23:59

Коридор тянулся, казалось, бесконечно. Пэнси шла, прислушиваясь к собственным шагам, эхом отражавшимся от каменных стен, и вдруг поняла, что эхо двойное. Впереди, за поворотом, кто-то яростно бился в дверь. Глухие удары и приглушённая брань разносились по коридору. Я не одна. Пэнси ускорила шаг, цепляясь рукой за шершавый камень. Свернула за угол и врезалась взглядом в знакомую спину. Гарри Поттер. Он стоял спиной к ней, колотя в массивную деревянную дверь кулаком. Пиджак был порван на плече, на скуле красовался свежий синяк. Он выглядел... измотанным. — Поттер? — её собственный голос прозвучал хрипло и незнакомо. Гарри резко развернулся, как на пружине. Рука инстинктивно метнулась к поясу за палочкой. Он замер, увидев ее, и на лице отразилась гримаса похожая на шок. Затем облегчение сменившееся настороженностью. — Паркинсон? Какого... — Он выдохнул, проведя рукой по лицу. — И ты здесь. — Ты знаешь, где мы? — Пэнси сделала шаг вперёд, изучая его с головы до ног. — Понятия не имею, — устало ответил Поттер. — Очнулся в комнате наверху. Одна дверь, один чёртов замок, который не берёт ни одно заклинание. — Он поднял запястье. — И это. 23:14:09.​ Время идёт синхронно. — У тебя тоже? — Ага. — Гарри опустил руку, прислонился к стене. — И пока я пытался выбраться..слышал крики. Далеко. Другой этаж, наверное. Пэнси похолодела. Тот самый крик, который она слышала в подвале, когда точила пряжку. — Это была не ты? — уточнил Гарри, его взгляд скользнул по рукам, задержался на запястьях, где кровавые ссадины и рваная кожа ясно говорили о недавних оковах. — Нет, у меня были... трупы. Много трупов. И цепь. Я была прикована к стене. Гарри побледнел так, что синяк на скуле проступил ещё ярче. — Что здесь, чёрт возьми, происходит? — наконец выдохнул он. — Ты помнишь, как сюда попала? — Обрывками. — Пэнси поморщилась, пытаясь сосредоточиться. — Все размыто, но кажется, это был зачарованный под монету портал, которую мне подбросили и, наверное, позднее одурманили. — А я... собирал чемодан. И всё. Провал. Очнулся уже в той комнате. — Как ты выбрался? — не удержалась она. Почему вся хрень досталась мне? — Замок... просто щёлкнул. Сам по себе. Минут двадцать назад. — Гарри вытащил палочку из-за пояса и покрутил её в пальцах. — Слушай, Паркинсон... — он запнулся. Раздался щелчок, как у старого радио. Шипение статики. И голос разносившийся отовсюду и ниоткуда одновременно. «Приветствую, дорогие игроки. Полагаю, вы уже немного... освоились?» Пэнси вздрогнула, инстинктивно прижимаясь к стене. Гарри же резко вскинул палочку, вглядываясь в пустоту. — Кто ты? Покажись! — рявкнул он. «Тише, тише, мистер Поттер. Не стоит тратить силы на пустые угрозы. Хотя... подобная импульсивность многое объясняет» — Какого чёрта ты хочешь? — вступила Пэнси, и её голос дрожал от сдерживаемой ярости. «Всё просто. Вы находитесь в Аббатстве Мор. Как вы метко подметили ранее, мисс Паркинсон... забытое богом место. Идеальное для... игр» — Игр? — фыркнула Пэнси. — Ты называешь пытки и трупы игрой?! «Испытанием, мисс Паркинсон. Каждый из вас получил уникальный шанс. Искупление... или вечное забвение. Выбор за вами». — Мы не будем играть в твои грёбаные игры. Выпусти нас. Сейчас же. Или... «Или что, мистер Поттер? — голос рассмеялся. — У вас осталось двадцать три часа, чтобы покинуть игру. Если таймер обнулится... что ж. Вы присоединитесь к тем, кто не справился». Гнетушая тишина в которой никто не смел пошевелится. «Правила просты: двигайтесь вперед, выбирайте правильно, не умирайте. Это проверка: вашей воли, совести, способности...честно сотрудничать ». Пэнси и Гарри переглянулись. «А теперь — бегите. Время не ждет. И помните... Я буду наблюдать». Щелчок. Статика обрывается. Гарри медленно опустил палочку, выдохнув сквозь стиснутые зубы: — Что. За. Хрень. Пэнси не ответила. Её взгляд был прикован к таймеру. 23:10:48 — Нужно двигаться, — произнесла она, её голос прозвучал с неожиданной твёрдостью. Первое правило — самообладание. — Вместе? — уточнил Поттер, встречая её взгляд. Пэнси горько усмехнулась. — Похоже, выбора нет. Они прошли несколько метров, как вдруг стена впереди поплыла, исказилась, и на её месте проступили очертания двери. Пэнси замерла, чувствуя, как учащённо забилось сердце. — Это... — начала она. — Следующая комната, — закончил Гарри. Они вошли почти одновременно, и Пэнси сразу же пожалела об этом. Комната оказалась заброшенной операционной. Два хирургических стола расположились в центре под мигающей люминесцентной лампой. Её свет был холодным, мертвенным, он выхватывал из тьмы ржавые инструменты на стенах: скальпели, пилы, иглы и крюки. Всё было покрыто бурыми, запёкшимися пятнами. