«Когда Малфой возвращается»

Наступил вторник. Первый будний день, когда я не встречаюсь с Грейнджер. Мир не рухнул. Кофе по-прежнему горяч, а за окном даже солнце попыталось показать, что оно еще живо. Я встал позже обычного. На целых сорок минут. Не потому что устал — просто, знаете, когда кто-то внезапно исчезает из твоего расписания, утро начинается по-другому. Я решил: сегодня я пишу. Я, белый лист и вера в то, что вдохновение придет. План был идеален: до вечера я работаю, к семи встречаюсь с Блейзом. Все как обычно. Правда, последнее время Блейз стал подозрительно серьезным. Нужно понаблюдать. Но пока — писать. Я включаю музыку, открываю ноутбук и жду, когда из моих пальцев польется гениальность. Спойлер: не польется. Я сделал второй кофе — для бодрости, конечно. А не чтобы занять себя чем-то. Смотрю на экран, где мигает курсор. Пока — пустота. Так и прошел день. За бесполезными делами и небольшим самобичеванием. К вечеру я все же собрался и отправился на ужин с Блейзом. У нас с ним традиция — встречаться по вторникам. Где-то между «я устал от всего» и «давай просто напьемся». Блейз уже ждал меня в своем заведении — полутьма, бархат, джаз. Он выглядел идеально, как всегда. — Ты опоздал, — заметил он, поднимая бровь. — Я старею, — ответил я. — Мне теперь нужно больше времени, чтобы выглядеть так же великолепно. — Ага, особенно если считать по количеству бокалов вина, которые тебе для этого требуются. — Я сух, — парировал я. — Давай это исправим. Он рассмеялся. Вино, еда, привычные разговоры — все шло своим чередом. Сегодня Блейз сел в общем зале, обстановка почти не напрягала.  Где-то между вторым бокалом и салатом, Блейз сказал: — Ты выглядишь, как человек, который слишком много думает. Опасное состояние. Особенно для Малфоя. — Спасибо, Забини, я польщен, — я откинулся на спинку стула. — Я просто хотел убедиться, что ты всё ещё жив. После твоей… совместной работы с ней. А в чем, кстати, заключается ваша работа? Я приподнял бровь. — Мы работаем над тем, что я не могу разглашать, — произнес я спокойно. — Конечно, — усмехнулся он. — Просто ты говоришь о ней слишком спокойно для человека, которого она раздражает. Я скрестил руки. — Что? Я просто наблюдателен, — продолжил Забини. — Наблюдателен — это мягко сказано, — пробурчал я. — Ладно, сменим тему, пока я не заказал вторую бутылку. Блейз сделал вид, что подчиняется, но глаза его блеснули с привычной насмешкой. — Ты знаешь, чем занята Грейнджер сейчас? — Откуда мне знать, — ответил я. — Мы общаемся только по рабочим вопросам. — Например? — Так я тебе и сказал. Блейз улыбнулся еще шире.  — Стоило попытаться, Драко.  — Какое тебе дело, чем занята Грейнджер во вторник вечером? — спросил я с напускным равнодушием, делая вид, что изучаю винную карту. Блейз лениво потянулся, не сводя с меня взгляда. — Просто я вижу ведьму, до странного похожую на Гермиону Грейнджер, но в ужасно сексуальном зеленом платье… за ужином с ловцом «Пушек Педдл». Я замер, рука зависла вместе с бокалом. — Что? — Не бей посуду, Малфой, — сказал он с видом человека, который уже наслаждается спектаклем. — Вон, у окна. Я медленно обернулся. Она действительно сидела там. Гермиона. В зеленом, обтягивающем платье, с аккуратно уложенными волосами. Рядом — знакомое лицо: Кормак Маклагген. Он что-то говорил с привычным самодовольством, откидываясь на спинку стула, а она... она улыбалась. — И? — спросил я, возвращаясь к вину, стараясь, чтобы голос не выдал раздражения. — Она имеет право на ужин. — Конечно, имеет, — ответил Блейз, с трудом сдерживая усмешку. — Просто забавно: я думал, она предпочитает интеллектуальные разговоры, а не обсуждения квиддичных мячей. — Может, она проводит опрос свидетелей, — отрезал я. — В платье, которое, по моим наблюдениям, способно лишить дара речи любого свидетеля? — Блейз тихо рассмеялся. — Драко, я начинаю волноваться за тебя. Я допил остатки вина, поставил бокал и бросил короткий взгляд в сторону окна. Гермиона поднялась из-за стола — с тем самым ее спокойствием — и направилась в сторону уборной. — Я должен отлучиться, — сказал я, вставая. Блейз не стал ничего уточнять. Только медленно, как Чеширский кот, растянул губы в ухмылке. Коридор к уборным был отделан в старом викторианском стиле: темное дерево, мягкий полумрак, зеркала с позолотой и запах жасмина, который явно добавляли не для мужчин. Я остановился у стены, скрестив руки. И стал ждать. Сам не знал, зачем. Когда дверь открылась, она появилась с легким блеском на губах и тем самым выражением лица, которое говорит: я не ожидала, но я не удивлена. — Давно не виделись, Грейнджер, — сказал я лениво. — Малфой, — произнесла она ровно, скользнув по мне взглядом. — Ты теперь дежуришь у дамских комнат? — Только по особым случаям, — ответил я, чуть наклонив голову. — Например, когда замечаю, как моя коллега устраивает ужин с квиддичным идиотом. — Тебе завидно, что он умеет забивать голы? — парировала она, проходя мимо меня. — Нет. Просто интересно, о чем вы с ним говорите? — Может, я устраиваю свою личную жизнь, — сказала она. — Сомневаюсь, что у тебя получится, — усмехнулся я. — Он полный идиот. Она обошла меня, запах ее духов — легкий, теплый, немного древесный — задел воздух между нами. Я обернулся, глядя ей вслед. — Хорошего вечера, Грейнджер. Надеюсь, твой ловец продержится хотя бы до десерта. Она не обернулась, только подняла руку, будто вежливо попрощалась. Я вернулся к Блейзу, и остаток вечера прошел за разговорами обо всем на свете. Я почти не думал о ней… разве что в самом конце, когда ненадолго повернулся, чтобы убедиться, что у нее скучающий вид. Но к тому моменту они уже ушли.