"Джейс"

***

На чистом, бездонно голубом небе, словно драгоценный камень, величественно сверкало солнце. Его лучи щедро осыпали золотым светом бескрайние просторы цветущих полей, до самого горизонта. В самом сердце этой живописной картины, словно тайна, скрывались двое мужчин. Высокая, изумрудная трава служила им укромным убежищем, настолько густая и обильная, что полностью скрывала их от посторонних глаз, приятно щекоча кожу своим нежным прикосновением. Они периодически обменивались взглядами, украдкой, словно боялись спугнуть хрупкий момент, и тишина, наполненная их тихим смехом, звучала как самая прекрасная мелодия на свете. Золотые глаза Виктора, словно два маленьких солнца, мягко горели при виде Джейса. В груди, вопреки всякой логике, порхали бабочки -ощущение невероятной легкости и восторга, которое, казалось, давно должно было покинуть его нечеловеческое тело, погруженное в вечную ночь.

Рука Джейса, сильная, но на удивление нежная, коснулась скулы Виктора, медленно и задумчиво прошлась по гладкой коже, оставляя за собой след из мурашек. От этого простого прикосновения улыбка Виктора расплылась еще шире, искренняя и беззаботная, делая его больше похожим на ласкового кота, греющегося на солнце, чем на ужас, летящий на крыльях ночи - древнего вампира, чье имя вселяло трепет в сердца смертных. - Что ты делаешь? - хрипло прошептал Виктор, не в силах сдержать тихий, сдавленный смех, который родился где-то глубоко внутри него. В этом смехе звучала и нежность, и легкое смущение, и неподдельное счастье.

Джейс же, словно пойманный с поличным, наигранно отвел взгляд в сторону, делая задумчивый вид, будто размышлял о чем-то крайне важном. Но эта маска продержалась не более секунды, и он не смог сдержать веселый взрыв смеха, который нарушил тишину летнего дня. -Знаешь, я слышал, что чувства вампиров намного сильнее человеческих, -сказал Джейс, поворачиваясь обратно к Виктору. В его глазах плясали озорные искорки. - Если твой голод так силен, если он терзает тебя изнутри, то какие же чувства ты испытываешь ко мне? Наверняка это должно быть что-то невероятное, что-то запредельное…

Виктор хмыкнул, прикрывая глаза от ослепительного солнца, которое пробивалось сквозь листву деревьев. Касание Джейса по-прежнему приятно обжигало кожу, словно искра, разжигающая пламя. Он невольно подался вперед, навстречу этому теплу, словно стремясь удержать его как можно дольше, боясь, что оно исчезнет, как мимолетное видение.

-Может, это и есть привязанность, как ты говоришь, - медленно произнес Виктор, словно пробуя слова на вкус. - Может, это извращенная форма благодарности за то, что ты вернул мне часть утраченной человечности. Да, когда-то давно, я был человеком… Знаешь, Джейс, я уже и забыл, каково это -чувствовать, как бьется сердце… Да, у такого старого вампира, как я, его и нет. У нас, кровопийц, все немного… иначе, - он замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями. - Время течет по-другому. Годы пролетают, как секунды. Ощущения притупляются, - Что я чувствую к тебе, Джейс? -повторил он вопрос, словно задавая его самому себе. - Любовь, ненависть, восхищение, разочарование… Наверное, всего понемногу. Ты - как яркая вспышка, как луч света в моей бесконечной ночи, -он провел рукой по волосам Джейса, нежно и бережно. - Ты - вызов, загадка, которую мне отчаянно хочется разгадать, понять до конца. И в то же время… Ты - угроза. Ты напоминаешь мне о том, кем я когда-то был, о том, что я безвозвратно потерял, - его голос дрогнул, и он отвел взгляд. Замолчав на мгновение, погрузившись в свои мысли, Виктор добавил тише, почти шепотом, словно боялся, что кто-то услышит его сокровенные слова:

- Ты – единственное, что заставляет меня чувствовать себя живым, Джейс. Единственное, что заставляет меня сомневаться в своем проклятии, в своей сущности. И за это… Я тебя ненавижу, - эти слова прозвучали как признание, как крик души.

