он поправлял предметы, чтобы они стояли идеально ровно, но стоило Киму оставить салфетку или шпажку посреди столешницы, превращая его геометрию в хаос, Чонгуку сразу же хотелось начать изучать абстракционизм. Север часто касался исполосанных запястий поверх одежды, когда нервничал или волновался, но сегодня кто-то кроме Чимина утешил его, крепко перехватывая руки без упрёков и брезгливости. Кто-то, Ким Тэхён, позволил царапать себя, чтобы Чонгук не вредил себе. Кто-то делил с ним его тоску. Он часто отвечал не сразу, давая себе пару секунд, но с Тэхёном он не думал никогда, говоря слишком много того, о чём жалел, но не мог остановить себя в этом сближении, словно он был машиной, тормоза которой стали неисправными, и летел с обрыва в бездну. Север не ел горячее и разбирал еду на составляющие, но ему очень хотелось попробовать кимбап, о готовке которого однажды заикнулся Тэхён. Чонгук бы очень постарался съесть его целиком. Север никогда не допивал крепкий виски до конца, но, свари Тэхён ему вкусный, густой кофе или ароматный чай, он бы выпил всё, не оставляя на дне осадок «для мёртвых», потому что с Тэхёном хотелось жить. Ким Тэхён — жизнь, не существование, а бьющая горячим ключом жизнь. Чонгук не хочет рисовать эскизы, он думает лишь об одном предмете вдохновения. Его рука сжимает чёрную ручку, оставляя быстрые росчерки в блокноте для эскизов. Он не практиковался в портретах уже несколько лет… Но сегодня в его скетчбуке родился чужой профиль, его губы, руки и лисий глаз с родинкой на нижнем веке, он рисовал недолго, но старательно, обращая взор к холодной луне в поисках спасения, но космическое тело лишь подталкивало его на нанесение всё новых штрихов на плотную бумагу. Сегодня он разрешил себе просто существовать, отчаянно соревнуясь с внутренней тревогой и страхами. Однажды он примет это полностью, позволит себе довериться и любить. Однажды его психика окрепнет, разрешая чувствовать без предубеждений. Однажды, но не сегодня.
Примечания:
визуализация рисунков чонгука:
` https://pin.it/5qxRzRiaN
` https://pin.it/1VAqg3D2Q
