«Когда Малфой возвращается»

Было три причины, по которым Гермиона любила воскресенье. Первая — отсутствие работы. Нет, поймите ее правильно: Гермиона любила свою работу. Любила дела, расследования, запах старых архивов и своих детективов. Но иногда ей требовалась передышка. День, когда можно не анализировать следы преступлений и не спорить с министерскими бюрократами. Вторая — возможность побыть одной. Пятничные вечера и субботы обычно проходили с друзьями — Гарри, Джинни, Роном, Луной, иногда даже с Невиллом. Но воскресенья были священны. В этот день семейство Поттеров-Уизли собиралось в Норе — в шуме, запахе пирогов и бесконечных шутках близнецов (или их детей, не суть). Гермиона же предпочитала навещать их по праздникам. Она любила их — как семью, но слишком часто нуждалась в тишине. В будни она работала до позднего вечера, и на чтение оставалось не больше десяти страниц перед сном. Как правило, на десятой странице она засыпала. Третья причина — возможность делать все, что угодно. Пересматривать любимые фильмы, читать книги, учиться играть на гитаре (у нее это выходило ужасно), бегать по утреннему парку, слушать джаз под вино и готовить что-то сложное — с бесконечными соусами и карамелью. Воскресенье было ее днем. Но не это. После посиделки с Джинни, где она так и не призналась, что бар был выбран неслучайно, Гермиона вернулась домой поздно. Сбросила туфли, развязала хвост, поставила чайник — и уснула, даже не дождавшись, пока он закипит. Проснулась в воскресенье с тяжелой головой и странным чувством тревоги. Не то чтобы похмелье — нет, вчера она выпила не больше двух бокалов. Скорее, будто в воздухе осталось что-то недосказанное. Живоглот требовал завтрак, дождь барабанил по стеклу. Гермиона сварила кофе, открыла книгу — и трижды перечитала одну и ту же строчку, так и не поняв, о чем там. Весь день прошел мимо. Она пыталась читать — не шло. Смотреть что-то — не хотелось. Даже готовить — лень. Мысли упорно возвращались в бар. К их разговору, взглядам, этой бесконечной манере превращать любое слово в вызов. «С ума сошла», — пробормотала она, глядя в зеркало. И все же ближе к вечеру поймала себя на странной мысли: она ждет понедельника. Конечно, исключительно ради расследования.

***

Утро понедельника началось, как обычно, с кофе и легкого раздражения. Кофейня уже наполнялась звоном чашек и ароматом свежеобжаренных зерен, когда Гермиона вошла. Она сразу заметила знакомую фигуру у их стола. Драко сидел с видом человека, который успел и выспаться, и насладиться жизнью, и, вероятно, придумать новый способ довести ее до белого каления. — Мой латте? — спросила она, подходя. — Я предугадываю желания, — лениво ответил он, подвигая ей чашку. — Иногда успешнее, чем тебе бы хотелось. — Как трогательно, — сухо ответила Гермиона, садясь. — Надеюсь, ты не ждал аплодисментов. Он усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. — Нет, просто тишины. Но с тобой, Грейнджер, это несбыточная мечта. Она проигнорировала его. — У тебя есть что-то по делу? Или ты решил начать неделю с психологического насилия? — И то, и другое, — ответил он спокойно. — Но в первую очередь — с новости. — Малфой, если это снова про "дочь Чарльтона", я предупреждаю… — Я бы не осмелился, — перебил он, с легкой улыбкой. — Хотя признаюсь, искушение было велико. Она фыркнула. — Нам стоит заглянуть в Хогвартс, — вдруг сказал он. — В запретную секцию. В архивах про древние артефакты есть документы, о которых даже ты не знаешь, Грейнджер. — Это маловероятно. Я когда-то писала инструкцию по их каталогизации. — Вот именно, — он наклонился вперед. — Ты писала, а я — читал между строк. — Еще скажи, что ты вламывался туда ночью, под плащом-невидимкой. — Почти. Только плащ был не мой. — Малфой! Ты серьезно? — Абсолютно. Но у меня тогда было мало времени. Сейчас нужен официальный визит. — Официальный? Ты хочешь, чтобы я помогла тебе получить разрешение на доступ в запретное хранилище? — Хочу, чтобы ты попробовала попросить его у Макгонагалл. Она тебя хотя бы слушает. — А тебя? — Меня она никогда не любила по непонятным мне причинам, — он сделал невинное лицо. Гермиона усмехнулась. — Хорошо. Допустим, я попрошу. Но расскажи: как ты вообще туда попал в прошлый раз? Он сделал глоток кофе. — Не понимаю, о чем ты. — Малфой. — Возможно, это был кто-то очень на меня похож. Высокий, умный, неотразимый… — И патологически лжив. — Ты так говоришь, будто это плохо. — Это ужасно. — А все-таки ты скучала, — бросил он. — Не надейся, — парировала она. — Я скучала по тишине. Он улыбнулся: — Тогда тебе не повезло. Я вернулся. Молчание повисло над столиком. Она взглянула на часы, встала и надела пальто. — Мне пора в Министерство, Малфой. — Я тоже пойду, — ответил он. Они вышли из кофейни с новыми стаканчиками. Воздух пах корицей и холодом. На воротник Драко упала первая снежинка. — Зима близко, — сказала она с легкой улыбкой. — Когда падает снег и дует белый ветер, одинокий волк погибает, но стая выживает. Он взглянул на нее — прямо, спокойно, чуть дольше, чем позволяли приличия. Гермиона чуть не поперхнулась кофе. — Ты цитируешь Джона Сноу, Малфой? Только не говори, что у тебя дома стоит телевизор. — Хочешь проверить? — Конечно. Сейчас только вызову авроров — пусть подтвердят, что ты не метаморф. Он усмехнулся и, словно для пущего эффекта, достал из кармана черный смартфон.  Гермиона замерла. — Это... телефон? Настоящий? — Магловская технология. Удобная штука. Даже позволяет игнорировать людей без заклинаний. — Конец эпохи, — пробормотала она. Она едва не улыбнулась, но взяла себя в руки. — Дай свой номер, Грейнджер. Нам нужно как-то держать связь. — А совы тебя больше не устраивают? — Совы предсказуемы. А ты — нет. Она взяла его телефон, машинально набрала цифры и вернула. — Только пиши по делу, Малфой. Не заставляй меня менять номер. — Скажи честно. Если я напишу без повода — ты все равно ответишь. Она посмотрела на него и усмехнулась: — Не надейся, Малфой. До встречи! Я я подумаю над твоей идеей. И ушла слишком быстро. Почти как человек, который боится, что его догонят.