Закончив говорить, Виктор прикрыл глаза, словно прячась от собственного откровенного признания. Он чувствовал, как Джейс придвинулся к нему ближе, он ощущал его тепло, его дыхание. И мгновение спустя губы Джейса коснулись его щеки, нежно и осторожно, словно боясь причинить боль. Это простое прикосновение отозвалось во всем его теле странной, невыносимой смесью боли и наслаждения, страдания и блаженства.

Между тем поцелуи Джейса становились все более настойчивыми, все более требовательными. Он прильнул к его шее, словно голодный младенец к груди матери, жадно и страстно покрывая тонкую, хрупкую, будто выточенную из хрусталя, нежную кожу горячими губами, оставляя на ней следы своих поцелуев - багровые отметины, которые всегда появлялись после таких ласк. Прикусив губу, Виктор крепко обнял мужчину, зарываясь одной рукой в его темные, блестящие, словно шелк, волосы. С одной стороны, он уже понимал, к чему всё это ведёт, он чувствовал нарастающее возбуждение, он был готов отдаться этому моменту, погрузиться в пучину страсти и забыть обо всем на свете. С другой… Они находились на открытой местности, в уединенном месте, но все же не в полной безопасности. И, несмотря на то, что высокая трава скрывала их от посторонних глаз, оставался шанс, пусть и небольшой, встретить заплутавшего крестьянина-беднягу, который мог прийти на поле по своим делам и совершенно случайно увидеть их за плотскими утехами. Опасность была велика, и Виктор понимал, что он не имеет права рисковать безопасностью Джейса.

- Джейс, нам лучше остановиться, - отрывисто прошептал Виктор, его голос дрожал, его дыхание сбивалось. Он тяжело дышал, чувствуя напряжение внизу живота, которое скручивалось крепким узлом, лишая его способности мыслить разумно. - Нас могут увидеть. Кто-то может узнать нас.

Но Джейс, казалось, не слышал его мольбы. Он был поглощен своими чувствами, его разум был затуманен похотью. Поцелуи стали более интенсивными, более властными, они сменились легкими, прокалывающими укусами, от которых по коже Виктора пробегали мурашки. Казалось, похоть полностью завладела его разумом, лишив его воли.

Молниеносно трезвость вернулась в голову Виктора, словно ледяной душ вернул его в реальность. Это был совершенно неподходящий момент для того, чтобы поддаться своим желаниям и забыть об осторожности. С усилием отодвинув лицо Джейса, губы которого уже нащупывали пульсирующую вену на его шее, Виктор серьезно посмотрел в его карие, переливающиеся в лучах солнца глаза. В его взгляде не было ни тени похоти, ни намека на нежность. Его лицо выражало лишь твердость и решимость. Нахмуренные брови образовали глубокую складку, делая его взгляд злобным и пугающим.

- Хватит, - твердым, как сталь, голосом прошипел Виктор. В этот момент его глаза на мгновение изменили цвет. Золотистый оттенок исчез, сменившись холодным серебром, которое мерцало легкой сиреневой дымкой. Эти глаза гипнотизировали, приказывали, заставляли подчиниться. Они не давали ни единого шанса бежать, сопротивляться, отвернуться. Да, Виктор применил на нем свои способности, свой вампирский дар, дабы тот понял всю серьезность ситуации, дабы утихомирить его разбушевавшиеся чувства.

С огромным облегчением Виктор заметил, как взгляд Джейса прояснился, как сквозь пелену похоти пробилось осознание. Карие глаза вновь стали теплыми, родными, но в них читались смущение и раскаяние. Он медленно отстранился, отползая на небольшое расстояние в высокой траве, словно чувствуя себя виноватым.

- Прости, -пробормотал Джейс, опуская взгляд на истерзанную шею Виктора. - Я… я увлекся. Я не должен был… Виктор кивнул, позволяя своим глазам вернуть прежний золотой оттенок, как будто ничего и не было. Аккуратно поправляя воротник своей одежды, чтобы скрыть следы страсти, он понимал, что влечение между ними очень сильное, почти неуправляемым, особенно если учитывать, кем является Виктор, какие силы таятся внутри него. Но он, как более опытный, как существо, прожившее не одну сотню лет, и более сдержанный, должен был контролировать ситуацию, брать себя в руки и не позволять эмоциям затмевать разум, особенно учитывая их уязвимость в этом месте.