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Пэнси и Гарри рванулись к ней одновременно, молча дёрнули ручку, но безуспешно. — Обходного пути нет, — констатировал Гарри, окидывая взглядом комнату. И только тогда они их увидели. Над каждым из столов повисла в воздухе мерцающая проекция. Это была не просто голограмма, а иллюзия казалась плотной, почти осязаемой. Над левым столом парило её собственное предплечье, до мельчайших деталей, даже родинка в нужном месте. Под полупрозрачной кожей, в глубине мышечной ткани, тускло светился контур ключа. Над правым — его торс. И тот же ключ, вписанный в плоть у самого края грудной клетки Голос. Тот самый, пронизанный язвительной учтивостью. «Время для небольшой... операции». Лампа над столами замигала. — Какую ещё хрень ты придумал? — рявкнул Гарри. «Вам нужны два ключа, чтобы открыть дверь. Один из вас может вырезать свой ключ сам. Второй помочь. Или... один может вырезать оба. Магия здесь бессильна, но думаю вы и так это уже поняли. Только сталь и воля». Пэнси посмотрела на стену. Вырезать?! Он хочет, чтобы мы... порезали себя. — Это безумие, — сказала она вслух. «Это выбор», — парировал голос. У вас двадцать минут. После... дверь останется закрытой навсегда. Ах, да... я и забыл упомянуть о системе вентиляции». С глухим скрежетом вентиляционная решётка над дверью захлопнулась. Гарри обернулся к Пэнси. На его лице читалась решимость, приглушающая страх. — Я вырежу оба, — заявил он, уже делая шаг к стене с инструментами. — Не сможешь, — резко остановила его Пэнси. — Твой ключ у самого края реберной дуги. Дрогнет рука и ты порвёшь лёгкое. Я сделаю разрез тебе. Ты — мне. Гарри оценивающе посмотрел на её руки — Быстро и точно, — кивнул он. Они взяли скальпели. Пэнси легла на стол первой, положив предплечье на грязную кожаную подушку. — Ты уверена? — его голос был тихим и напряжённым. — Нет, — так же тихо ответила она, глядя в потолок. — Но какая разница? Просто сделай это. Хоть бы справился. Лезвие вошло в её кожу. Боль, острая и безжалостная, заставила Пэнси резко, со свистом, вдохнуть. Она впилась взглядом в собственную руку, наблюдая, как его пальцы, сжимающие рукоять скальпеля, движутся с пугающей, выверенной точностью. — Просто делать. Быстро. Траектория... как снитч на предельной скорости, — бормотал он себе под нос, почти бессознательно, и его рука действительно двигалась с идеальной, отточенной плавностью ловца. Ключ, тёплый и скользкий, вышел наружу вместе с хлынувшей кровью. Гарри прижал к ране тряпку, что лежала рядом с подушкой. Теперь её очередь. Гарри сбросил пиджак и стал расстёгивать рубашку. Пальцы плохо слушались. Пэнси наблюдала, как ткань отходит от тела, обнажая бледную кожу. В операционной было холодно, и она видела, как по его коже пробежали мурашки. Эта уязвимость была почти невыносимой. Она резко приставила скальпель, чтобы прекратить это мгновение странной близости. — Не дыши, — приказала она, и её собственный голос прозвучал чужим. Разрез. Бледно-розовые края кожи разъехались, обнажив тонкую прослойку жира. Пэнси надавила скальпелем глубже, мышцы оказали сопротивление, плотные и упругие. Это было глубже, чем её собственная рана, опаснее. Одно неверное движение и Поттер мог просто остаться обездвиженным в этой части. Она сконцентрировалась, преодолевая упругое сопротивление плоти. Он издал сдавленный стон, сжав кулаки, но не дёрнулся. И тогда ключ, наконец, был извлечён. Пэнси вставила оба ключа в замочную скважину. Щелчок. В комнату хлынул свежий воздух. Они почти вывалились в коридор и рухнули на каменный пол, тяжело дыша. 22:52:17 Пэнси посмотрела на свою руку. Разрез кровоточил, но уже не так сильно. Боль отступила, сменившись тупой, пульсирующей тяжестью. Рядом Гарри сидел, прижимая окровавленную ладонь к груди, алая полоска проступала сквозь пальцы. — Спасибо, — его голос был хриплым Пэнси молча кивнула, не отрывая ладони от раны. Какие уж тут слова. Они прошли через общее кровопускание. Он поднялся первым, бледный, преодолевая судорогу в лице, протянул ей руку. — Впереди ещё комната. — Или больше, — она приняла его помощь и встала. — Или больше, — он согласился.