***

Весь день прошел в режиме бесконечного марафона: отчеты, допросы, бумажная рутина и бесконечные совещания. К концу дня Гермиона чувствовала себя так, будто ее мозг прожарили на медленном огне. Единственным ее желанием было — спать. Но по плану на вечер значилась Джинни. А Джинни нельзя отменить. Подруга ворвалась в квартиру с пакетом еды и словами: — Если ты не откроешь, я взломаю дверь заклинанием! — Входи, спасительница, — устало улыбнулась Гермиона, отпуская замок. Джинни поставила пакет на стол и смерила подругу взглядом. — Ты выглядишь уставшей. — Тяжелый день, — ответила Гермиона, опускаясь на диван. — Тогда я принесла еду, вино и сплетни. Начнем с вина, оно расслабит, — сказала Джинни, открывая бутылку. Они долго говорили ни о чем: о детях Поттеров, о нелепых коллегах, о новых платьях. Мир начал понемногу таять под красным вином и смехом. И все шло спокойно, пока на телефоне Гермионы не загорелся экран. Неизвестный номер. Сообщение: «Надеюсь получить от тебя хорошие новости.» Гермиона замерла, глядя на текст. Она сразу поняла, от кого это. Она набрала ответ почти машинально: «В среду в 10 возле Хогвартса.» Ответ пришел сразу: «Я не думал, что ты так быстро решишь вопрос. Видишь, есть плюсы в отсутствии личной жизни.» Гермиона стиснула зубы. Да как он посмел? — Джин, — произнесла она медленно, сдерживая раздражение, — устрой мне свидание. Джинни моргнула. — Что?? — Устрой мне свидание! — повторила Гермиона, глядя в бокал вина. — Подожди, что? — Джинни чуть не поперхнулась пиццей. — Это шутка? — Да. Ты уже давно пытаешься это сделать. — Ладно, стоп. — Джинни поставила бокал и прищурилась. — Кто тебе написал? — Это от Малфоя. «Надеюсь получить от тебя хорошие новости», — процитировала Гермиона с раздражением. — И еще: «Видишь, есть плюсы в отсутствии личной жизни». — Оу. — Джинни ухмыльнулась. — Ну, знаешь, в этом он прав. — В чем именно?! — В том, что у тебя действительно нет личной жизни. Гермиона с силой положила телефон на стол и выдохнула: — Джин, устрой мне свидание. Прямо завтра. И пусть это будет кто угодно. Джинни радостно сказала: — Договорились. — Прекрасно. Телефон завибрировал снова. Новое сообщение: «Не опоздай. Я принесу кофе.» Гермиона закрыла глаза и простонала: — Нет, ну как он это делает? — Очевидно, телепатия. Или просто знает, что ты все равно пойдешь, — протянула та, подливая вино. — Но, Гермиона… похоже, у тебя очень интересная неделя намечается.