-Ничего, - ответил Виктор, стараясь говорить спокойно, твердо, хотя внутри него еще бушевала едва утихшая буря, а сердце бешено колотилось в груди, отчего его голос все еще еле заметно дрожал. -Просто в следующий раз будь внимательнее. Здесь не самое подходящее место для таких… проявлений чувств. Нам нужно быть более осторожными.

Он приподнялся на локте, оглядывая окрестности. Солнце все еще продолжало сиять в небе, но легкий ветерок принес с собой долгожданную прохладу, напоминая о приближающемся вечере. День клонился к закату, и надвигалась ночь.

- Думаю, нам стоит вернуться, - твердо сказал Виктор, поднимаясь на ноги и отряхивая свою одежду от травы и земли. - Скоро стемнеет, и будет лучше, если мы уже будем в городе, в безопасности.

Джейс молча кивнул, поднимаясь вслед за ним и также отряхивая свою одежду. Он все еще выглядел немного смущенным, но, судя по его глазам, был готов следовать за Виктором куда угодно, в любое место, в любое время.

Вместе они двинулись сквозь высокую траву, направляясь к опушке леса, за которым виднелись очертания города. Виктор чувствовал на себе взгляд Джейса, ощущал его вину, его раскаяние и его искреннее желание загладить свою оплошность. И хотя его собственные чувства оставались сложными, противоречивыми, запутанными, он не мог отрицать того факта, что присутствие Джейса рядом делало его существование хоть немного, но более терпимым, более осмысленным, более… живым.

Когда они достигли опушки леса, Виктор остановился, обернувшись к Джейсу и пристально посмотрев ему в глаза.

- Джейс, – произнес он тихо, но в его голосе звучала стальная уверенность, - то, что произошло… Это не должно повториться, пока мы не будем в полной безопасности. Пока мы не будем уверены, что нам ничто не угрожает. Я не хочу, чтобы нас обнаружили. И… я не хочу, чтобы ты пострадал.

В глазах Джейса мелькнула искра понимания, благодарности и глубокого уважения.

- Я обещаю, Виктор, -ответил он твердо, глядя ему прямо в глаза. - Я буду помнить об этом. Я буду осторожен.

Виктор кивнул, чувствуя, как тяжесть на сердце немного отступает, оставляя место надежде. Он знал, что полностью доверять Джейсу пока рано, что он еще не до конца понимает, во что ввязался и с кем имеет дело. Но ему хотелось верить в его искренность, в его преданность, в его обещания.

Взяв Джейса за руку, он повел его вглубь леса, уверенным шагом направляясь к городу, чтобы успеть добраться до своего маленького, но уютного дома до того, как ночь окончательно накроет окрестности, погрузив их в непроглядную тьму. Виктор чувствовал на себе взгляд Джейса, он ощущал его вину, его смущение и его желание загладить свою оплошность. И хотя его собственные чувства по-прежнему оставались сложными и противоречивыми, он не мог отрицать того факта, что присутствие Джейса рядом делало его существование хоть немного, но более терпимым.

- Кстати, ты хотел мне рассказать о новом эксперименте, над которым ты работаешь, - произнес Виктор, стараясь разрядить повисшую в воздухе неловкость. - Может, поделишься со мной некоторыми деталями? Мне очень интересно.

***

В центре Пилтовера, окруженные блеском и роскошью, собрались самые влиятельные люди города. Шуршание шелков, звон хрустальных бокалов, приглушенный шепот - все это смешивалось в единый гул, создавая атмосферу таинственности и интриги. В воздухе витал запах дорогих духов и изысканных блюд. Этот вечер обещал быть незабываемым.

Теперь, без сомнений, он понимал, что перед ним стоит именно Джейс, тот самый человек, который сумел пробудить в нем давно забытые чувства. Но сердце неприятно кололо, сжималось от боли. Надежда снова рушилась, как карточный домик, возвращая его в прежнее состояние - состояние вечной тоски и одиночества.

-Может быть, мы и, правда, встречались когда-то, - произнес Виктор, стараясь не выдавать своих истинных чувств, сохраняя невозмутимое выражение лица и таинственную улыбку. Он пристально смотрел на Джейса, желая запомнить каждую черточку его лица, каждую деталь его внешности, как будто пытаясь найти в нем отголоски прошлого.

Дорогой костюм тёмного бордового цвета, сшитый по последней моде, элегантно сидел на нем, идеально облегая его сильное, мускулистое тело и подчеркивая все его достоинства. Волосы, аккуратно подстриженные и уложенные, лежали на его голове, словно темный шелк. Брови, слегка приподнятые, придавали его лицу выражение удивления и заинтересованности. Мягкая, располагающая улыбка делала его еще более привлекательным, еще более неотразимым. Виктору хотелось так и стоять часами, любуясь им, анализируя каждый сантиметр его тела, словно он был произведением искусства, шедевром, созданным руками великого мастера, а не обычным человеком. Впрочем, Джейса и обычным человеком-то назвать было нельзя. Он был чем-то большим, чем-то особенным. Он был, буквально, как сокровище.

-Но в любом случае, я рад познакомиться с вами, - произнес Виктор, стараясь придать своему голосу непринужденный тон. На последнем предложении он слегка поправил свой цилиндр, делая его облик еще более загадочным и аристократичным.

-И всё же, расскажите поподробнее о том, что вас так сильно привлекает в алхимии?- Глаза Джейса загорелись ярким огнем любопытства, как у маленького ребёнка, который впервые видит перед собой удивительный, волшебный предмет или слышит новое, завораживающее слово. Его лицо выражало неподдельный интерес.

-Философский камень, улучшение души и тела, получение панацеи, проще говоря, эликсира жизни, раскрытие тайн мироздания, создание искусственной жизни, выращивание гомункула…. и прочие мелочи, -перечислил Виктор, словно зачитывая длинный список покупок. - Меня привлекает то, что возможно воссоздать… то, что можно улучшить… то, что можно изменить. И знаете, мне бы не помешало найти себе партнёра, который мог бы помочь мне в моих экспериментах, который разделял бы мои интересы, - он посмотрел на Джейса многозначительным взглядом. - Одному мне уже наскучило проводить свои дни в лаборатории, в окружении колб, реактивов и мертвых животных. А разбавлять мои скучные будни в лаборатории за разговором с кем-то помимо растений и животных в формалине было бы неплохо.

Глаза Джейса вспыхнули еще ярче прежнего, как будто в них зажглись тысячи маленьких звезд. Вот он, момент, которого он так долго ждал! Вот он, шанс поработать с таким талантливым, интересным и необычным человеком! Он уже собирался ответить, высказать все свои мысли и идеи, поделиться своим энтузиазмом и выразить готовность к сотрудничеству, но вдруг его перебили.

- Как бы мне ни хотелось прерывать этот увлекательный диалог, но нам, к сожалению, пора, Джейс, - вмешавшись, произнесла Мел, появившись рядом с Джейсом и мягко коснувшись его груди. – Было приятно повидаться с тобой, Виктор, хоть и недолго. Но мы будем рады видеть тебя на банкете в честь открытия новых путей в Пилтовере. Не пропусти это важное событие!

Мужчина хрипло рассмеялся, как будто услышал что-то очень смешное.

-Мне отправляли приглашение, так что я с удовольствием посещу данное мероприятие,- ответил он, обращаясь к Мел, а затем перевел взгляд на Джейса. - И… Буду рад подольше поговорить с вами, Джейс. Обсудить интересующие нас вопросы. Там же как раз обговорим детали нашего возможного сотрудничества, если вы, конечно, заинтересованы.

С этими словами мужчина протянул Джейсу руку, и в его взгляде читалась мягкая радость и искреннее любопытство. От такого взгляда сердце Джейса на мгновение забилось быстрее, пропуская удар. Он немного замешкался, а затем, собравшись с мыслями, выдвинул свою ладонь навстречу руке Виктора и пожал ее. Кожа Виктора была холодной, даже не так, скорее ледяной, словно прикосновение к мертвому телу, отчего мурашки пробежали по спине Джейса. После этого быстрого рукопожатия мужчина, извинившись, попрощался с Мел и, повернувшись, исчез в гуще толпы, словно растворился в воздухе.